Кто-то продавал свои вещи: ношеные рубашки, стоптанные сапоги, подсвечники и подушки. Стояли рабочие заводов, кому выдали зарплату продукцией. Мука по соседству с керосином, живые куры рядом с подержанными стульями, составленными как попало друг на друга. Бабушки торговали вязаными носками, лоскутными одеялками, керосиновыми лампами, старой щербатой посудой. Называлось всё это вольный рынок.
Голова разболелась от криков продавцов и покупателей, потихоньку пробираясь между людьми, двинулся в сторону выхода. Тут на глаза мне попались два мужика, что-то не поделивших между собой. Они махали руками, жарко споря, брызжа в разные стороны слюной.
– Говорю тебе, – орал один – моё это место!
– Тебя тут и не видел никто, – перебивал другой, – люди добрые, смотрите, лавочник нашёлся. Голь перекатная, что за товар у тебя, дерьмо какое-то приволок.
Первый не выдержал и со всего маху саданул кулаком в глаз своему оппоненту, началась безобразная драка: завизжали бабы, улюлюкали мальчишки. Этак они ещё кого зацепят, да и лотки хлипкие, того и гляди сами свалятся.
Я подбежал к катающимся по земле мужикам, взял в захват руку верхнего, стащив его с обидчика. Тот взвыл от боли, не понимая, что происходит. Я отшвырнул его в сторону. Второго за грудки поднял с земли, встряхнул пару раз, пусть придёт в себя.
– Ну-ка успокоились оба! – рявкнул так, что от меня отшатнулись набежавшие любопытные, – устроили тут свалку. Идите за угол, там морды бейте хоть до посинения.
– Ты кто таков будешь? – первый пришёл в себя, потирая локоть.
Я подошёл к нему, возвышаясь на целую голову:
– Сейчас сам в морду дам, узнаешь. Здесь дети кругом, бабы, они сцепились, смотреть противно. А если заденете кого?
– Ладно, ладно, остынь, – оценив мои габариты, мужик «сдулся». Второй тоже не стремился продолжать спор, тихо слиняв в толпе.
Я плюнул и пошёл дальше, стараясь побыстрее выбраться с рынка. Тут ко мне навстречу из-за какого-то лотка вышел мужик лет пятидесяти, сутулый, но с мощными руками. Хитрые глазки мигом оценивали всё, что видят вокруг. Не человек – калькулятор. Редкие волосы полукругом обрамляли блестящую на солнце лысину. Мясистый нос, толстые губы и обвислые щёки придавали ему сходство с бульдогом. Он шёл на меня, не сводя взгляда.
– Здорово, – приблизившись, протянул широкую ладонь, – эк ты их. Отойдём? Разговор есть.
Мы зашли за лотки, между рядов в закутке стояла небольшая конструкция, напоминающая шатёр. Там на деревянных ящиках сидели ещё трое мужиков. Стоило моему спутнику только цыкнуть, как их точно ветром сдуло.
– Садись, – указал он на один ящик, застеленный драной газетой, сам же приземлился рядом, подняв с земли бидон, – кваску?
– Не откажусь, – меня давно мучила жажда.
Он подал мне холодный напиток, и я с удовольствием напился терпкого кваса, что приятно щекотал пузырьками на языке.
– Видел я, как ты этих двоих раскидал, – начал мужик без предисловий, – меня Матвеем кличут, я тут присматриваю за всем.
– Я Бугай. И что с того? – педставился давним прозвищем, не зная, что от меня понадобилось.
– Бугай? – смерил он меня подозрительным взглядом, – Пусть будет так. Ты драться обучен, сразу приметил. Хочешь деньгу на этом зашибать?
– Каким образом? На рынке?
Матвей визгливо расхохотался:
– Не-е-е, тут своих хватает.
– И где они все были?
Мужик замолчал, точно поперхнувшись:
– Не о том разговор. Так тебе деньги нужны?
