Этте, если… если что-то пойдет не так.
Ари упер руки в бока. Он поджал губы, словно хотел возразить, но передумал. Шагнув на негнущихся ногах, он отошел к лееру. Так далеко от Калисты, как только мог.
– Мне нужна кровь, – продолжала Калиста. – Чтобы изменить судьбу, требуется кровь. Но ты, наверное, помнишь, как это было в тот раз.
Вален воспользовался ножом, который был пристегнут к внутренней стороне его предплечья, и уколол палец. Калиста поднесла кончик его пальца к пергаменту.
– Дядя. – Гуннар похлопал Валена по руке. – Мы… мы должны найти другой способ.
– И это говоришь ты? Тот, кто так верит в трансы своей женщины? Разве не она это предложила?
Гуннар взглянул в сторону моря, стиснув челюсти:
– Это несправедливо.
– А жизнь всегда такая. – Вален чуть грустно улыбнулся и повернулся к Элизе.
Та высоко подняла подбородок, затем постаралась говорить ровно, без дрожи в голосе.
– Ты обещал, что всегда будешь возвращаться ко мне. Сегодня не тот день, когда тебе можно начать нарушать данные мне обещания, Вален Ферус.
– Я о таком и думать не смею.
Вален с усилием сглотнул и прижал темный, окровавленный кончик пальца к пергаменту.
Калиста порезала собственный палец и добавила каплю своей крови поверх крови Валена. В воздухе разлилось жаркое, липкое давление, словно над водой собиралась гроза, которая так и не разразилась. Калиста прижала ладонь к оторванному клочку, покрытому словами, и пергамент тут же вспыхнул по краям, сгорая и отправляясь в непостижимое забвение.
Лишь клочья пепла остались на скамье.
Плечи Калисты поникли, голос звучал слабо.
– Готово.
Вален сжал и разжал кулаки. Элиза обняла его за талию.
Я не знала, чего ожидать, но он, казалось, совсем не изменился. Хотя, опять же, было сказано «в свете луны». Небо светлело, луна над океаном Судьбы бледнела, а из-за горизонта выглядывало солнце.
Но следующей ночью все может быть совсем по-другому.
Херья и Сол казались подавленными. Знакомое чувство. Что тут скажешь? Вален проклял сам себя, добровольно, ради нашей войны. Никакие слова тут не были уместны. Пытаться утешить его – лишь зря сотрясать воздух. Что мы могли сделать, что мы сделаем – так это найдем способ сделать так, чтобы это проклятье охватило его лишь раз.
Калиста опять взялась за перо. Она принялась царапать новые слова на пергаменте. Я затаила дыхание, пока она наконец не оторвала две строчки кривыми полосами.
– Это Калачику и его консорту.
– Погоди, все делалось для земного короля, – рявкнул Торвальд. Раздражение углубило красноту его глаз.
Калиста, заговорив по-новому, непринужденно улыбнулась:
– Как я тебе и говорила, когда связь открывается, Норны сообщают то, что хотят. А теперь цыц. Я тебя еще не простила за то, что украл мои чернила.
Сол и Тор обменялись взглядами, затем шагнули вперед и взяли полоски пергамента.
– Это проклятья?
– Нет. Думайте о них как о намеках, как назвала это звездная фейри.
Пока он читал, лоб Сола прорезала складка.
– Новое путешествие восстанет из пламени?
– Плач из пепла, – зачитал Тор. – Следи за кустами. – Он посмотрел на Сола. – Какого пекла?
– А я и не говорила, что их легко расшифровать, милые мои, – сказала Калиста, вновь берясь за перо. – Король Теней.
Мгновение никто не шевелился, пока я не поняла, что она смотрит на Кейза. Я пихнула его локтем под ребра.
Кейз приподнял бровь:
– Я?
Калиста вздохнула:
– Не тупи. Я так и сказала.
Кейз выхватил у девушки тонкую полоску пергамента. Он взглянул на меня, и я поняла. Ему бы не хотелось пытаться прочесть ее вслух перед всеми.
