— Слушаю вас, Степан Осипович…
— С моей точки зрения, было бы целесообразно подобрать еще два паровых катера, но больших, более мореходных, палубных. Их можно было бы буксировать за «Великим князем Константином» в случае атаки неприятельских кораблей, стоящих на якорях в относительно незначительном удалении от Севастополя. То есть использовать, так сказать, эпизодически. Им можно было бы присвоить только номера, не давая названий.
Вице-адмирал с явным интересом посмотрел на лейтенанта, сразу же оценив перспективность его предложения.
— Спасибо за дельную инициативу, Степан Осипович. Я дам соответствующие указания штабу флота.
— Значит я могу просить капитана 2-го ранга Чуркина, начальника отдела минного оружия Морского технического комитета, который занимается подбором командиров катеров и минных унтер-офицеров, об увеличении их общего числа до двенадцати человек?
— Безусловно. Тем более что, насколько мне известно, именно он и возглавляет работы по реализации проекта создания и боевого применения катеров с шестовыми минами?
— Совершенно верно, Николай Андреевич. Капитан 2-го ранга Чуркин — очень талантливый морской офицер, под руководством которого я работал последнее время.
— В Морском техническом комитете дураков не держат, — усмехнулся вице-адмирал. — Это доподлинно известно всем на флоте. Тем не менее ваша характеристика, Степан Осипович, данная капитану 2-го ранга Чуркину, имеет для меня существенное значение. И когда он появится на Черном море, я с удовольствием познакомлюсь с ним лично.
— И получите от общения большое удовольствие, — в тон адмиралу предсказал лейтенант, угадав в нем очередного единомышленника.
— Однако мы несколько отвлеклись, Степан Осипович, — заметил Аркас, переходя на деловой тон. — После отбора катеров на Дунае сразу же отправляйтесь в Таганрог, на верфи которого уже находится «Великий князь Константин», готовый к переоборудованию в носителя катеров. К этому времени я в соответствии с директивой морского министра подготовлю приказ о назначении вас его командиром.
— Я непременно оправдаю оказанное доверие! — с чувством ответил лейтенант. — Однако в связи с этим разрешите задать вам, Николай Андреевич, только один вопрос, очень и очень волнующий меня?
— Слушаю вас, Степан Осипович…
— Как и кто будет производить комплектование команды «Великого князя Константина» и его катеров кроме капитана 2-го ранга Чуркина, как я уже докладывал?
«Зрит в корень будущий командир “Константина”», — удовлетворенно отметил вице-адмирал.
— У вас есть какие-либо предложения по этому поводу? — вопросом на вопрос ответил он.
Макаров хорошо запомнил напутственные слова Петра Михайловича, сказанные им перед отправкой в Севастополь.
— Меня, откровенно говоря, в первую очередь волнует замещение должностей старшего механика «Константина» и машинистов катеров.
Вице-адмирал, явно не ожидавший от лейтенанта такой постановки вопроса, с удивлением приподнял брови.
— Дело в том, — пояснил тот, — что основой успеха наших атак должна стать внезапность. Это будет зависеть от меня — командира «Константина» и от стремительности катеров — как при выходе в атаку, так и при выходе из нее под огнем неприятеля. Я должен быть уверен в том, что и «Константин» сможет, быстро развив максимальный ход, удерживать его для отрыва от возможного преследования. А это всё уже дело только старшего механика «Константина» и машинистов катеров.
— Я понял вашу озабоченность, Степан Осипович, — понимающе сказал Аркас. — Сейчас на «Константине» из числа военнослужащих находятся только лейтенант, временно исполняющий должность старшего офицера, мичман и с дюжину матросов и унтер-офицеров. Комплектование остальной команды «Константина» будет производиться исключительно на добровольных началах из числа нижних чинов флотского экипажа. Что же касается старшего механика, — он хитровато улыбнулся, — то бывший «дед» «Константина» знает его паровую машину как свои пять пальцев и пока еще находится на нем со своим помощником и несколькими кочегарами. Поговорите с ним, и если он, скажем так, приглянется вам и даст свое согласие на переход в Военно-морской флот, то я поддержу ваше ходатайство перед морским министром. Кстати, — добавил адмирал, — в этом случае он, как лицо заинтересованное, и подскажет вам кандидатуры на должности машинистов катеров. Желаю ратных успехов во славу Отечества!
* * *
В начале декабря 1876 года Макаров, предъявив дежурному по контрольно-пропускному пункту предписание за подписью главного командира Черноморского флота вице-адмирала Аркаса, прошел на территорию Таганрогской верфи и с беспокойно бьющимся сердцем приблизился к трапу «Великого князя Константина», ошвартованного у стенки[95].
Как только он ступил на трап, раздалась команда «Смирно!». Отдав честь военно-морскому флагу, слабо колеблющемуся на кормовом флагштоке, у которого застыл часовой с ружьем у ноги, Макаров поднялся на палубу корабля.
— Господин лейтенант! Дежурный офицер мичман Волков! — представился ему юный офицер и взял под козырек. На левом рукаве его шинели синела повязка «рцы»[96] с белой полосой посредине.
— Вольно!
— Вольно! — громко повторил команду командира дежурный офицер, сделав шаг назад и в сторону, освобождая место молодому лейтенанту, стоявшему позади него.
Несколько матросов сгрудились в кучку, заинтересованно обсуждая появление командира корабля. А лейтенант сделал шаг вперед и представился:
— Исполняющий обязанности старшего офицера военного парохода «Великий князь Константин» лейтенант Скоробогатов!
— Ну что же, лейтенант, показывайте мне «Великого князя Константина».
— С удовольствием! — с готовностью ответил лейтенант, оставшийся явно довольным встречей с командиром…
С присущей ему энергией Макаров приступил к исполнению обязанностей командира «Великого князя Константина». Первым делом он, по совету вице-адмирала Аркаса, пригласил к себе уже бывшего старшего механика судна.
В каюту в синем комбинезоне вошел человек чуть выше среднего роста с приятными чертами лица и с интересом, но безбоязненно посмотрел на флотского офицера, вставшего из-за стола. Сразу было видно, что он далеко не в первый раз посещал капитанскую каюту.
— Владимир Спиридонович Павловский, бывший старший механик этого парохода.
— Присаживайтесь, Владимир Спиридонович! — предложил Макаров, указав на кресло, стоящее у стола напротив него.
