— Вы хотите вернуть ее? — Колдунья расставила ноги, позволив ему увидеть слишком много.
Он вцепился в ручки кресла, стараясь избавиться от смущения.
— Нет, — солгал он.
Она встала и зашла за его кресло. Ее мягкие губы коснулись чувствительной точки у него за ухом. Она положила руки ему на грудь. Он сжал ее руки в своих.
— Как вы думаете, она хочет вернуть вас? — шепнула женщина ему на ухо. — Возможно, она сожалеет о том, что наговорила.
— Вы ничего не знаете об этом. — Черт! Зачем он снова пил виски?
Ее рука легла на его шейный платок и медленно ослабила узел. Разматывая платок, она грудью потерлась о его плечи.
— Вы очень хотите вернуть ее?
— Я уже сказал вам, что не хочу… — Его голос смолк, когда ее руки начали расстегивать его рубашку. Ее теплые, мягкие руки скользнули вниз по его груди и оказались на его сосках.
— Вы уверены, что не хотите, чтобы она вернулась? — Она поцеловала его в шею. — Я чувствую, что это не так.
Ее пальцы трогали и потирали его соски, доводя его до сумасшествия. Как мог он о чем-то думать, когда она делала такие вещи?
— Так вы хотите ее вернуть? — настаивала она.
— Да, я хочу ее вернуть, — признался он. — Но вряд ли это возможно.
Он удержал ее руки, не давая им двинуться дальше. Желание переполняло его. Но он не хотел эту женщину. Он хотел Элизабет. Его Элизабет. Женщину, с которой они занимались любовью на диване и на столе. Ту, которая была так добра к нему и его сестрам и братьям. Его решение окрепло.
— Я сейчас уйду. — Он отодвинулся и стал завязывать шейный платок.
— Куда же вы? — шепнула она.
— Искать Элизабет. Мою Элизабет. — Он направился к двери, но она преградила ему путь. Конечно, он ведь забыл заплатить ей. Он полез в карман и вынул сумму, которой было больше, чем достаточно, за то, что она потратила время на беседу с ним.
— Что вы собираетесь сделать, когда найдете ее? — спросила женщина.
— Извинюсь, и буду просить прощения за свое ужасное поведение. Объясню ей, что ее поступки не имеют ничего общего с поступками ее матери. Попрошу ее стать моей женой.
Элизабет услышала более чем достаточно. Она не хотела, чтобы он унижался перед ней, особенно если учесть, что виновата была она, а не он. Ее ладони скользнули вверх по его рукам.
Он сжал ее правую руку и уставился на маленькую родинку чуть повыше локтя.
Элизабет?
Он не верил своим глазам. Элизабет — так он хотел называть ее. Она ведь сказала, что это будет ее имя на эту ночь.
— Я решил остаться.
— Что?
— Я хочу, чтобы вы соблазнили меня. — Он склонился к ее уху и шепнул, чего именно он хочет от нее.
Почему он остается? Сомертон сказал ей, что как только Уилл поймет, что на самом деле хочет быть с ней, он уйдет. Не захочет предаваться любовным утехам с ней. Или, вернее, чтобы она ублажала его.
Если она сейчас отступит, он поймет, кто она:
— Чего вы ждете? — Он снял сюртук и бросил его на кресло.
— Я подумала — вы хотите попросить у нее прощения.
Он прищурился.
— Я решил какое-то время провести здесь.
Вдруг ей пришло в голову, что он узнал ее. Он мог запомнить родинку на ее руке в форме сердечка. Он играет с ней. И ей захотелось продолжить игру.
— Как вам угодно, — сказала она и потянулась к его рубашке.
— Я сам, — сказал он, стягивая ее через голову.
Она коснулась пуговиц на его брюках. Они быстро были спущены до колен, снять их мешали ботинки. Он сел на край кровати и ждал.
— Теперь ботинки, — сказал он.
Она опустилась у его ног, рывками стянула ботинки и отбросила их в сторону. Он встал, полностью обнаженный. Его великолепное достоинство гордо поднялось из гнезда курчавых волос.
— Чего вы ждете? — спросил он.
Вспомнив, что ему нравилось, Элизабет опустилась на колени и легко провела по нему кончиками пальцев. Потом коснулась его губами и поводила ими по всей его длине. Услышав его стон, она взяла его плоть в рот — из его груди вырвался хрип.
Она провела ладонями по его твердым ягодицам, а потом — по бедрам. Влага переполняла ее, желание бушевало в крови. Теперь она хотела его.
Он уловил ее состояние, отстранился и подвел ее к кровати. Она легла спиной на подушки, не сняв платья. Он лег на нее сверху и поднял ей руки так, что они оказались над головой, а затем быстро связал их полоской прикрепленной к кровати ткани. Шелковая ткань терлась о ее запястья.
— Что вы делаете? — жалобно спросила она.
— Не говорите мне, что вас не привязывали к кровати раньше.
— Не привязывали, — прошептала она.
Его губы двинулись к ее затылку.
— Разве это возможно? — спросил он между поцелуями.
— Я здесь недавно, — задыхаясь, отвечала она, когда его губы двинулись вниз к ее груди.
— Я бы ни за что не догадался, — сказал он.
Она изгибалась дугой, вжималась в него, ее груди терлись об него. С мучительной медлительностью он развел края треугольного выреза на ее платье. Улыбнувшись ей, рванул ткань и увидел ее соски.
— Вы так прекрасны, — сказал он перед тем, как провел языком вокруг ее торчавшего соска. Он взял его в рот и пососал.
Ее бедра задвигались под ним, когда он занялся ее второй грудью. Он тихо засмеялся, приподнял ее и разорвал на ней платье, вынув ее из него. Полностью обнаженная и со связанными руками, она никогда раньше не чувствовала себя такой беззащитной.
Он раздвинул ей ноги и лег между ними, языком возбуждая ее.
— Боже мой!.. — стонала она.
Он продолжал дразнить ее. Желание нарастало в ней, становилось нестерпимым. Он глубоко ввел палец внутрь ее. Она закрыла глаза, уверенная в том, что на этот раз он даст ей возможность взлететь на вершину блаженства.
— Пожалуйста, не останавливайтесь, — молила она.
Но он снова замер.
Она стонала от неутоленного желания. А когда ее тело начинало успокаиваться, его губы снова возбуждали ее.
— Уилл, пожалуйста, не останавливайтесь больше, — снова взмолилась она.
— Вы меня любите? — шепнул он.
— Да! — выкрикнула она. — Пожалуйста, не надо останавливаться.
Он медленно дотрагивался языком до ее потайного местечка. От растущего напряжения пальчики на ее ногах поджались.
— Ты любила меня все это время, с того первого раза, когда мы были вместе? — требовательно спросил он.
— Не знаю. — Ей было трудно дышать, наслаждение стремительно нарастало. — Я очень хотела этого. Я хотела, чтобы ты любил меня, чтобы мне стало хорошо. Я хотела, чтобы ты остался со мной. Я хотела тебя, и только тебя.
— Что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты любил меня всегда.
