перед охранником, который проверил, нет ли в моей сумке дискет, кассет и проектора.
— Послушай, что я могу записать на проекторе?
— Будешь шуметь, останешься за воротами, — нахмурился охранник.
Убедительно, особенно когда сбоку пистолет висит.
В комнату для собраний вела дверь с кодовым замком. Меня приветствовало двадцать человек. Одно кресло в первом ряду было свободно. Я докладывал не более десяти минут, как сухощавый, бородатый малый зашел комнату, сел в это кресло и прервал рассказ об отслеживании по сети Тимнет неожиданным вопросом:
— А каков адиабатический градиент на Юпитере?
Я не ослышался? Я тут рассказываю об трансатлантических сетях, а этот парень спрашивает об атмосфере Юпитера? Ладно, черт побери, я могу справиться и с этим.
— Около двух градусов на километр, по крайней мере до уровня в двести миллибар.
Что ж, я продолжил сообщение, но каждые десять минут бородатый вставал, выходил из комнаты, потом снова возвращался. Он спрашивал о лунном ядре, об истории образования кратеров на Марсе, об орбитальных резонансах лун Юпитера. Никто не протестовал, поэтому я приловчился делать технические отступления, отвечая на астрономические вопросы.
Около четверти пятого я закончил и вышел из комнаты (вместе с охранником). Борода отозвал меня в сторону, сказав охраннику: «Все нормально, он со мной.»
— Что ты делаешь сегодня вечером?
— Ну-у, собираюсь поужинать с другом.
— Позвони ему и скажи, что опоздаешь на пару часов.
— Но почему… Кто ты такой?
— Я тебе потом скажу, а сейчас позвони другу.
Итак, пятничный ужин пришлось отменить. Вместо этого он затащил меня в темно-синий Вольво. Что здесь происходит? Еду в машине, не знаю, с кем. Похищение?!
— Я Боб Моррис, самый головастый ученый Центра Компьютерной Безопасности, — произнес он, когда мы выехали на хайвей. — Мы едем в Форт Мид, где ты встретишься с Гарри Даниэлсом. Он заместитель директор АНБ. Расскажешь ему о своем деле.
— Но…
— Просто расскажи ему, что произошло. На встречу с тобой я вытащил его с конгресса в Вашингтоне.
— Но…
— Послушай, с атмосферой на Юпитере все в порядке, и на мой взгляд, пока есть конвекция, любая атмосфера будет адиабатической, а вот мы имеем серьезную проблему.
Боб закурил очередную сигарету, явно не собираясь открывать окна автомобиля. Дышать становилось нечем. Как ни в чем не бывало, он продолжал.
— Нам следует привлечь внимание людей, которые могут оказать реальную помощь. Просто расскажи о своем деле.
Если меры безопасности в ЦКБ были жесткими, то в штаб-квартире АНБ понадобилось десять минут для всех проверок. С Бобом вообще не было проблем: «Этот жетон позволяет мне проходить куда угодно, даже когда я несу секретный документ.»
Он набрал пароль и скользнул карточкой по считывающему устройству. Тем временем охранник вертел в руках мой проектор. Гарри Даниэлс появился в тот момент, когда мы достигли кабинета директора.
— Я надеюсь, это действительно важно, — произнес он.
Худощавый, ростом шесть футов и шесть дюймов, он задержался в дверях, сверля взглядом Боба.
— Конечно, иначе бы я не вызвал тебя, — ответил Боб.
— Клифф, расскажи ему.
На столе в кабинете не было и пяди свободного пространства — он целиком был завален криптографическим оборудованием. Диаграмму подключений хакера мне пришлось расстелить на полу.
Гарри Даниэлс тщательно рассмотрел ее. «Пользовался ли он системой Дейтекс-П для доступа к международным носителям информации?»
Оба-на! Важная шишка, но грамотная! Это впечатляло. Я поведал им о всех местах, через которые проникал хакер, но мне двух слов не давали сказать, не перебив вопросом.
Кивнув, Боб Моррис сказал: «Ваш бедный окурок Боб готов к службе, Гарри.» Большой босс АНБ кивнул в ответ. Они разговаривали друг с другом несколько минут, оставив меня играть с японской шифровальной машинкой времен второй мировой войны.
— Это очень важно, Клифф, — сказал Гарри Даниэлс.
— Я не уверен, что мы можем помочь тебе, но ты нам — наверняка. Наша основная трудность — убедить различные ведомства в серьезных проблемах с компьютерной безопасностью. Мы бы хотели, чтобы ты сделал сообщение в Национальном Комитете по Компьютерной Безопасности. Они определяют национальную политику.
— А нельзя им просто сказать об этом?
— Мы им годами говорим об этом, но документальное подтверждение имеем впервые.
— Заметь, он сказал «документальное», — продолжил мысль Боб Моррис. — Единственное отличие твоего случая от других подобных в том, что ты вел журнал регистрации.
— Так это и раньше было?
— Я бы не вызвал Гарри из Вашингтона, если бы не был уверен в серьезности проблемы.
На обратном пути Боб Моррис немного рассказал о себе: «Последние десять лет я работал по проблеме безопасности ЮНИКСА в лабораториях Белла в Нью-Джерси».
Стоп. Стало быть, это тот самый Моррис, что изобрел парольную схему защиты на ЮНИКСе. Я читал его статьи по компьютерной безопасности. Ну, точно, Боб Моррис — скрипач. О его эксцентричности ходили легенды. Я слышал истории, как Боб после десерта ложился на пол, чтобы кошка могла слизать взбитые сливки с его бороды.
Боб перешел к нынешним делам: «В следующем месяце состоится встреча по стратегическим вопросам. Если мы хотим продвинуться дальше писания бумажек, мы должны продемонстрировать людям реальную опасность. Любую систему можно сделать незащищенной, если по-дурацки ею управлять.»
— Что ж, — сказал я, — некоторые проблемы возникают из-за погрешностей в разработке, как та брешь в защите Гну-Эмакса, но большая часть происходит от плохого управления системами. Люди, работающие на компьютерах, просто не знают, как обеспечить защиту.
— Все нужно обмозговать как следует, — сказал Боб, — компьютеры с надежной защитой не дадут возможности залезть плохим ребятам, но если эта защита и хороших не впустит, то это не решение вопроса.
Защитить один компьютер — все равно, что защитить квартиру. Но если есть сеть компьютеров, файлы коллективного использования и электронная почта для обмена информацией, то это напоминает защиту небольшого города. Боб работал именно в этом направлении.
К моменту возвращения я уже почти приучил себя к табачному дыму. Мы начали спорить о взаимовлиянии планетарных орбит — предмет, которым я, по идее, должен владеть лучше всего. Но Боб знал и небесную механику. Однако! Не слишком ли давно у меня до астрономии руки не доходили?!
Глава 46
Боб Моррис оставил приятное впечатление. Но более всего меня радовало возвращение домой к Марте. Из аэропорта я приехал на автобусе. На Коллидж Авеню перебежал дорогу, вызвав легкое столпотворение. Когда я появился, Клавдия дрессировала свою скрипку.
— Где ты был? Проводил время с другими женщинами? — улыбаясь, поддразнила она меня.
— Нет, секретная встреча. Там, в темных аллеях, с красивыми шпионами в плащах.
— Ты не захватил