– «Короны маяк освещает тебе путь во тьме. Выйди из мрака, возьми, что всегда принадлежало тебе».
– Ненавижу загадки, – пробормотал Кейз и запихнул клочок пергамента в карман штанов.
Когда Калиста попыталась вручить кусочек пергамента Торвальду, тот от нее отмахнулся.
– Мне не нужно, чтобы земная магия предсказывала мою судьбу.
– Я бы прислушался к предупреждению, – сказал Стефан.
– Оно уже выдано, – добавила Калиста. – Нельзя избежать того, что уготовила судьба. Но боли будет меньше, если ты поразмыслишь о предупреждениях.
– Нет. – В красных глазах Торвальда вспыхнула злость.
Калиста вновь пожала плечами:
– Ладно. В гневе действуй необдуманно, с новыми союзниками не сближайся. Посмотрим, как сложится твоя судьба.
Она мрачно посмотрела на Торвальда, смяв полоску пергамента и бросив ее в море, пока он не передумал.
– У меня еще одно. – Последняя полоска пергамента повисла меж ее пальцев. Глаза Калисты обратились к Ари. – Король-на-замену. Это для тебя.
Чуть колеблясь, он взял у нее пергамент и прочел про себя. Его глаза округлились, а щеки покраснели.
– Хочешь – прислушайся, хочешь – нет, – предупредила Калиста. – Ты видел силу судьбы. Борись с ней или прими ее.
– Что там говорится? – спросила Элиза.
Ари прочистил горло, убирая пергамент подальше:
– Простите, моя Королева. Я бы предпочел не говорить. Это касается только меня одного.
Элиза озадаченно посмотрела на Ари, но удовлетворила его просьбу и промолчала.
– Вот и все, что мне оставалось записать. – Калиста встала и собрала свои вещи. Она казалась ослабевшей, чуть более напуганной, но пыталась скрыть это за улыбками и остроумными словами. – Мы поплывем домой с Восточного побережья. Боюсь, мое доверие к морскому фейри иссякло, и я не желаю путешествовать вместе с ним.
Торвальд фыркнул:
– Как хочешь, маленькая ведьма.
– Обидно, – сказала она и повернулась к морскому королю спиной. – Не подвезете нас до доков?
– С Востока плыть небезопасно. Лучше бы вам остаться с нами, – сказал Халвар.
– Все с нами будет в порядке. Мы находчивые.
– Калиста… – начала было Элиза, но умолкла, когда Стефан вдруг поднял руку.
– Бесполезно. Она уплывает, потому что ее загадочный учитель не хотел бы, чтобы она отсутствовала слишком долго.
– Ты не веришь, что он существует, а это так, – сказала Калиста, чуть надув губы.
Халвар с беспокойным видом потер шею:
– Думаю, мы можем выделить вам небольшой драккар.
Когда вопрос о том, как отправить девушку и ее брата в обратное плавание к Западу, был решен, Торвальд начал убирать доску.
– Ты к нам не присоединишься? – спросил Кейз.
– А какой смысл, если мы посылаем туда неуязвимого Про́клятого Короля? – Торвальд мрачно посмотрел на нас с высокой палубы своего корабля. – Верните мне моего наследника целым и невредимым, и мы уплывем. Мы станем просто дурным воспоминанием и поклянемся, что никогда не примкнем к вашим врагам.
Напыщенный засранец. Ну и что, что Вален первым войдет в руины? Любой известный мне отец шел бы всего в шаге за его спиной, дабы убедиться, что спасение его ребенка пройдет успешно. Торвальда я знала плохо, но вполне могла сделать вывод, что ему куда важнее были будущие права его сына на престол, чем сам мальчик.
Мы натянуто простились с морским королем, поклявшись так или иначе сообщить ему о сыне в течение двух ночей.
К берегу мы возвращались в угрюмом молчании.
Мы пришвартовались в бухте, когда первые проблески зари залили Вой ослепительным сиянием озаренного солнцем золота.
Халвар направил Калисту и ее сопровождающих к драккарам, спрятанным в зарослях морского тростника в полумиле вниз
