Я пытаюсь успокоиться, но не могу избавиться от страха, что, хотя я знаю, Влад поможет мне, мужчина передо мной — совсем другая история. Он Фрэнк Штейн. У него достаточно власти, денег и влияния, чтобы похоронить кого угодно даже на глубине шести футов, если захочет.
Не знаю, что он имел в виду, говоря, что я причиняю боль Владу, хотя я бы никогда не сделала ничего, что могло бы причинить ему боль. Я… люблю его. Конечно, люблю. Я хочу этого мужчину как леденец на палочке.
Он толкает меня по коридору.
— Куда мы идем?
Я молюсь любой существующей высшей силе, чтобы Влад или Дойл каким-то образом оказались по ту сторону стены, когда Фрэнк нажмет на рычаг. Холодный, морозный ночной воздух встречает меня.
Я оглядываюсь на замок, когда Фрэнк выводит меня на улицу и в лес. Я пытаюсь вырваться, но что бы я ни делала, это не помогает против невероятно высокого и мускулистого мужчины. Я продолжаю оглядываться через плечо, и слезы текут по моим щекам. Я не могу сбежать, как бы сильно ни старалась.
Что, если я никогда больше его не увижу? Тело дрожит, меня трясет, когда я, наконец, позволяю себе избавиться от напряжения, которое я сдерживала, кажется, несколько часов.
Опустошение накрывает и швыряет меня в океанские волны отчаяния. Я не могу дышать. Образы Фрэнка Штейна, угрожающего мне и моей семье, ходячего скелета Хильды и Джекилла, разглядывающего меня, как игрушку, проносятся в голове с дикой болью. Я бы хотела, чтобы Влад был здесь.
Ветер развевает мои волосы, пока Фрэнк ведет меня по дорожке, прежде чем остановиться у черного внедорожника. Мужчина, который почему-то выглядит нормально и в то же время похож на супермодель, приветствует нас и открывает заднюю пассажирскую дверь. Фрэнк заталкивает меня внутрь.
Я достаю свой телефон, когда он обходит его с другой стороны и проскальзывает в машину. Прежде чем я успеваю ввести номер Влада, он выхватывает мобильник у меня из рук.
— Не-а, — говорит он, убирая его, когда я тянусь. — Я не могу допустить, чтобы ты связалась с ним.
Шины машины визжат, когда она трогается с места. Он отправляет кому-то сообщение, прежде чем просмотреть мой телефон, пока мы едем. Я вижу, как он удаляет все сделанные мной фотографии Влада, замка и все контакты, которые у меня есть, даже с облачных резервных копий.
— Остановись! — умоляю я, протягивая руку, но он отталкивает меня.
Паника возвращается, когда Фрэнк сжимает мой телефон в руке. Все остальное я могу получить из облака, но я не знаю номер Влада наизусть! Фрэнк делает все возможное, чтобы разлучить нас, и он с отвращением смотрит на мои слезы, когда протягивает мне обратно мятый пластик с железом.
Он подумает, что я сбежала. Мое сердце снова разрывается от осознания этого, но прямо сейчас я ничего не могу поделать. Влад. Где ты? Как так получилось, что эта ночь и моя жизнь так быстро пошли насмарку?
Фрэнк достает свой телефон.
— Откуда ты?
— Атланта, — тихо говорю я.
Он закатывает глаза.
— Как по-американски, только и говорите о своем городе.
Он звонит, и я подслушиваю, как он говорит кому-то, чтобы его самолет был готов к вылету в Атланту. Фрэнк быстро заканчивает разговор.
Я трясусь на сиденье, деревья мелькают размытыми пятнами, пока мы мчимся по какой-то проселочной дороге на территории замка. Фрэнк молчит, пока я всхлипываю. Самый богатый человек в мире — полный придурок. Я даже не знаю, почему он это делает, но зайти так далеко, чтобы угрожать мне и моей семье… У меня нет выбора, кроме как делать то, что он говорит.
Даже когда мы выезжаем на взлетно-посадочную полосу какого-то маленького, захудалого частного аэропорта, я ничего не говорю. Мы останавливаемся прямо рядом с частным самолетом с надписью Talbot Global — компания мистера Штейна.
Сердце бешено колотится, я визжу, когда Фрэнк выходит, чтобы подойти за мной с другой стороны машины. Он хватает меня за руку и тащит к самолету.
