метров в росте, чтобы перелезть через стену крепости Вельзевула.
Он встал передо мной и оскалился, а я лишь ухмыльнулся. Кажется, я уже давно забыл, что такое страх. Нет, я испытывал его за своих близких, но уже давно перестал бояться противников, какими бы они ни были. Неважно, насколько большими и ужасными не казались.
— Это потому, что после убийства Вельзевула ты стал гораздо сильнее. Ты уже в ранге архимага, — подтвердил Легион то, что было и так очевидно.
Громадный демон замахнулся своей рукой, но я мигом уклонился, приблизился к его ноге и полоснул по щиколотке. Всего один разрез, оставивший ярко-голубые полосы на чёрной плоти.
Демон подкосился и начал разваливаться прахом. Его было столько, что образовалась горка в половину меня ростом.
— Ну и громила, — проговорил я, а затем обернулся.
Прошло не больше получаса, а мой отряд добивал последнюю сотню.
— Теперь пора внутрь, Саня, — указал Легион.
Я посмотрел наверх, на стены высочайшей крепости, и слабо себе представлял, как мы вообще можем туда пробраться.
— Ха, ты серьёзно? — усмехнулся Легион. — Прожги её, и всё!
— Всё настолько просто? — не поверил я.
— Быть прародителем демонов одновременно и просто, и сложно.
— Я уже заметил все твои парадоксы. Даже касательно противников, когда ты говоришь, что не справишься. И мы всегда справляемся.
— Да больше тебя пугаю, — усмехнулся демон.
— Себя пугай, — хмыкнул я и прислонил горящую ладонь к стене.
Затем вывел ею полукруг. Огонь остался гореть на камне.
— Как такое вообще возможно? — недоумевал я.
— Здесь всё пропитано демоническими эманациями, а моё пламя создано для того, чтобы управлять, уничтожать и возрождать, — пояснил Легион.
Последнее мне особенно не понравилось.
Я продолжил чертить арку прямо в каменной стене.
Сделал её чуть выше своего роста, поскольку большинство моих подопечных были гораздо больше меня. А затем усилил горение. И огонь прошёл прямо сквозь камень, напрочь выжигая его до той стороны.
Всё, что было в центре, обвалилось.
Я посмотрел на двух обескураженных красных демонов, встретившим меня с той стороны и улыбнулся им.
— Привет, а я ваша смерть, — сказал я на их языке.
Они переглянулись и тут же набросились на меня. Мне хватило одного удара, чтобы сразить и первого, и второго.
— Все внутрь! — крикнул я своим и первым пошёл в бой.
* * *
Блефион сидел на своём троне в огромном зале самого большого замка из демонических миров. Раньше он принадлежал отцу — Легиону, но с тех пор как его свергли, Блефион считал, что законно занял этот трон.
Прошли тысячи лет, но замок не потерял своей мрачной красоты. В его стенах до сих пор текла магия отца, она не позволяла камням осыпаться и трескаться, и замок оставался в своих привычных очертаниях всё это время.
И это радовало Блефиона, он не хотел искать другое место, ведь именно этот трон символизировал победу над прародителем.
Забавно, что столько тысяч лет прошло, а он до сих пор так часто об этом вспоминает. Этот день триумфа, за которым последовали долгие разборки с двенадцатью братьями, но в итоге Блефион доказал, что он сильнейший, когда собрал вокруг себя самую большую паству. Большая часть демонов во всей вселенной подчинялась теперь именно ему.
Он намеревался всё так и оставить. Очень ему нравилось это положение. Безграничная власть, бескрайние возможности. И никакой идиот не сидит сверху и не говорит, что нужно завоёвывать очередной мир.
Тысячелетие спокойствия. Сотни тысяч лет он выполнял поручения своего отца, водил легионы в бой, завоёвывая миры друг за другом.
Но это так надоело, так приелось… а отец спокойствия не хотел. Ведь сам прародитель был создан так, чтобы войны никогда не кончались.
А Блефион это закончил. Однако у победы были свои последствия. У многих демонов возникли проблемы с пропитанием, восстановлением сил, и живые жертвы стали на рынке гораздо дороже. Но за пару веков все к этому привыкли, и осуждения сошли на нет.
Хотя по факту Блефиону было всё равно, ведь он всегда получал самые свежие жертвы, а иногда шёл добывать их сам.
Это занятие ему особенно нравилось. Он появлялся в мирах других разумных существ, забирал их скопом — целыми семьями, городами и поселениями. Но эта жадность тоже сыграла с ним злую шутку.
Он не мог поглотить столько, сколько брал, а потому многих приходилось годами держать в плену, некоторых и вовсе дарить своим братьям за какие-то услуги или просто показывая якобы свою щедрость. Но даже так Блефион не отказался от своей привычки.
Пару часов назад он вернулся из мира орков и принёс двадцать женщин и детей. Завтра их отнесут на невольничий рынок, а он получит свою плату в виде эльфийского вина, которое так любил.
Двери распахнулись, и в тронный зал вбежал помощник. Карликовый гоблин аж запыхался, пока поднимался к пьедесталу трона.
— О, владыка! О, владыка! — начал он.
— Зачем припёрся? — лениво спросил Блефеон.
Вот всегда, если приходят его помощники, значит, что-то случилось… и нужно подниматься с трона и идти что-то решать. И это не так приятно, как похищать живых существ, которых можно поглотить и стать сильнее.
Хотя куда уж сильнее — он уже сверг своего отца!
— Вы просили доложить, когда будет подходящий момент! — протараторил гоблин.
— Какой ещё подходящий момент?
Блефион отдавал много приказов, и не все он был в состоянии запомнить. Такая уж специфика работы владыки.
— Легион! Он ушёл из мира людей! — спешно ответил карлик.
Блефион перевёл на него взгляд и ухмыльнулся.
— Собирай демонов! — велел он и поднялся с трона.
— Владыка, владыка, только нужно спешить! Он уже пробрался в крепость Вельзевула и скоро там закончит!
— Хорошо, — ухмыльнулся Блефион и начал спускаться по лестнице, которая вела к подножию его трона.
Сегодня он намеревался отобрать самое дорогое, что есть у его отца.
* * *
В крепости осталось немного демонов — всего лишь около двух тысяч, которых мой отряд во главе со мной перебил за час. И то пришлось потратить много времени из-за того, что территория была обширная, а многих трусов пришлось выковыривать из стен.
Вельзевул делился своей энергией точно так же, как это делал Легион. Энергия находилась в камне стен и позволяла демонам скрыться там, чтобы найти спасение. Но я интуитивно чувствовал
