бы почти космическим, если бы нас кто-то увидел.
После Таймс-сквер мы даже заглянули в кассы бродвейских спектаклей и выбрали один из них для просмотра в тот же вечер.
Мы провели в городе уже два дня, и она уже просит еще нью-йоркской пиццы, которая стоит доллар. Я с удовольствием покупаю ей пиццу каждый раз, когда она просит, мне нравится, как светлеют ее зеленые глаза при виде этих пиццерий и этой чертовой вывески.
Сейчас четверг, и она ест пончики моти после того, как пообедала лучшими корейскими блюдами. Мы в К-тауне и наслаждаемся хорошей погодой, но не слишком холодной. Солнце ярко светит, пока мы идем по улицам и уворачиваемся от людей, идущих быстрее нас. Здесь шумно, и мне это очень нравится.
С ней рядом я мог бы посещать город чаще. С вершин зданий открываются невероятные виды, а еда просто восхитительна. Мы уже попробовали столько мест, которые она нашла в блоге, о котором прочитала. Мы даже попробовали некоторые места, где она уже бывала с родителями, когда была младше.
Больше всего мне нравится, когда она здесь, и я могу держать ее за руку, пока мы гуляем по улицам. Это приятно, и я никогда не хочу отказываться от этого ощущения. Ужасное чувство от осознания того, что завтра вечером мы вернемся в реальность, не помогает. У меня живот сводит при одной мысли об этом.
Элиана доедает пончик и вытирает пальцы, а затем смотрит на меня. Мы прошли несколько кварталов за пределами K-town, и вот уже виднеется Empire State Building. Ее зеленые глаза светятся, и я не могу понять, то ли это из-за еды, которой я угощаю ее всякий раз, когда она указывает на какое-нибудь место, то ли потому, что она смотрит на меня.
— Qué?29 — спрашиваю я со смехом.
Она пожимает плечами и берет меня за руку, уводя с оживленного тротуара, пока мы не проходим по пешеходному переходу и не оказываемся в зоне, где стоят стулья и столы. Это огромное пространство для отдыха между двумя проезжими улицами, и кажется, что здесь люди могут просто пообедать, прежде чем вернуться на работу. Несколько голубей летают вокруг нас, пытаясь съесть брошенные людьми крошки.
— Ничего, я просто не хочу, чтобы эта неделя заканчивалась, — вздыхает она.
Я притягиваю ее к себе и трусь носом о ее нос. Мы оба делаем глубокий вдох, прежде чем я целую ее.
— Мы можем бежать в этот город, когда тебе покажется, что это слишком тяжело, малышка. Только скажи, и наши чемоданы будут собраны, а отель забронирован.
Она на мгновение задерживает на мне свой прекрасный взгляд, губы ее полу улыбаются. Я размышляю, о чем она может думать.
— Элиана, — говорю я.
Она смотрит на небо, а затем крепче сжимает воротник моего пальто. — Я просто не хочу возвращаться к секретности. Да, это весело, но в конце концов мы должны рассказать людям. Я хочу. А ты?
— Конечно, — говорю я, не пропуская ни одного удара. Ее глаза загораются от этого. — Но мы должны подумать о том, что будет после. Будет много вещей, которые нам придется обсуждать и маневрировать, когда все выйдет наружу.
— Я справлюсь с родителями, — уверенно заявляет она.
Я качаю головой.
— Нам придется с ними разбираться. Мы взрослые люди, Элиана. Если я собираюсь сделать это с тобой публичным, то мне придется поговорить с твоими родителями, как это сделал бы любой "парень". Ты не будешь делать это одна.
Ее губы искривились в широкой улыбке. — Ты сказал "парень".
— Да, — улыбаюсь я в ответ. Мое сердце учащенно бьется в груди, и я жду, что она еще скажет.
— Мне это нравится, — признается она.
— Мне тоже.
Она встает на носочки и снова целует меня. Я слышу стаю голубей вокруг нас, и мне приходится вспомнить, что мы находимся в центре города на случайной улице. Я не могу удержаться от смеха во время поцелуя.
— Что смешного, парень? — спрашивает она, отстраняясь. Она берет меня за руку и продолжает тащить нас ближе к Эмпайр-стейт-билдинг.
— Ничего, просто ты делаешь меня счастливым. Очень счастливым, детка.
— Хорошо, потому что ты можешь меня возненавидеть. Я хочу снова увидеть Empire State Building. Давненько я там не была!
Она продолжает тащить нас сквозь толпу, и я позволяю ей. Если моя малышка хочет увидеть Empire State Building, значит, она его увидит.
Я подарю ей весь мир, если она попросит.
Мы провели утро в постели до отъезда и сделали все, что могли. Я уже с нетерпением ждал следующей поездки в город. Думаю, это станет нашей новой "фишкой". Сбегать в город, когда нам это нужно или просто хочется. Я даже предложил это Элиане, и она согласилась. На этой неделе ей понравилось гораздо больше, чем в прошлые разы, и это меня порадовало.
Поездка на поезде домой была быстрой, и большую часть пути мы оба дремали. Бывало, что я проверял свой телефон на наличие сообщений и замечал, что Элиана уже сидит на своем телефоне, переписываясь, как сумасшедшая. Я не хотел отходить и спрашивать, кто это, но стоило мне наклониться к ней, как она тут же отворачивалась в другую сторону.
Если бы она хотела, чтобы я знал, с кем она переписывается, она бы мне сказала. Мы все заслуживаем личного пространства, но я не мог забыть, как она нахмурила брови, пожевала щеку и начала ковыряться в ногтях.
Когда мы вышли и направились ко мне, на улице уже стемнело. Я предложил ей остаться со мной до конца выходных, и она согласилась. Всю дорогу домой она вела себя тихо, и я понял, что это из-за того, кто писал ей смс. Я не хотел лезть не в свое дело и не буду, пока не возникнет острая необходимость.
— Хочешь, я приготовлю ванну? — спрашиваю я, занося наши сумки в спальню. Она замирает и не идет за мной. Однако я слышу, как она снимает туфли и вздыхает в другой комнате.
Я направляюсь в ванную, поднимаю ручку на пробке слива, а затем включаю воду и убеждаюсь, что она не слишком горячая. Когда ванна наполняется, я поворачиваюсь и смотрю в коридор, ожидая, не пройдет ли она рядом. Через несколько секунд я встаю и направляюсь в гостиную.
Элиана сидит на диване, уткнувшись лицом в руки и скрючившись. Я направляюсь к ней и осторожно сажусь, кладу руку ей на спину и поглаживаю плавными кругами.
— Малышка?
