в здравом уме.
***
— Привыкаешь к новому месту? — пальцы Ладвига пробежались по ее плечу, отбивая каждое слово, не давая Доминике провалиться обратно в сон. Принцесса поднялась и, оставив на его щеке быстрый поцелуй, принялась одеваться. Без слуг и посторонних глаз все ощущалось по-новому, по-настоящему. Жаль, что так дела могли оставаться только временно.
— Более-менее. Мне кажется, я привыкла к этому месту, как только оказалась здесь.
— Придумала название для своего поселения?
Принцесса повела плечами:
— Монте-Маджи.
— Смесь местного и твоего языка? Неплохо, — ухмыльнулся он. — Местные оценят.
— Это меня беспокоит больше всего, — призналась она. — Что на нас будут смотреть, как на чужаков с другой стороны горы, от которых нужно держаться подальше и не подпускать слишком близко к своим домам.
— Ну, мы можем подать им хороший пример, — усмехнулся-нуля Ладвиг и, перехватив ее руку, оставил на тыльной стороне ладони невесомый поцелуй. По тонкому пальцу скользнуло кольцо. Глаза Доминики распахнулись, все слова, которые она знала, рассыпались в песчинки непонятных звуков. Принцесса смотрела на свою руку так, словно туда посадили огромного лохматого паука со светящимися глазками: вроде жутко, но в то же время мило.
— Это…
— Не обязательно прямо сейчас, но я бы хотел знать ответ заранее, — он потянулся к дорожной сумке и вынул несколько исчерпанных планами листов. — В этой горе есть старые пустые шахты. Их можно будет укрепить и сделать путь напрямую в Бернберг. Что думаешь?
Она кивнула, чувствуя, как щеки заливает румянец.
В дверь постучали. Доминика на секунду спрятала руку с кольцом за спину, затем отдернула себя и, как ни в чем не бывало, открыла дверь. На пороге стоял лучащийся удовольствием всеслышащий Куно и Эдвин.
— Не помешали? — улыбнулся чародей. Доминика жестом пригласила их войти.
— Миленький домик, — хмыкнул Эдвин.
— Надо же, раз уж тебе понравилось… — пожала плечами принцесса.
— Мы обсуждали строительство тоннеля в Бернберг, — сообщил Ладвиг, указывая на планы. — Куно, что думаешь, сколько времени на это может уйти, если делом займутся чародеи?
— Неделя в лучшем случае. Но понадобятся очень опытные камнеломы, в Ост-Гаэле таких немного. Пока сложно говорить, мы еще толком не знаем, кто приедет и что у них получается лучше всего. И первое время их надо будет обучать…
Беседа потекла в обычном русле. Они обсуждали, как будут поставлять продукты в поселение, Куно показал планы будущих теплиц и мастерских, школы. Доминика расслабленно улыбалась, предвкушая новое начало. Оно будет не из легких, но если все пройдет хорошо… если только все будет, как надо. Ее мысли зацепились за это «если», плечи опустились, улыбка померкла.
— У нас есть новости насчет границы и, может быть, Ланса?
— Ланс сейчас развлекает своим обществом Ирвина, — хмыкнул Эдвин.
— А он в курсе, кто у него в гостях?
— Навряд ли, но оно и к лучшему, — ответил Куно. — Пока имя и суть Ланса скрыта ото всех, он не может набраться сил.
— Но если Ирвин узнает…
— То ничего и не поймет. Для него древние договоры — пустой звук, а древнейший демон — тем более, — отмахнулся Эдвин. — Но надо быть наготове, как бы Ланс не надоумил моего братца на какую-нибудь глупость.
— Не хочешь отправиться на переговоры? — спросил Ладвиг. Эдвин только криво усмехнулся.
— И пропустить все веселье здесь? Птички нашептали, что король Луис стянул армию обратно в Ост-Гаэль.
— Будет проще, если беды нужно будет ждать только с одной стороны, — ответила Доминика.
— Как только сюда прибудут чародеи и примут это место, как свой дом, я уверен, Юг больше не будет проблемой, — ответил Куно, доставая из-под складок одежды ветхую книгу. — Тиснул у Ланса в последнюю встречу. Там есть защитные чары. Мы сможем укрепить древнюю магию более новой.
Он раскрыл книгу на странице с причудливой схемной и показал остальным, будто они могли что-то понять. Все закивали, украдкой переглядываясь друг с другом.
Ладвиг перехватил взгляд Эдвина, а затем сказал:
— Пока вы будете обустраивать город, я хочу, чтобы ты взял на себя заботу о безопасности принцессы. И чародея.
Доминика вскинула бровь, словно вместо признания в любви услышала смертный приговор. Эд смерил ее холодным взглядом, губа чуть дернулась вверх, обнажая клыки. Затем льдистый взгляд плавно перетек обратно на Ладвига.
— Даешь мне весомую причину не возвращаться на Гряду? Умно. Пойдет.
— Я могу доверить ее безопасность только тебе, — с нажимом проговорил Ладвиг. Эдвин смерил Доминику еще одним взглядом, на этот раз задержавшись на руках. Губы изогнулись в едкой улыбке.
— Как пожелаешь, князь.
Куно захлопнул книгу и вдруг обернулся к окну, словно услышал что-то. На его губах заиграла улыбка.
— Они близко.
***
Лейне пятнадцать. Уже достаточно взрослый возраст, чтобы выходить замуж, вести хозяйство и воспитывать детей, но никак не подходящий для слов в духе: «я устала», «я больше не могу», «у меня нет сил». И все же теперь ей приходилось прикладывать все усилия, чтобы не дать этим словам вырваться наружу. Особенно, когда рядом шли родители: такие же угрюмые и уставшие, как она. Они почти не разговаривали в последние дни, по крайней мере, во время переходов.
После того странного сна они проснулись почти одновременно, собрали все самое необходимое и покинули дом. Внутри остались ковры, любимая мамина посуда, платье, которое должно было достаться Лейне в приданое, картины. А вместе со всеми вещами как будто остались забыты и долгие разговоры. Вместе с ними покинула дома вся улица и обитатели нескольких соседних кварталов. В предрассветный час толпа, вместе с чародеями-караульными, покинула город и направилась на север, через пустыню, пестрой рекой из мешков и котомок. Лейла никогда не представляла, что так много чародеев жилой в Ост-Гаэле. В толпе она замечала и знакомых: торговок, фокусников, владельцев лавок, жрецов и целителей, и тех, кто раньше никогда не попадался ей на глаза. Были чародеи из богатых домов, слуги влиятельных господ с тонкими белыми пальцами, не знавшими тяжелой работы. И все они двигались в одном направлении, поддерживая друг друга, обмениваясь едой и теплой одеждой. У них было всего понемногу, меньше всего было сил. По ночам они останавливались на привалы, разводили на песке магические костры, которые светили, но не согревали. Дети помладше плавали и просились домой, а родители утешали их, обещая, что скоро они уже будут дома. Лейна не очень понимала, откуда в них столько уверенности и доверия к принцессе, которая просто несколько раз привиделась всем во сне и позвала за собой, понаобещав с три короба. Она пыталась поговорить об этом с родителями, но папа только отчитал ее за такой
