Читаем без скачивания Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф / Сумеречный_Эльф"

Формальных сухих приветствий Джоэл не запомнил, а вот голос Умана его испугал тягуче-медленными интонациями лунатика. На мгновение показалось, что Легендарный Сомн — это и есть Уман Тенеб. Правда, вряд ли он поручил бы поймать себя самого бывшему другу. Хотя после пережитого кропотливо выстроенные версии рассыпались роем невероятных догадок.

— Что ты видел? — спросил Уман.

— Лица. Много лиц. Как маски. Лица по всему его телу, а тела как будто нет. И все они… кричали, — повторил Джоэл то, что рассказывал личинке-следователю. — Была центральная маска.

— Ты узнал кого-нибудь? Маска кого-то напоминала? — прохрипел Уман и подался вперед.

— Нет.

— Можешь описать?

— Нет. Говорю же: как маски. Все одинаковые, но при этом разные. И было темно… Словом…

Голос Джоэла предательски оборвался. Шестнадцать часов сна делали до того момента недавние воспоминания чем-то нереальным, далеким, будто все случилось не с ним. Не он говорил с Вестником Змея, не он видел падающие шестерни. Не он узрел воронку, щупальца которой коснулись ребят сержанта Райта. Все образы сражения представали смазанными штрихами, отчужденно и туманно, пока не начался новый допрос. Теперь они снова пронзили иглами убитого ежа-сомна. Джоэл дернулся на месте, и только легкое прикосновение Ли помогло вернуть подобие душевного равновесия.

— Не продолжай. Что ж. Прискорбно, — понимающе кивнул Уман и отстранился. Он отхлебнул кофе. Кружка оставила на блюдце мутный темный развод, напоминавший стену. Стену, которая рушилась. Джоэл хотел бы спросить, ведутся ли уже работы, проверяют ли механизм, но язык присох к нёбу.

— Твоей вины здесь нет, — продолжил примирительно Уман.

— Мог ли обратиться кто-то из охотников, с которыми я работал? — обстоятельно начал Джоэл. Деловой настрой снова позволял отторгнуть от себя произошедшее. Он расследовал дело Легендарного Сомна, а не выступал его жертвой.

— Это твоя задача — найти ответ, могло ли такое быть или нет. Но, например, кто? Стелла? — криво ухмыльнулся Уман и тут же непривычно устыдился: — Прости, Джо, не хотел трепать ее память.

— Стеллу я бы узнал, — чуть помедлив, ответил Джоэл. — Даю слово, узнал бы. Не она, но если другие… Тела выбрасывают в Хаос. Лица… Если сомн впитал в себя всех, кого нашел на кладбище за стеной?

— Если он пришел из Хаоса, а не зародился в городе, — протянул Уман, нервно барабаня большими пальцами по краю стола. Он задумчиво щурился, поочередно рассматривая собеседников. Джоэл неуютно ерзал на месте, он надеялся после допроса получить подобие отчета о том, что творится в Вермело после восстания. Но Верховный Охотник не торопился делиться информацией. Перед ним теперь стояла, вероятно, непосильная задача — скрыть все произошедшее от широкой общественности. Джоэл же не мог больше молчать. Перегнувшись через стол и почти нависнув над Уманом, он решительно спросил:

— А что с механизмом? Стена рушится?

Верховный Охотник отстранился и выставил руку вперед, точно энергетической волной заставляя собеседника сесть на место.

— Механизм в полном порядке. Не знаю, как эта тварь могла скрыться в Хаосе, — нахмурился Уман.

— Я поговорю с прокаженными. Если кто-то и знает о кладбище, то именно они.

Джоэла захватывала лихорадочная жажда деятельности. В голове били колокола, но его подкидывало на месте.

— Пока ты ни с кем не поговоришь. Не меньше трех дней ты пробудешь здесь под наблюдением, — отрезал Уман.

— Но на мне нет ран!

— Джо, — решительно начал Уман, и в глазах его затеплилась дружеская забота того Умана, которого когда-то знал Джоэл. — Пойми нас всех правильно, мы тебе желаем только добра. Технически из тех, кто столкнулся с Легендарным Сомном так близко, ты единственный выживший, оставшийся в здравом уме. В здравом же? Очень хочется в это верить. Но кто знает, что способна сотворить аура этого сомна. Если все говорят, что он меняет внешность, возможно, передо мной уже вовсе и не Джоэл.

— Я бы обратился ночью.

Вновь пронзило ощущение раздвоенности, отрешенности от самого себя. Привычные предметы выглядели нереально. Отражение в трехслойной раме окна раскололось на пару призрачных силуэтов, собственное лицо искажалось неверным тусклым светом пасмурного дня. Где-то жила маска отдельного образа.

