Читаем без скачивания Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф / Сумеречный_Эльф"

— Ловко, кто бы ты ни был, — ухмыльнулся Джоэл, видя, как монстр заваливается набок. Но следующая же стрела помешала возблагодарить нежданного спасителя. Из ближайшего окна цитадели кто-то целенаправленно расстреливал охотника, который подобрался непростительно близко.

Джоэл огляделся в поисках надежных баррикад или хотя бы подобия щита, способного заслонить от стрел. Но единственным укрытием оказался проклятый контейнер, где держали сомнов. Пришлось стремглав кинуться к нему, а за каждым нечеловечески быстрым шагом крупный треугольный наконечник оперенной смерти втыкался в старую брусчатку. Несколько впились в деревянные бока ящика для монстров, когда Джоэл буквально вкатился внутрь.

Контейнер встретил ужасающей вонью нечистот и запекшейся крови. Несчастных пленников намеренно держали в нечеловеческих условиях, чтобы после превращения никто не оказался бесформенной массой, как тихий торговец с простудой, чью жену пришлось отправить в тюрьму Цитадели. Нет, здесь намеренно «готовили», «выковывали» монстров повышенного класса опасности.

На прелой соломе читались следы ног, разводы кровавой рвоты, а потом отметины когтей — так и случалось превращение. Вполне вероятно, что поверженному «ежу» втыкали ножи в руки и ноги да загоняли иглы под кожу для пущего эффекта.

Интересно, как выбирали кандидатов? Шли ли они добровольно ради общего дела или пытали безвестных пленников, пойманных в трущобах? Джоэл не догадывался, но сосредоточиться на мыслях не позволяла ситуация: стрелы все еще беспрестанно летели. Судя по запаху, изворотливый лучник зажег один из наконечников. Контейнер мешал обзору, а отсиживаться в ожидании конца боя он не привык. Да еще внутрь потянулся едкий дым. Бунтовщики наверняка злорадствовали, превратив укрытие в горящую могилу. Путь к отступлению был отрезан: пламя моментально охватило просмоленные доски. Джоэл кинулся к противоположной стороне и выскочил наружу, выбив расшатанную сомном стенку мечом и ногами. Но вместо спасения он оказался в настоящей давке: военные прорвались за баррикаду.

Охотники уничтожали сомнов, лучники и арбалетчики вели перестрелку. Ящик будто выкинул в другой мир по ту сторону. Времени на раздумья не осталось. Джоэл слепо наносил удары, ориентируясь только по форме. Сомны собирали вокруг себя небольшие группы, которые атаковали их со всех сторон. Кто-то попадал под случайные удары клинков в общей свалке.

Самого Джоэла кто-то ткнул в солнечное сплетение, выбив воздух из груди. Он едва не упал, но замедлиться хоть на миг в этом страшном танце смерти означало отдать себя в ее власть. И он шел дальше, и не просто шел, а сражался. Когда хочется жить, рубиться можно и со сбитым дыханием, и с ноющими коленями, и с помятыми ребрами. Он уже не чувствовал, где и какие раны на теле. И только благодарил, что все еще действуют стимуляторы, они давали хоть какое-то преимущество.

— Джо! Где ты? — казалось, доносился откуда-то вопль Ли. Джоэлу хотелось верить, что друзья уже добрались до крепости.

— Ими нельзя управлять! Идиоты! — рычал Джоэл, рубя направо и налево бунтовщиков и сомнов. Рядом упали трое солдат, пропоротые единым ударом когтя. Одному снесло полголовы, другому насквозь раскроили грудную клетку. Третий еще трепыхался, Джоэл попытался поднять его, но в плечо едва не впился арбалетный болт, а через миг длинная стрела добила солдата.

Джоэл развернулся и запалил гранату, пока хватало времени, и верным броском закинул в ближайшее окно: он всегда безошибочно определял, откуда стреляют, за что снова благодарил стимуляторы. Грохот взрыва потонул в общем гуле. Хотя пушки больше не использовали, ядра закончились, и вскоре даже от луков не стало толка. Все слилось в едином смешении грязных измученных тел. Джоэл прорубался вперед, к крепости. Оставалось немного, всего одна решительная атака, способная переломить ход восстания — единственное утешение. Враги рассчитывали на помощь сомнов, но только посеяли панику в своем лагере. Добраться бы до главарей и сокрушить всех чудовищ. А уж мелких бандитских крыс постепенно отловили бы патрульные от гарнизона. Но пока все крысы скопились на тесной площадке двора. Все рвались к стене, к трехэтажной «крепости», которая прилепилась одним торцом к каменной кладке.

