Она молчала несколько секунд, потом ответила:
– Мы что-нибудь придумаем.
Мне пришлось прикусить внутреннюю поверхность щеки, чтобы сдержать улыбку, только это не помогло. Тихий смех вырвался из моей груди.
– Что?
Я вздохнул, по-прежнему не глядя на нее.
– Фэллон, детка, мы в порядке. У нас не возникнет проблем с деньгами, даже если родители перекроют финансирование, – наконец сообщил ей.
– Что ты имеешь в виду? – Ее слова прозвучали более отрывисто.
– Я имею в виду, что мы в порядке. – Я пожал плечами. – Не волнуйся на этот счет.
Не услышав от Фэллон ответа или дальнейших расспросов, открыл один глаз и глянул на нее поверх ноутбука. Она выглядела так, словно вот-вот вскипит.
Раздраженно выдохнув, повернулся на бок, оперся на один локоть. Забрав у нее ноутбук, вошел в свой банковский аккаунт, после чего развернул монитор к Фэллон. Не дожидаясь ее реакции, лег обратно и закрыл глаза.
– Боже мой, – тихо воскликнула она. – Это… твой сберегательный счет?
Я заворчал.
– Все эти деньги принадлежат тебе? – продолжила допытываться Фэллон, как будто не поверила мне. – Твой отец не имеет к ним доступа?
– Большая часть этих средств не имеет никакого отношения к моему отцу. Мамина семья богата сама по себе. Мама передала мне наследство, когда я окончил школу, – пояснил я.
Я редко снимал деньги со своего счета. Отец оплачивал все мои расходы, а на случай, если не хватало наличных, оформил кредитную карту. Ему нравилось быть в курсе моих дел, поэтому отчеты по кредитке приходились кстати, когда его не оказывалось поблизости, чтобы проверить, чем я занимался. Дело не в том, что он не доверял мне. Доверял. Просто, как я думал, глядя на перечень покупок, папа чувствовал, будто принимает участие в моей жизни. Будто он все контролирует.
О, посмотрите-ка. Мэдок заправил машину в 8 утра в субботу. Наверно, возвращается домой с вечеринки.
О, посмотрите-ка. Мэдок купил автозапчасти. Должно быть, готовится к гонке.
О, посмотрите-ка. Мэдок ходил в "Сабвэй". Рад, что он ест.
– Твоя мать передала восемнадцатилетнему столько денег?
Я распахнул глаза, вернувшись в настоящее.
Посмотрев на Фэллон, нахмурился, притворившись оскорбленным.
– Эй, я надежный человек. Сама знаешь. – Я рассмеялся, заметив ее приподнятые брови, и продолжил: – Отец также передал мне треть трастового фонда в честь поступления в колледж. Вторую треть я получу после выпуска, а последнюю – когда мне исполнится тридцать. Но даже без этих двух частей у нас все будет в порядке, что вполне очевидно. – Махнул рукой в сторону ноутбука, ссылаясь на баланс своего счета. – Ты вернешься на учебу в понедельник, я переведусь из Нотр-Дама, и мы найдем квартиру здесь, в Чикаго.
Сложив руки за головой, стал ждать ее реакции. Меня обрадовало, что Фэллон действительно была готова рискнуть своим благосостоянием ради меня, но такого никогда не случится.
Надув губы, она прищурилась.
– Ты давно все продумал, разве не так?
– Разумеется, продумал. – Я сверкнул ребячливой улыбкой. – Думаешь, я бы завел жену, о которой нужно заботиться, не имея плана действий?
Приподнявшись, обхватил рукой ее шею, притянул к себе. Но как только Фэллон закрыла глаза, без сомнений предвкушая поцелуй, лизнул кончик ее носа вместо этого и плюхнулся обратно на кровать, закрыв глаза.
– Только не пытайся развестись со мной и отсудить половину, – пригрозил.
– Фу, какая гадость, – заныла она, вероятно, стирая мою слюну со своего лица.
Я услышал, как захлопнулся ноутбук, матрас прогнулся, когда Фэллон оседлала меня. Собрался положить руки ей на бедра, только она схватила их и прижала по сторонам от моей головы.
– Нет, – сказал, покачав головой. – Я устал. Больше не буду. Ты меня не заставишь.
Но было поздно. Едва ощутив ее вес на себе, ее жар на своем животе, сразу же прижался к ней своими бедрами. А от ее опаляющего дыхания, обдавшего мою кожу, дрожь пробежала по телу, прямиком к паху.
Черт.
У меня уже началась эрекция, но я нуждался во сне. Не хотел, а именно нуждался. Рот Фэллон припал к моей шее; она меня укусила. Я предоставил ей лучший доступ.
– Детка, – простонал сдавленно. – Я не хочу покидать эту комнату. Никогда. Сними мою футболку со своего тела. Сейчас же.
Раздавшийся стук в дверь заставил нас обоих резко обернуться в направлении шума.
– Мэдок Карутерс? – послышался чей-то строгий голос.
Фэллон повернулась ко мне, широко распахнув глаза. Я приподнялся, усадив ее рядом с собой на кровать.
Подходя к двери, покачал головой, потому что на меня снизошло понимание. Нужно было попросить Джареда зарезервировать номер. Мне хватило ума не воспользоваться кредитной картой, однако я не думал, что отец станет тратить время, обзванивая отели Чикаго в поисках своего блудного сына.
– Да? – отозвался я, открыв дверь. Моя челюсть мгновенно отвисла.
Копы? Какого дьявола?
– Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, – сказал подтянутый темнокожий офицер, державший руку на своей дубинке. Я не счел это признаком угрозы. Может, стоило? Рядом с ним стояла женщина. Средних лет, рыжая.
– По поводу?
Дама дернула подбородком.
– Фэллон Пирс с вами?
Мое сердце бешено заколотилось. Что происходит?
– Да, – наконец ответил я.
– Ваша сводная сестра, верно? – уточнил второй офицер.
Прикрыв веки, вздохнул.
– На данный момент… да. Наши родители разводятся.
– В чем дело? – спросила Фэллон, подойдя ко мне сбоку. Она надела джинсы, в которые заправила свою блузку. Все ее скомканные вещи валялись на полу последние сутки. Очки свои она тоже не преминула надеть.
– Вы – Фэллон Пирс?
Фэллон скрестила руки на груди.
– Да.
– Ваша мать подала заявление о вашем исчезновении вчера утром, – пояснила Рыжая. – Она уверяет, что мистер Карутерс угрожал ей, а именно пообещал… – Глянув в свои записи, она продолжила: – Проломить ее головой стену. После чего похитил вас.
Оба копа посмотрели на меня. Я захотел рассмеяться. Фэллон повернулась ко мне, ухмыляясь. Несмотря на серьезность ситуации… учитывая визит копов… мы расхохотались.
Полицейские обменялись взглядами. Моя грудь продолжала сотрясаться от смеха, а Фэллон прикрыла свою улыбку ладонью.
– Вы угрожали миссис Карутерс, сэр?
Которой миссис Карутерс? Так и тянуло спросить, но я воздержался. Пока никому нельзя рассказывать о нашем браке. Родители тоже должны узнать от нас самих, больше ни от кого, если мы хотели быть воспринятыми всерьез.