— Да брось, это просто шутка, — басовито хохотнул Уман, довольно крякнув.

— Похоже, ты не умеешь шутить, так же, как и я, — скривился Джоэл, чтобы стереть с лица Верховного Охотника выражение надменного покровительства.

— Опять нарываешься. Закрою, пожалуй, тебя в одиночке дней на пять, если продолжишь, — только отмахнулся Уман, ничуть не рассердившись. Похоже, Верховный Охотник все-таки не желал смерти верному соратнику.

— Могу я хотя бы взять кое-какие вещи у себя дома? Или оставишь меня без зубной щетки? — невесело усмехнулся Джоэл.

— Я понимаю, Джо, тебе не терпится приступить к расследованию. Но пока фактов нет. А ты, возможно, опасен. Но ладно, днем можешь выйти на пару часов. Если не вернешься до заката, отправишься в Квартал Палачей. И я не шучу, даже если мы когда-то были друзьями.

— Благодарю, — отозвался Джоэл и встал, зло скрипнув неудобным стулом для посетителей по старому паркету. Они с Ли собирались уходить, но Уман по своей скверной привычке снова окликнул на пороге:

— Эй, Джо!

— Да, Уман?

— Похоже так называемый Вестник Змея охотится вовсе не за Джолин.

— А за кем же?

— Он следует за тобой. Разве не очевидно? Оба раза ты сталкивался с ним, видел воочию. И уже два раза оставался жив. Тебе не кажется это слишком невероятным везением?

Невероятное предположение Верховного Охотника едва не заставило пошатнуться, ударив обухом по голове. Джоэл никогда не воспринимал себя как часть расследования. Он — ищейка, которая защищает свидетелей и ловит виновных. Уман же уравнивал его с жертвами. Хотя и на охотника порой объявляют охоту. Джоэл помедлил с ответом и вскоре сдержанно кивнул:

— Я разберусь. По возможности не снимайте охрану с дома Джолин. Если за ней не охотится Легендарный, то в старой пекарне все равно что-то творится.

— Что-то где-то… — повел рукой Уман, сверкнув толстой печаткой. — Добудь мне доказательства.

— Добуду. Или сам уничтожу угрозу.

— Если угроза не уничтожит первой тебя, — пробормотал едва слышно Уман, отворачиваясь. Дверь закрылась, но в память врезалось выражение задумчивого беспокойства, застывшее на лице Верховного Охотника.

— Джо, ты правда устроил сцену ради зубной щетки? — шепнул Ли уже в коридоре то ли со смехом, то ли с ужасом. Перед Уманом он всегда робел.

— Конечно, нет.

— А что тогда? Куда ты пойдешь? По адресам Рыжеусого? — растерялся Ли.

— Не сегодня. Есть одно место, где я, возможно, успокоюсь. А если повезет, почерпну информацию.

— Пекарня?

Ли болезненно напомнил о Джолин, влив в сердце новую тревогу. Он тут же задумался о том, что творится в городе.

— Не совсем. Нет. Хотя в пекарню тоже надо… Обязательно. И все же не пекарня.

У Джоэла созрел не план, скорее, сформировалось намерение. Он снова думал о деле, но при этом не желал оставаться в цитадели. Он знал, что в подвалах, залитых кровью новых сомнов, не обретет ясность мыслей.

— Я пойду с тобой, — тут же вызвался Ли.

— Нет, Ли. Постарайся отдохнуть. И… — Джоэл спохватился: — Если нужно, я никуда не пойду, буду охранять твой сон.

— Нет-нет, иди!

Похоже, Ли отпускал, куда угодно и к кому угодно, лишь за то, что напарник остался жив. Да и Уман разговаривал слишком приветливо. Джоэлу претило такое повышенное внимание к своей скромной персоне. Но все же он попрощался с Ли, рассчитывая, что за два часа с любимым ничего не случится. Он ведь даже не видел Вестника Змея, пока разбирался с главарями в здании.

Джоэл хотел бы найти Энн и Батлера. Но если бы с ними что-то случилось, ему бы уже сообщили. Вероятно, многие охотники еще патрулировали город в дневное время суток, ведь гарнизон понес значительные потери. Да и новые ящики с сомнами могли оставаться где-нибудь в недрах трущоб. Так или иначе, убедиться в этом лично не удалось: большинство кварталов юго-западного направления перекрывали кордоны. В их число входил и Квартал Ткачей. Но Джоэл решительно направился к пекарне. Теперь, когда он выбрался в город и ощутил тягучий запах дыма, его изначальная цель отступала на второй план. Все мысли затопила тревога за Джолин.