— Убедитесь, что она доберется домой, — требует он, подталкивая меня к трапу, где внизу стоят два человека.
Мужчина и женщина, одетые как стюарды, кланяются ему, прежде чем взглянуть на меня. Они великолепны, выглядят как супермодели. Я вскрикиваю и отползаю назад, когда они ухмыляются и обнажают кошачьи клыки.
— Не обращай внимания на упырей, — смеется Фрэнк. — Мои приспешники кусаются, только если я им прикажу.
Он снова толкает меня, заставляя подниматься по лестнице. Не имея другого выбора, я поднимаюсь, и монстры следуют за мной, чтобы не дать сбежать.
— Я просто хочу домой, — бормочу я сквозь слезы. И чтобы эта ночь закончилась.
Как мне вернуться к Владу?
Худший день в жизни.
Глава 35
ВЛАД
![]()
— Где она может быть? — бормочу я себе под нос, теребя черный плащ на шерстяной подкладке.
Аромат Обри повсюду. Приятный, легкий, опьяняющий. От него мою кожу покалывает от беспокойства. Я искал везде. Я проверил галерею, где оставил ее, и каждый закоулок во всем замке, но не могу найти ее.
Глаза наливаются кровью.
Что-то не так. Тревога пробегает рябью по коже, и волосы встают дыбом.
Мы вчетвером в одном месте — какая, блядь, ужасная идея.
Крики гостей у передней части замка достигают моих ушей на втором этаже. Я подбегаю к высоким окнам замка и вижу, как Джекилл придерживает пассажирскую дверь черной машины для Хильды. Она забирается внутрь, и Джекиллу удается найти меня глазами в окне, его ухмылка широкая и безумная. Визжат шины, и яркие круглые фары отражаются в окнах, когда машина выезжает на подъездную дорожку.
Я рычу и бегу к балконным дверям, широко распахивая их. Я должен был догадаться, что он заберет ее. Я был дураком, думая, что он просто уйдет, но это заставляет меня гадать, где, черт возьми, Дойл.
— Я убью его.
Зрение меняется, когда я превращаюсь в летучую мышь. Мир становится больше, и я рычу на крики гостей, наполняющие ночь. Я не знаю, как мы объясним существование живого скелета людям. Возможно, сложный костюм? Ебаный Джекилл. Он не обращает внимания на правила, когда ему нравится их нарушать. Хлопая крыльями в лунном свете, я ныряю к машине, несущейся вниз по склону горы. Деревья размываются подо мной, пока я лечу, тело напряжено от ярости. Хильда.
Как только я подлетаю достаточно близко, я бросаюсь вперед и превращаюсь обратно в человека. Приземлившись на небольшом расстоянии перед движущимся автомобилем, я беру управление на себя, подбрасывая машину на три фута в воздух, как обычную игрушку.
Гнев берет верх, пока я не слышу испуганные стоны Хильды. Я опускаю машину обратно на землю, но при этом выключаю зажигание. На заднем плане слышен смех Джекилла, который явно веселится от души.
Мне действительно нужно завести новых друзей.
Двери отрываются, когда я срываю их с петель, и волна страха мгновенно пробегает по спине. Обри? Ее запах окутывает меня, доносясь из машины, и глаза вспыхивают красным, как в дымке ярости. Я топаю к машине, ужас грохочет в груди, когда я думаю о том, как ее несло по дороге несколько секунд назад и как я бездумно сорвал дверцы. Обри может быть напугана или ранена.
Джекилл сидит на водительском сиденье, не выказывая ни капли стыда из-за озорной улыбки, освещающей его лицо.
— Какого хрена ты делаешь?
Вытаскивая Джекилла из машины, я бью его кулаком в лицо раз, другой. Он только улыбается, когда мои кулаки обрушиваются на него, пока твердая костлявая рука не обхватывает мою руку, останавливая.
Я снова поднимаю кулак, когда Хильда стонет:
— Ааааааааааа.
Я прижимаю Джекилла к земле своей силой, костлявая рука Хильды пытается оторвать меня от ублюдка. Я пытаюсь сбросить ее с себя, но она словно приклеилась цементом. Я поднимаю ее в воздух, и шея старухи дребезжит, когда она пытается вырваться из-под моей власти. Она вся пропитана ароматом Обри, и я внимательнее присматриваюсь к тому, что на ней надето. Конечно, мне не привиделось.
