глубоко проникнуть в мой рот и удариться о заднюю стенку горла. Другой рукой я обхватываю его толстое бедро, продолжая сосать.
— Черт, Элиана, пожалуйста, еще, — простонал он сверху. Я улыбаюсь, напевая "да" и давя слезы, выступившие на глазах от этого движения. Моя рука, которая все еще обхватывает его член, продолжает крутить и качать его быстрыми движениями, пока я двигаю ртом вверх и вниз по нему. Его член напрягается, и прежде чем он успевает кончить, я отнимаю от него руку и рот. Я сажусь и вижу, как темнеют его черты лица, а дыхание переходит в более отчаянное.
— Элиана, — предупреждает он, двигая бедрами, как бы помогая бороться с трением, которое он сейчас испытывает.
— Что?
Я приподнимаюсь на кровати так, что его член оказывается прямо над моим входом. Я поднимаю на него взгляд, а он медленно наблюдает за мной. Его руки покраснели от того, как сильно он пытался освободиться от ремня, но я знаю, что он не выскользнет из него без моей просьбы. Я верю, что он сделает это только тогда, когда я скажу.
— Пожалуйста, — хнычет он.
Это как музыка для моих ушей, и я сплевываю в руку, прежде чем потянуться вниз и потереть свою киску. Я стону от этих действий, а затем сажусь, держа его член так, чтобы он оказался на одной линии с моим входом. Его толстый член практически распирает меня, а я продолжаю опускаться на него дюйм за дюймом. Мы оба ругаемся от этого ощущения, и моя киска мгновенно сжимается вокруг него.
— Черт, черт, — ругается он, когда я полностью насаживаюсь.
— Да?
Я дразню его, крутя бедрами и прижимаясь клитором к его тазовой кости. Он что-то бормочет себе под нос, а его руки пытаются прорваться сквозь ремень.
— Двигайся быстрее, — приказывает он, но я не тороплюсь, хотя это убивает меня. Я так близка к к тому, чтобы кончить, что медлить сейчас — сущая пытка. Я немного ускоряюсь, чтобы получить удовольствие, но потом останавливаюсь и пытаюсь выровнять дыхание.
— Ты действительно хочешь кончить? — спрашиваю я его сквозь громкие вдохи. Он кивает, двигая бедрами вперед, отчего я падаю вперед и упираюсь ладонями в его грудь. Такой угол — настоящая пытка, ведь он лучше контролирует толчки, а его член идеально попадает в мою точку G. Но он не двигается. Он просто смотрит на меня.
— Если хочешь, чтобы я взял на себя ответственность, просто скажи.
Как бы мне ни нравилось быть "сверху", я люблю, когда он берет верх и уничтожает меня. Он точно знает, как разобрать меня на части и собрать снова.
— Да, Джулиан. Пожалуйста, — говорю я ему.
И без лишних слов он улыбается и опускает руки мне на шею, а его запястья остаются связанными. Быстро вздохнув, он поворачивает нас так, что оказывается сверху, а моя спина ударяется о матрас. Мои руки тут же тянутся к его спине. Мои ноги обхватывают его талию.
Он не двигается, просто смотрит на меня какое-то время, и я поднимаю бровь. Я сжимаю свою киску вокруг его члена, и он стонет, качая головой. — Милая, ты сводишь меня с ума. Я могу утонуть в том, что ты заставляешь меня чувствовать.
Прежде чем я успеваю ответить, он вынимает из меня свой член, а затем резко всаживает обратно, и я вскрикиваю от интенсивности. Он не останавливается, в результате чего изголовье кровати ударяется о стену. Мои ноги трясутся, а разум превращается в слизь.
Оргазм наступает мгновенно, и мое тело так хорошо отвечает ему. Он проклинает и выкрикивает мое имя, а я делаю то же самое, наши тела покрываются капельками пота. Он продолжает держать свои руки на моей шее. Его мышцы напрягаются, когда он продолжает входить в меня. Я двигаю рукой, прижимая пальцы к клитору, чтобы увеличить трение.
— Черт, Джулиан, я сейчас кончу, — стону я, потирая свой клитор в более быстром темпе. Он не ослабляет натиск, наклоняясь ближе, и его кудри щекочут мой лоб. Он целует меня, а затем перемещает свои губы к моему уху и покусывает мочку уха.
— Да, детка? Кончи для меня, подои мой гребаный член.
И я кончаю. Я снова выкрикиваю его имя, так громко, как только могу, ощущая прилив удовольствия в своей сердцевине, и кончаю. Его член застывает внутри меня, и я чувствую тепло, а его оргазм наступает сразу после моего.
Он продолжает входить в меня, пока я не умоляю его остановиться, и он наконец замедляет темп, чтобы выскользнуть из меня. Он падает на кровать, и я тянусь к его запястьям, разматывая ремень. Его кожа покраснела от тугого затягивания, но он без колебаний притягивает меня к себе.
— Черт возьми. Тебе понравилось? Быть моей прекрасной доминанткой?
Я смеюсь и зарываюсь головой в грудь.
— Нет! Я просто связала тебе запястья. Это было почти ничего. К тому же, мне больше нравилось, когда ты брал на себя ответственность.
— Да? Мне тоже нравится. Мне нравится, когда ты так выкрикиваешь мое имя. Как будто у тебя в голове нет других мыслей, кроме меня.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, а он смотрит на потолок, прежде чем опустить взгляд на меня. — Это потому, что так и есть.
Проходит мгновение, но его губы изгибаются в улыбке, прежде чем он притягивает меня к себе и целует.
Мы так и остаемся, слушая гудки и громкие звуки города за окном, обнимая друг друга.
Я бы ни за что на свете не променяла этот момент.
Двадцать четыре
ДЖУЛИАН
После того как во вторник мы привели в порядок номер в отеле, мы решили отправиться в город. Мы прогулялись по Центральному парку и даже покатались на коньках. Я не делал этого уже много лет, так что было комично пробовать, пока Элиана каталась почти грациозно. Ее ноги отлично смотрелись в этих штанах для йоги и коньках. Мне хотелось затащить ее куда-нибудь и трахнуть, но не было достаточно уединенного места, чтобы сделать это.
Поэтому я сделал это, как только мы вернулись в номер. Затем мы прогулялись по окрестностям, Элиана отмечала все красивые здания, а потом мы нашли итальянский ресторан, чтобы попробовать.
В среду мы отправились на Таймс-сквер, чтобы осмотреть достопримечательности и сделать еще несколько снимков. Было приятно находиться с ней на публике и не беспокоиться о посторонних взглядах. Учитывая, как много людей в городе, было
