нее.
— Скажи мне, — шепчу я. Она втягивает щеки, и я понимаю, что она нервно грызет их. Я поднимаю одну руку и провожу пальцами по ее скуле.
— Что, если бы ты был связан, а я бы тебя оседлала, — наконец говорит она. Я вижу, как ее глаза изучают меня, ожидая отказа. Но я улыбаюсь и хихикаю.
— Думаю, это было бы нечто уникальное, если бы мы попробовали, — подтверждаю я.
Она выдыхает дрожащий вздох и кивает.
— К тому же, если нам не понравиться заниматься такими вещами, мы уже знаем, что любим трахаться, как бешеные животные, на кухонном столе и любой другой поверхности. Нам не нужны эти веревки и наручники, чтобы получать удовольствие. Мы и сами получаем достаточно.
Я снова погладил ее по спине, наслаждаясь ее бреднями.
— Я согласен, — бормочу я.
Она лучезарно улыбается и снова кладет голову мне на грудь. Мое сердце продолжает громко стучать, и я знаю, что это все, что она сейчас слышит. Моя рука снова гладит ее мягкую кожу, и я вспоминаю, что она сказала прошлой ночью. О том, как она хочет остаться вот так навсегда.
Я чувствую то же самое, и это ужасно. Когда речь заходит об Элиане, кажется, что нет ни одной эмоции, ни одной мысли. Я так сильно переживаю за нее во всех смыслах, и иногда это все, что меня поглощает.
Иногда это пугает. Я думаю о ней каждый день, становлюсь твердым от воспоминаний о том, как трахал ее, а теперь планирую провести с ней осенние каникулы. Она обвела меня вокруг пальца и, кажется, не осознает этого.
— О чем ты думаешь?
Она прерывает мои мысли, и я делаю глубокий вдох, прежде чем выдохнуть.
— О том, как сильно ты мне дорога, Элиана, — признаюсь я.
На мгновение она замолкает, и мы переводим дыхание.
— Ты мне тоже небезразличен, Джулиан, — шепчет она.
— Я серьезно, — говорю я, прижимаясь к ней. — Я нашел место, куда хотел бы отвезти тебя на следующей неделе.
— Куда?
Она поднимает голову.
— В Нью-Йорк. Я всегда хотела туда поехать. Лора никогда не ездила со мной в такие поездки. Даже когда я ездил в Египет на весенние каникулы или на месяц летом. Я всегда ездил один.
— Я была там всего несколько раз в детстве, но думаю, будет весело поехать с кем-то, кто не является моими родителями.
Я бросаю на нее взгляд и смеюсь:
— Пожалуйста, не заставляй меня думать о твоих родителях в такой момент. У меня буквально член до сих пор в тебе сидит.
— Эй! Ты начал говорить о Лоре, — хихикает она. Я игриво закатываю глаза, но она права.
— Прости, — надуваюсь я.
— Все в порядке, — улыбается она и игриво шлепает меня по груди. Затем она смотрит мне в глаза, прежде чем я чувствую, как ее киска сжимается вокруг меня. Я стону, и мой член твердеет от этого.
— Элиана, — предупреждаю я, но она хихикает и приподнимается, чтобы снова занять позицию наездницы. Она кладет ладони мне на грудь, а мои руки перемещаются на ее бедра. Мои пальцы впиваются в ее кожу, и я надеюсь, что оставляю следы, требуя ее.
— Мы могли бы снять отель с видом? — спрашивает она, кружа бедрами и заставляя меня стиснуть зубы.
Я киваю.
— Я бы взял огромные окна. Чтобы я мог прижать тебя к ним и трахать так, чтобы весь город видел.
Она хнычет, и я провожу большим пальцем по ее клитору. Она вздрагивает от этого ощущения и начинает быстрее натягивать свою киску на мой член. Я уже чувствую, как она сжимается вокруг моего члена, и понимаю, что мы оба близки ко второму оргазму за эту ночь.
— Черт, — пробормотала она сквозь дрожащее дыхание.
— Скажи, что ты моя, — хриплю я, толкаясь бедрами вверх, и она вскрикивает.
— Я твоя, Джулиан, — соглашается она.
Я в последний раз вонзаюсь в нее бедрами, и она делает еще несколько оборотов вокруг моего члена, прежде чем мы оба кончаем в полную силу. Мы оба застонали, и она рухнула на меня сверху. На этот раз она приподнимается, чтобы я выскользнул из нее, и я благодарен ей за это. В таком положении я не смогу продержаться еще один раунд. Мне придется перевернуть ее и больше контролировать движения.
— Ты моя, Corazón, — шепчу я, вставая и направляясь в ванную, чтобы взять полотенце и вытереть ее.
Закончив, я возвращаюсь в постель, и она быстро обнимает меня, зарываясь лицом в мою грудь. Я обнимаю ее и целую в плечо, а затем целую ее голову.
Мы остаемся так некоторое время, успокаивая дыхание, прежде чем наконец встаем и идем в душ. Я бронирую отель на вторник, как только мы выйдем. Я не могу дождаться нашей первой совместной поездки. Даже если мы все еще будем делать все в тайне, поездка в такой большой город, как Нью-Йорк, нам поможет.
Мы сможем быть самими собой и не бояться пристальных взглядов.
Двадцать три
ЭЛИАНА
Ручка Лены волочится за ее планировщиком, когда она вычеркивает дела, оставшиеся на этой недели. Мы обедаем в кафе Crescent перед тем, как завтра утром я уеду с Джулианом. Мы купили билеты на поезд, так как я всегда хотела это испытать.
— Ты пялишься, — говорит Лена, написав своим неровным скорописным почерком "осенние каникулы" вдоль дней со вторника по пятницу. В один из дней она даже добавляет смайлик. Наконец она поднимает голову, ее глаза сканируют мои.
— Я просто наблюдаю за тобой, Лен, — смеюсь я.
— Ты едва притронулась к своему сэндвичу. Сегодня понедельник, так что я знаю, что он хороший.
Лена обычно проводит весь день в кампусе, а обедает здесь, так что она знает все блюда на обед назубок. Сегодня это сэндвич с ветчиной и сыром на гриле, и он очень вкусный, но мои мысли заняты другим.
Я пожимаю плечами, разбираю сэндвич и вижу, как тянется сыр, прежде чем я отправляю его в рот. — Завтра я еду в город.
Лена откладывает ручку и поднимает бровь. — Как полный перерыв? Я думала, ты должна сосредоточиться на заданиях.
— Не все время, — говорю я ей. — Только до пятницы. Я смогу сосредоточиться на этих заданиях все выходные. У меня хорошая полоса, Лен. По тем заданиям, которые я уже сдала, я получила пятерки.
Она поджала губы и кивнула.
— И это твои родители тебя отвозят? Я думала, они всегда ходят в
