Любой другой человек в сходной ситуации вызвал бы их на дуэль. Однако мало чести победить пятерку располневших пьянчужек, да и, кроме того, способ решения проблемы, придуманный Недом, обещал быть гораздо более любопытным. Помимо всего прочего, настоящие герои укрощали своих драконов.
Нед вошел в комнату. Проходя мимо столов, на которых стояли кувшины с дешевым вином, он теребил в руках похищенную им полоску шелковой ткани. Они не услышали его приближения, настолько были захвачены игрой. Они даже не обратили внимания на его тень, размножившуюся в свете нескольких ламп и упавшую на зеленое сукно стола.
Это действительно оказалась мушка, и, судя по большой стопке рассыпанных по столу банкнотов, игра была в самом разгаре.
Однажды Нед уже был столь же рассеян, как и эти джентльмены. Он так отчаянно топил свое прошлое в вине, что чуть не проиграл за этим столом свое будущее. Слава богу, он остановился.
Лорд Эллисон — его бывший приятель — так и светился от радости, положив последнюю карту.
— Я выиграл! — торжествующе воскликнул он.
Его соседи бормотали поздравления. Еще один человек расстроенно потряс головой — и внезапно остановился, заметив Неда. Он уставился на него затуманенными алкоголем глазами.
— Кархарт? — медленно спросил Альфред Деннис. — Это ты? Слышал, ты вернулся. — Он несколько раз моргнул, словно пытаясь постичь смысл внезапного появления Неда. Похоже, Деннис еще не совсем утратил способность соображать, потому что он внезапно просиял. — Послушай-ка, ты к нам присоединишься?
Он потянулся за стулом и сделал попытку приставить его к столу.
— Давай же, Кархарт! — заметил Эллисон. — Мы уже тысячу лет не веселились вместе. Чувствуешь в себе силы для небольшого пари, а?
Ни у кого не возникло ни малейшего сомнения, что они делают что-то не так. И в этом лежала еще одна причина, по которой Нед не вызвал их на дуэль — это все равно что сражаться с вязким илом зацветшего пруда. Водоросли никогда не поймут, в чем их вина.
Нед отодвинул ногой стул.
— На самом деле, — сказал он, — я здесь для того, чтобы получить выигрыш.
— Какой же? — поинтересовался Эллисон. — Деннис… нет, Порт-Мортон, ты вроде еще стоишь на ногах. Принеси книгу.
Один из джентльменов предпринял отчаянную попытку подняться из-за стола.
— В этом нет нужды, — заявил Нед. — Пари, о котором я говорю, вам хорошо известно. — Нед положил полоску шелковой материи на стол. Это была вещичка изящной работы — по розовому шелку были вышиты роскошные розы, блестели атласные завязки.
— Кархарт, — проговорил Деннис, — ты что, положил на стол подвязку?
Пять джентльменов уставились на него, поджав губы в одинаковом смятении. Хотя нет, не совсем одинаковом. Их лица окрасила причудливая палитра красок — от бледно-зеленого оттенка Порт-Мортона до багрового Эллисона.
— Полагаю, вы помните это пари, — спокойно проговорил Нед. — Любой мужчина, который соблазнит леди Кэтлин Кархарт и предоставит в качестве доказательства предмет ее нижнего белья, получает пять тысяч фунтов.
Деннис уставился на вышитую вещицу. Он смотрел на нее более десяти секунд, и на лице его не отразилось ни малейшего понимания. Наконец он поднял глаза, сконфуженно нахмурив брови.
— Кархарт, — заплетающимся языком вымолвил он, — ты не можешь соблазнить свою жену.
Нед приподнял одну бровь:
— Ах, да что ты? Мне ужасно жаль это слышать, Деннис. Как, должно быть, сложно оказалось это для тебя. Надо сказать, это было не очень трудно… но, принимая во внимание твое признание… возможно, у тебя есть… проблема, а? — Нед неловко пожал плечами. — Ты, наверное, делал что-то не так. Ты знаешь, есть доктора, которые вполне могут помочь с этим.
Даже и до планктона дошло бы, что его мужское достоинство оказалось задето. На самом деле, вероятно, это была единственная вещь, дошедшая до его сознания. Деннис покраснел и затряс головой.
— Не имею ни малейшего представления, о чем ты здесь толкуешь, Кархарт. Нет никакой необходимости в докторе. — Однако этот достойный джентльмен скорчился, словно желая защитить свое причинное место. — Полагаю, мужчина может соблазнить чью угодно жену. В том числе и свою собственную. Все, что я хотел сказать, так это то, что в этом нет никакого удовольствия… если ты это сделаешь.
— Нет удовольствия? — Нед печально покачал головой. — Ты точно делаешь это как-то не так.
Улюлюканья и смешки стали громче, и Деннис покраснел еще больше.
— Тебе же не нужно пять тысяч фунтов, Кархарт, — вставил слово Порт-Мортон. — Что ты будешь с ними делать?
Нед пожал плечами:
— Не знаю. Вероятно, куплю жене какую-нибудь милую вещицу.
— Украшения? — поинтересовался Эллисон. — Будто бы она твоя любовница? Побойся бога, Кархарт. Что за бесцельная трата денег. Что за феноменально бесцельная трата денег.
— Эллисон, — ответил Нед, — не люблю повторяться, но и ты, вероятно, делаешь это как-то неправильно. И поэтому, джентльмены, вы проиграли. А я даже спустя три года, проведенные вдалеке, выиграл. Закрывайте это пари. Все кончено, и не может быть никаких вопросов.
Они по-прежнему смотрели на него округлившимися от изумления, не верящими глазами.
Нед улыбнулся шире и склонился над ними:
— Закрывайте пари, джентльмены, иначе в следующий раз вы расплатитесь куда большим, чем деньги.
Эллисон покачал головой, так и не осознав произошедшего, и кивнул на место рядом с ним.
— По крайней мере, сыграй с нами, дай нам шанс отыграться.
Нед отмахнулся:
— Меня уже давно ждет дома жена.
Лондон оказался для Кэтлин головокружительной смесью хорошего, плохого и сбивающего с толку. В первые же дни после их прибытия по городу поползли слухи о ней и ее супруге, в немалой степени благодаря шутке, выкинутой Недом за игральным столом. Однако эти обсуждения были романтическими и лишь помогли им поддерживать легенды о том, как они проводят время, чтобы они поскорее достигли ушей Харкрофта. И, о да, как же эти истории, должно быть, смутили его. В обществе только и говорили о том, что счастливая пара узнавала по поводу рейсов во Францию, особенно кораблей, отплывающих из Дувра. Мистер Кархарт выказывал немалый интерес к самым ничтожным событиям в Ипсвиче[26].
Было и еще около сотни ложных следов.
На третий день такой жизни у Кейт голова пошла кругом. На четвертый все ее тело нещадно болело. Сегодня, через неделю после того, как они начали свою кампанию по дезинформации Харкрофта, она увидела его в первый раз. Он присутствовал на одном из вечеров. Граф заметил Кейт — и, стоя в другом конце комнаты, бросил на нее разъяренный взгляд, прежде чем удалиться со злобной ухмылкой.