«Что если они выходят в Хаос? И оттуда берут монстров?» — подумал Джоэл, но атака очередного сомна опровергла его предположения. Он срубил чудовищу голову, довершив работу другого охотника — из бока монстра торчал чей-то меч. Нет, бунтовщики использовали людей. Монстр рухнул и немедленно превратился в человека с неестественно вывернутыми руками и ногами. Но тело тут же затоптали.

Новый враг обрушился на Джоэла с тяжелым двуручным мечом. Откуда только добыл? Будто из кургана. Клинок покрывали пятна ржавчины, но ломаться тот не спешил. И противник попался высоченный и широкоплечий. Джоэл тоже не отличался хрупким телосложением, но отметил, что уклоняться от беспрестанно летящих со всех сторон ударов тяжело даже со стимуляторами. Если бы еще не мешали, он бы рубанул от души, как следует. На дворе не оставалось места, чтобы развернуться для решительного мощного выпада. Джоэл принял удар меча, спустил клинок до самой рукояти и резко повернул, блокируя запястье противника и ударяя его ногой по колену. Тот слегка отпрянул, опешил, но меч не выпустил. Джоэл освободил клинок бандита, но новый выпад не последовал. Промедления хватило, чтобы снести голову — иначе Джоэл просто не привык. В пылу сражения для него не существовало различий между сомнами и бунтовщиками. Некоторым для превращения в чудовище не нужен свет Красного Глаза.

— Готов… — выдохнул Джоэл, но не успел обрадоваться крошечной победе. Кто-то с нечеловеческой силой ткнул его между лопаток обломанным древком копья. Он упал ничком, кое-как успев перевернуться на спину и выставить меч. На него напал сомн, держащий копье тупым концом вперед. Джоэл впервые видел, как чудовище пытается обращаться с оружием. Но размышлений не осталось, когда тварь прыгнула, намереваясь разделать когтями: сомн решил, что копье для него бесполезно.

Джоэл же не отпускал верный меч, и неумное чудовище напоролось на острие, выпотрошив себя. Комок внутренностей навалился склизкой массой, от изломанной бесформенной туши поднимался пар, с нее сочилась слизь. Джоэл попытался отползти, выбраться и встать, но кто-то наступил ему на руку, потом отдавил ногу, не замечая, что он еще жив. Похоже, даже свой, военный.

Джоэл взвыл от отрезвляющей боли, но его никто не услышал. Вокруг метались сомны и люди, и они топтали его, топтали неразборчивой толпой без различения своих и чужих. Джоэл схватился за чью-то щиколотку, попытался подтянуться из душащей давки, но только повалил кого-то в грязь и сделал себе хуже. Непомерный вес двух тел придавил его к земле. А сверху еще кто-то карабкался через них, перелезал, как через баррикаду. Джоэл задыхался.

Он пытался позвать Ли, но ничего не получалось. В руке он все еще сжимал меч, но не мог пошевелиться. Весь залитый чужой кровью он напоминал мертвого, поэтому его топтали и топтали. Ох, как же он ненавидел в эти страшные мгновения Вермело, его жителей и все человечество! Не лучше монстров! Тупых неразборчивых монстров! Чтоб пропасть им всем, раз способны только топтать и казнить своих спасителей! Джоэл дергался, как припадочный паралитик, но плен завала из тел не отпускал. Отчаяние нарастало.

Он вновь видел над площадью огромную воронку. И Змея, что глядел из-за стены обеими глазами. В небе мерцали две страшные луны — красная и желтая. И ни та, ни другая не давали света. Сон сбывался. В гибельном вихре скручивались трупы. Змей звал и велел присоединиться к их числу.

— Нет!.. Нет! — хрипел Джоэл, но даже голос иссякал. Действие стимуляторов угасало, уже даже они не придавали достаточно сил, чтобы вырваться из плена жадных трупов, которые наваливались и наваливались сверху. Вот кто-то рухнул со стрелой в спине и окончательно раздавил Джоэла. Он буквально слышал, как скрипят ребра. Где-то рычали сомны, кричали люди, доносился запах зажженных баррикад. Весь двор оцепило кольцо огня, превратив в ловушку пристанище бунтовщиков. Огонь… всюду огонь… Внезапно от него отделилась тень, не мрак от мрака, а пепел от пепла.