— Уже несколько сотен лет я правлю здесь и никто, как видишь, не жалуется. Можешь спросить любого из моих людей, и он подтвердит мои слова, — заявил шейх, преисполненный уверенности в себе.
— Я здесь не для того, чтобы проводить соцопросы или сравнивать ваши с Ц.И. системы правления, — парировал Миша.
— Для чего же ты прибыл, в самом деле?
— Я ищу одного человека. Он отправился в эти края сразу после судного дня. Его зовут Чжан Вей. Вам что-нибудь известно о его местоположении?
— Кто он такой и зачем он вам потребовался?
— Этого я не знаю. Я получил распоряжение от Ц.И. и выполняю его. Так вы не знаете его? — от Миши не ускользнуло наигранное удивление шейха, он точно знал что-то о Чжан Вее, но почему-то не хотел говорить.
— Я знал этого человека давно, он был моим другом. Но уже давно ничего про него не слышал, — странно, но в этих его словах не было ни намека на ложь, — Возможно, я смогу отыскать что-то полезное в своей памяти, если вы задержитесь. И да, простите, гости в наших краях явление чрезвычайно редкое, поэтому я совсем позабыл о приличиях и даже не представился, как подобает. Меня зовут шейх Шэнли Хэ.
— Меня зовут Миша, приятно познакомиться. Так вы поможете мне?
— Да, сделаю все что смогу. Но для начала я хотел бы удостовериться в чистоте ваших помыслов. Поймите, выживших людей осталось не так много, поэтому на нас лежит огромная ответственность, и по этой причине мы не можем слепо доверять каждому, кто приходит к нам с просьбами. Особенно принимая во внимание их специфичность.
— Я никогда не лгу. Вы можете не сомневаться в моих словах.
— Я прожил слишком много лет на свете, чтобы доверять тому, кто утверждает подобное. Все люди лгут. Уверен, что в этом мы не отличаемся.
Итак, он подтвердил, что способен обманывать, как Миша и ожидал.
— Я говорю чистую правду. Вы хотите получить какие-то доказательства?
— Да, есть один верный способ это проверить. Все присутствующие здесь, включая меня, раньше проходили его.
Женщины, облепившие шейха со всех сторон, все это время молча наблюдавшие за Мишей, загадочно заулыбались. Только тогда Миша обратил внимание на то, что некоторые из них пребывали на последних сроках беременности.
— Если потом вы поделитесь со мной тем, что знаете о человеке по имени Чжан Вей, то я готов.
Губы шейха расползлись в довольной улыбке, которую он даже не пытался сдерживать.
— Подойдите сюда и дайте мне свою руку.
Миша подошел к нему и вытянул руку вперед.
Шейх резким движением схватился за руку, перевернул ее ладонью вверх и быстро полоснул ножом по открытой ладони.
Миша инстинктивно отдернул руку назад.
— Что вы делаете? — спросил он шейха на повышенных тонах. Проступившая кровь на его синей ладони выглядела почти черной.
— Вы когда-нибудь слышали про клятву на крови? Это что-то вроде того. Вы просто гарантируете, что не причините никому вреда.
«Каких только глупых традиций не придумают», — подумал Миша.
— Что дальше?
— Теперь нужно поставить подпись кровью и дело будет сделано.
— Могу я ознакомиться с содержанием того, что я буду подписывать?
Шейх на секунду заколебался.
— Там обыкновенные формальности. Ничего интересного.
В этот момент планшет, который неизвестно когда оказался в руках у шейха, начал издавать жужжащие звуки и через мгновение из небольшого отверстия на поверхность выбрался крошечный жучок серебряного цвета. Он внюхивался в окружающий воздух, словно ищейка.
Жучок приковал к себе все Мишино внимание, договор и прочие формальности перестали его интересовать. Ему было любопытно, что будет дальше.
Шейх без спроса схватил Мишину раненую руку и накрыл ею жука. Миша почувствовал, как жук прогрыз себе путь в его тканях и с потоком крови ушел вверх по вене. Происходящее его не пугало, а скорее забавляло. В любой момент он мог повысить кровяное давление и повернуть поток крови вспять, чтобы вывести жука наружу. Но он не стал торопиться.
Тем временем лицо шейха приняло триумфальное выражение. Он смотрел Мише прямо в глаза и несмотря на то, что был ниже его на полголовы, казалось, что он стоял на каком-то возвышении. Глаза его смотрели на Мишу сверху вниз.
Миша, искусно владевший своим телом, прекрасно чувствовал, как жук пускал свои отростки в разные зоны его мозга и становился частью одной большой нейронной системы.
Шейх поднял вверх острый кинжал и вонзил его себе прямо в палец. Миша ощутил сильнейший приступ боли в левой руке. Она исходила из того же пальца, который поранил себе шейх, но явно была не такой слабой. Она была совсем не слабой. Вся его рука до самого плеча, казалось, вот-вот взорвется от нескончаемого потока боли. Мише пришлось повысить свой болевой порог и понизить болевые ощущения в рецепторах. Но прежде чем он успел это сделать, на его лице отпечаталось выражение страданий и отчаянья. Этого было достаточно, чтобы шейх расслабился и почувствовал себя хозяином положения.
— Теперь говори, для чего ты сюда явился?
Мише показалось, что он не понял вопрос.
— Я ведь уже говорил. Я прибыл сюда в поисках человека по имени Чжан Вей.
— Значит, по-хорошему ты не понимаешь. Ладно! — шейх воткнул острие кинжала в рану на своем пальце и провернул его.
Миша умиротворенно наблюдал за его действиями. Теперь он понял, как это работало. Жук выступал в качестве приемника. Он получал сигнал от шейха и воссоздавал его в мозгу, многократно усиленный. В таком случае, если он был способен получать сигнал, то должен был уметь и передавать его. Миша сосредоточился на боли в своем пальце, перенаправил весь сигнал в жука, устроившегося под корой его мозга, и удовлетворенно смотрел, как шейх корчился от боли и катался по дивану, пока все остальные удивленно смотрели на него.
— Это очень интересная традиция. Обменяться болью с другим человеком, чтобы заполучить его доверие. Мне бы такое в голову никогда не пришло, — Мишины слова прозвучали, как комплимент. Краем уха он услышал, как стражники приближались