– Смотря что делать. На криминал не пойду.
– Брось, – махнул мужик рукой, – всё почти по закону.
– Почти? – напрягся я. – Ты не юли, говори прямо.
– Хорошо. В боях не хочешь поучаствовать?
– Подпольных?
– Люблю смышлёных, – осклабился Матвей, – за один бой трёшка, за победу от пяти рэ.
Это были большие деньги. Рабочие на заводе за месяц получали от восьми до тринадцати рублей.
– Как часто?
– А ты деловой, – довольно кивнул Матвей, – раз в неделю, когда два, не чаще. Ну так что?
Я задумался. Таких денег честным трудом не заработать никогда, а Даше рожать, детишки раздетые, разутые. Скоро маленький будет, ещё расходы. Опять же, хотя бы на участок крохотный наскрести. А вдруг обманут? Или подстава?
– Какие гарантии, что меня после боя не отправят лес валить?
– Резонно, – заметил Матвей, – могу дать задаток, чтобы видел, люди мы серьёзные. Трёшка устроит?
Мне не хотелось опять драться на потеху публике, только перед глазами стояла семья. Придётся рискнуть.
– А мне ты, значит, веришь? – спросил я Матвея. – Вдруг с трёшкой твоей свинчу и поминай как звали.
Тот опять рассмеялся:
– Ни разу не видел человека, кто от денег бежит. Впрочем, – он вдруг резко посерьёзнел, глаза остро блеснули, – догоним. Будь уверен.
– Хорошо. По рукам. Когда первый бой?
Матвей поднялся, панибратски похлопал меня по плечу:
– Люблю серьёзных, всё по делу. Завтра. Найдёшь меня здесь. Подходи к трём часам.
Он достал из кармана засаленную трёшку и протянул мне:
– Держи, как обещал.
Взяв деньги, пожал на прощание руку нового знакомого и пошёл домой, не зная радоваться ли мне или готовиться к новым неприятностям.
Глава 45
Дорога вилась передо мной пыльной серой лентой, а карман жгла данная Матвеем трёшка. Я решил не говорить семье о подпольных боях, они не поймут, и Даша будет волноваться.
По сторонам от меня качали кронами деревья, будто осуждая за поступок, шелестели молодой листвой, шептались за спиной. Земля покрывалась пушистым ковром трав, тут и там зацветали первые одуванчики. Птицы наполняли своими трелями всю округу. А на душе у меня было погано.
– Папка! – Самир заметил меня издалека и побежал навстречу.
Дети играли на улице, исследуя новое место жительства, знакомясь с деревенской ребятнёй. Вот и сейчас, вооружившись палками, они с соседскими мальчишками вели беспощадные бои против молодой крапивы, что вытянулась под заборами.
Пострелята окружили меня со всех сторон, галдя наперебой.
– Тише, тише, – улыбнулся я, – потрепав Стёпку и Равиля по голове.
– А ты уже нашёл работу? – спросила Танюшка.
– Конечно. Чего зря туда-сюда ходить.
Боясь пропустить последние новости, дети отдали своё стратегическое оружие стоявшей поодаль ребятне и двинулись за мной.
Михаила не было, а Даша и Ульяна готовили ужин.
– Вернулся? – улыбнулась хозяйка. – Ссадись, сейчас покормлю, голодный небось.
– Ну как? – коротко спросила жена.
– Всё в порядке, – улыбнулся ей, – устроился на завод. Правда, пока подсобным рабочим. Буду выходить раз-два в неделю на подмогу.
– Ничего, – ответила Даша, – приглядятся к тебе, оценят и возьмут на полную смену.
Оставшийся вечер прошёл мимо меня, погружённого в свои невесёлые мысли.
А на следующий день, к условленному времени, я уже был на рынке, отыскивая тот незаметный проход между лотками, куда провёл меня вчера Матвей.
– Чего заплутал? – вдруг обратился
