Вообще-то, я планировала заманить Отца МакКэффри в церковь, расположенную в нескольких кварталах отсюда, однако Мэдок, судя по всему, хотел приступить к главному немедля. Я не против. Если выбирать между аскетичным Секретариатом мэрии, насквозь продуваемой церковью и старым ирландским пабом, пропахшим полиролью для мебели и пивом "Гиннес", я предпочту последнее. Деревянная барная стойка, столы и стулья сияли в лучах полуденного солнца, проникавших из окон, а зеленые шторы создавали практически домашний уют.
– Отец, – начала я, – если вы не в церкви, то всегда пропадаете тут. И мы готовы.
– Фэллон, дорогуша, разве тебе не следует дождаться благословения своего отца? – Неприкрытое беспокойство отображалось на его лице.
– Мой папа, – твердо заявила я, – доверяет моим решениям. Вы тоже должны, Отец.
Мэдок схватил меня за руку, стянул с пальца кольцо, положил его на стол вместе с разрешением на брак и серебряным обручальным кольцом, которое выбрал для себя сегодня утром.
– Обвенчайте нас, пожалуйста, иначе нам придется пожениться в здании суда без благословения Церкви. А вот это моему отцу не понравится.
Джаред прыснул со смеху позади нас. Оглянувшись, увидела, что они с Тэйт пытались сдержать улыбки.
Какая радость, что им весело. У меня пот выступил на лбу.
Отец МакКэффри сидел молча, как и все остальные за его столиком. Они переводили взгляды с него на нас. Я переводила взгляд с Отца на Мэдока. А Отец переводил взгляд с Мэдока на меня.
Я не была уверена, чей сейчас ход, однако не думала, что наш.
МакКэффри наконец-то поднялся. Засунув руку во внутренний карман жилета, он достал ручку, нагнулся и подписал разрешение.
Я склонила голову. Мои губы растянулись в широченной улыбке. Мэдок повернулся ко мне, обхватил ладонями мое лицо и нежно поцеловал в губы.
– Ты готова? – прошептал он.
Вдохнув его изысканный аромат, начала снимать пальто.
– С детьми подождем до окончания колледжа, – сказала тихо, чтобы кроме нас никто не услышал. – По рукам?
Мэдок кивнул, коснувшись своим лбом моего.
– Заметано. Только если потом заведем пятерых.
– Пятерых?!
Джаред прочистил горло, стараясь привлечь наше внимание к окружающим, в то время как Мэдок едва слышно хохотнул. Я сделала глубокий вдох и сглотнула.
Ага, мы обязательно обсудим это позже.
Отец подозвал нас к столу, чтобы мы расписались в графах "Жених" и "Невеста", потом Джаред и Тэйт оставили свои подписи в качестве свидетелей, а в графе "Лицо, сочетающее браком" уже значилось имя Отца МакКэффри.
– А теперь все замолкли! – крикнул Отец пятнадцати, или около того, посетителям бара. Они притихли, повернулись к нам, наконец-то обратив внимание на то, что происходило у них за спинами. Бар погрузился в тишину, когда выключили музыку. Мэдок развернулся ко мне, взял за руки.
Отец МакКэффри начал короткую церемонию, только я его практически не слышала, стоило лишь взглянуть на Мэдока. На его голубые глаза, в которых никогда не угасала искорка озорства. Его точеную челюсть, высокие скулы, которые выглядели еще прекрасней, когда он выходил мокрый из душа или бассейна. Его широкие плечи, способные оградить меня от мира, окутать теплом.
Но сейчас, пока Отец связывал нас узами брака, мною завладела одна мысль: в данный момент о себе я думала в последнюю очередь. Испокон времен думала о том, как ненавидела мать или как скучала по отцу. Думала о разочарованиях и злости, обидах и одиночестве.
Зацикливалась на прошлом, не осознавая, что оно мешало мне двигаться вперед.
Теперь все это ушло.
Я ничего не забыла, разумеется. Просто больше не считала важным.
Вот мое будущее. А, когда Мэдок надел кольцо мне на палец, я поняла, что лучшая часть моего прошлого сейчас стояла передо мной.
Бросила взгляд на Тэйт, которая наблюдала за нами с любовью, и Джареда, положившего руку ей на плечо. Слезы радости заструились по моим щекам.
Мэдок улыбнулся, положил ладонь на заднюю поверхность моей шеи и притянул к своей груди.
– Поторапливайтесь, Отец, – распорядился он поверх моей головы. – Ей нужен поцелуй.
Веселые нотки в его голосе просто опьяняли. И мне определенно требовался поцелуй.
– Объявляю вас мужем и женой.
Мэдок не стал терять время даром. Быстро обхватив рукой мою талию, поднял меня и крепко поцеловал. От прикосновения его губ словно электрический разряд пронесся ото рта в живот. Обхватив ладонями его щеки, склонила голову набок и ответила на поцелуй с не меньшим рвением.
Не отпуская меня, он повернулся и вышел в общий зал.
– Спасибо. – Я улыбнулась Отцу МакКэффри через плечо Мэдока.
Мэдок же спросил у бармена:
– У вас музыка есть?
– U2, – сказал мужчина средних лет.
Он недовольно поморщился.
– И все?
– А мужику больше и не надо, – послышался ответ. Я рассмеялась Мэдоку в ухо.
Мэдок вздохнул.
– Значит, поставь что-нибудь медленное.
Он провел руками вдоль моего тела. Поддерживая под бедра, направил мои ноги так, чтобы я обвила их вокруг его талии. Не успела я опомниться, как послышался скрежет стульев по полу. Когда огляделась, заметила, что посетители сдвигали столики в сторону, организовывая произвольный танцпол.
"Мне нужна только ты" группы U2 приглушенно зазвучала из колонок, поначалу невнятно. Мэдок начал переминаться с ноги на ногу, раскачивая нас из стороны в сторону. Я приложила свой лоб к его лбу, слушая, как он нашептывал слова песни, и старательно сдерживала слезы. Когда мелодия набрала мощь, стала громче, Мэдок медленно закружился, а я поцеловала его в губы.
Мне нужен только ты.
29
Мэдок
Из Суверена мы с Фэллон сразу же направились в отель "Уолдорф Астория", где собирались провести нашу брачную ночь. Тэйт настаивала на ужине, но Джаред намек понял.
На всем пути до отеля, пока парковщик забирал машину, в процессе регистрации я то и дело тер мизинцем по плоскому обручальному кольцу. Дискомфорт, связанный с появлением чего-то нового (ведь я никогда не носил украшения… если не считать мой пирсинг) контрастировал с приятным покалыванием, которое ощущалось в руке.
Странное чувство, но в то же время могущественное.
Кольцо напоминало, что теперь я принадлежал Фэллон. Напоминало, что я стал ее защитником, ее любовником, ее партнером.
В конечном счете, до меня дошло: оно так же означало, что я не мог приходить и уходить, когда вздумается, не мог заглядываться на других женщин, и, скорее всего, был единственным в своем выпускном классе, кто уже обзавелся женой, однако меня мало волновало мнение окружающих.
