class="p1">Я судорожно вдохнула, заставляя себя отбросить мысли о нём, запереть их в самом дальнем уголке сознания.
Нет. Он должен остаться в прошлом. Там, где ему и место.
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы удержаться от того, чтобы закричать, разрыдаться, убежать.
Прямо сейчас, здесь, со мной был Честер. Заботливый, нежный, внимательный. Человек, который не пытался контролировать каждый мой шаг, не похищал, не угрожал, не скрывал своих истинных намерений, и, что не менее важно, не был связан с тем опасным миром, который едва не поглотил меня целиком.
Я заслушиваю быть счастливой и любимой. Но Лукас не сможет мне этого дать.
С ним связано слишком много тёмных, болезненных воспоминаний. А вот Честер… с ним всё может быть иначе.
– Думаю… – начала я, но голос предательски дрогнул, выдав мою внутреннюю борьбу. Я сглотнула, и, собравшись с силами, с трудом выдавила из себя: – Мы можем попробовать.
Честер замер, как будто не мог поверить своим ушам. Его глаза расширились, зрачки потемнели, дыхание стало частым и прерывистым. На долю секунды показалось, что Честер вот-вот скажет что-то, но он лишь шумно сглотнул, и на его лице расцвела широкая, почти мальчишеская улыбка. А потом, в одно мгновение, наклонился, сократив разделяющее нас расстояние, и его губы накрыли мои.
Меня как будто током ударило. Тело инстинктивно напряглось, превратившись в туго натянутую струну. Внутри всё сжалось от знакомого животного страха. Под кожей защипало, словно от тысячи крошечных иголок. Каждая клеточка моего существа, восстав против этой внезапной близости, кричала в панике: «Нет! Не прикасайся!»
Но я тут же начала твердить про себя, как спасительную мантру:
«Не паникуй. Всё хорошо. Это просто Честер. Он не причинит тебе вреда».
С огромным усилием воли я заставила себя немного расслабить напряжённые мышцы и неуверенно ответила на поцелуй, робко скользнув руками по его шее. Сначала прикосновения было лёгкими, едва ощутимыми, но с каждой становились всё увереннее, настойчивее, и глубже.
Честер прижал меня к себе, и я почувствовала биение его сердца, быстрое и сильное, как барабанная дробь. Его рука начала медленно скользить вниз по спине, очерчивая изгибы моего тела. Другая ладонь, запутавшаяся в волосах, нежно поглаживала голову, перебирая пряди.
Внезапно я почувствовала лёгкое головокружение и приступ тошноты.
Это просто шампанское. И солнце.
Так, я пыталась объяснить себе своё состояние, но как бы я ни пыталась сосредоточиться на его прикосновениях, на вкусе его губ, навязчивый образ Лукаса стоял между нами незримой стеной.
Нужно отстраниться.
Эта мысль пульсировала в моём мозгу, но я не хотела обидеть Честера и разрушить хрупкую иллюзию нормальности, к которой так стремилась.
Он, видимо, почувствовав перемену в моём состоянии, прервал поцелуй и отстранился немного. Его рука, которая только что путалась у меня в волосах, теперь нерешительно лежала на моей щеке, большой палец мягко поглаживал кожу. Он смотрел на меня с беспокойством, во взгляде читался немой вопрос, смешанный с тревогой.
– Рано да? – тихо спросил он, и в его голосе послышалось разочарование, но не было и тени упрёка или обиды. Скорее, понимание, даже сочувствие.
– Я… – начала я, но в горле стоял ком, мешая говорить.
– Прости, мне не следовало, – сказал он, мягко улыбнувшись, стараясь сгладить неловкость момента. – Просто в тебе есть что-то особенное, и я не смог удержаться.
К счастью, в этот момент раздался телефонный звонок. Честер, недовольно поморщившись, выругался себе под нос. Затем достал мобильный и, увидев имя звонящего, бросил на меня извиняющийся взгляд.
– Это по работе. Важный клиент. – произнёс он с лёгкой досадой в голосе. – Нужно ответить. Прости.
– Ничего страшного, – улыбнулась я, втайне радуясь этой неожиданной передышке. – Я пока прогуляюсь, полюбуюсь пейзажем.
Честер ещё раз попросил прощения и, поднявшись с пледа, отошёл на несколько шагов, чтобы не мешать мне своим разговором.
Я тоже встала, разминая затёкшие мышцы, и не спеша двинулась по лужайке, наслаждаясь мягкой, шелковистой травой под ногами и тёплым солнцем на коже. Обойдя раскидистое дерево с густой кроной, я вышла к небольшому озеру с кристально чистой водой. Устроившись на берегу, среди мягких, зелёных зарослей, я стала наблюдать за плавающими утками, которые безмятежно скользили по зеркальной глади воды.
Вдруг на поверхность озера упала тень. Я обернулась с лёгкой улыбкой, ожидая увидеть Честера, но вместо него передо мной стоял совершенно незнакомый мужчина. Он был высоким, широкоплечим, с крепким телосложением, одет во всё чёрное.
Прежде чем я успела закричать, позвать на помощь или хоть как-то отреагировать на это внезапное появление, он молниеносным движением приставил к моему носу тряпку, пропитанную резким, едким, сладковатым запахом.
Мир вокруг мгновенно поплыл, краски стали размытыми, нечёткими. Сознание помутилось, голова закружилась, веки отяжелели, отказываясь слушаться.
Прежде чем окончательно провалиться в темноту, я услышала другой мужской голос, донёсшийся откуда-то сбоку:
– Охранников вырубили. Всё чисто.
– Отлично, – коротко ответил мой похититель. – Позаботься о Эшкрофте. И побыстрее. У нас мало времени.
Глава 31. Хантер
Самый страшный кошмар стал реальностью.
Несмотря на все мои усилия, на отчаянные попытки, и ту паутину лжи, которой я окутал Дану, стараясь уберечь её от гнили этого мира, ублюдки всё равно добрались до неё.
Снова.
Два года назад La Sombra Blanca – синдикат мексиканских мафиози, для которых человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша, – похитил мою сестру, чтобы продать её на чёрном аукционе живой плоти, где люди – всего лишь товар, выставленный на продажу. Жёны, дети, сёстры… Эти мерзавцы хладнокровно похищали всех, кто был дорог мужчинам из мафии, безжалостно давя на самое больное, пытаясь сломать их волю, уничтожить морально или в лучшем случае, вытрясти солидный куш.
Тогда я понятия не имел, как этим шакалам стало известно, что моя сестра – принцесса французской мафии – всё ещё жива. Они даже не пытались выйти на связь, не предлагали обмен, не выдвигали условий. Просто украли её. Этот кошмар до сих пор преследовал меня по ночам.
И тогда появился Висконти. Спасая собственную сестру, он вытащил из этого ада и мою. А после, хладнокровно уничтожил практически каждого, кто стоял за синдикатом. Я до сих пор помню фотографии в газетах – перекошенные от ужаса лица, багровые лужи крови, растекающиеся по асфальту.
Дана, к счастью, ничего об этом не знала. Почти всё время после похищения она провела под действием сильных успокоительных, в блаженном неведении о том кровавом месиве, которое разразилось вокруг. И слава богу. Но в первый же месяц после её спасения СМИ
