И пока был враг, вор мог существовать. В тайне Галент надеялся, что никогда не сможет узреть результатов своих трудов. Да и сложно поверить, что такой мощный институт как Церковь возьмет да и исчезнет, ну, даже за тридцать лет. Это невероятный сценарий, даже невозможный.
— Так что без работы не останусь, — проговорил Галент и сел на кровати.
В его доме не было окон, даже из дымохода свет не поступал, но Галент чувствовал, что уже пора. Тишина и замкнутость комнаты — только пар тяжело ворочался в стальной рубашке трубы — навевали бы уныние на любого нормально человека. Но Галент, как он уже не раз думал, не был нормальным. Он был отшельником, лишь изредка выходящим из своей пещеры. И как любой отшельник, Галент становился сверхчувствительным к происходящему во внешнем мире. Он мог бы даже почувствовать приближение врагов к своему дому. Вполне вероятно, что смог бы.
Встав с кровати, Галент прошел в переднюю и открыл дверь. Он не удивился, что его не обманули ощущения. Солнце тонуло на западе, а ночь подбиралась с востока. Не пройдет и получаса, как тьма полностью укутает Город. В очередной раз Галент будет благодарен за эту милость. Не оставит он свою благодетельницу без подношений, наверняка пустит кровь парочке святош "во славу тьмы и демонов".
— Самый обыкновенный еретик, стыдился бы ты, Галент! — вор усмехнулся и закрыл дверь.
Стыдливость была его самым слабым качеством.
С собой Галент решил захватить набор любимых ножей, которые так и просились отведать свежей крови. Вор не мог им отказать. Взял он и арбалет, наверняка эта штука пригодится. Хоть храм Кёра и не был таким крупным, как монастырь Заступницы, но дальнобойное оружие не помешает. Без веревки вор так же не ушел. Взрывчатка, усыпляющие вещества, зелья и другие мелочи — Галент взял всего по чуть-чуть. Он опять балансировал между запасливостью и мобильностью.
Взял Галент и несколько плотных мешков, в которые собирался складывать добычу. Он не переоценивал свои силы, потому и мешки были некрупными. Галент так и не смог выдумать безопасный способ, чтобы вывести все добро из храма, уходить через канализацию он в любом случае не желал. Да и раздобыть повозку, которая способна передвигаться в катакомбах, задача довольно сложная.
Так что вор решил брать лишь то, что сможет продать сразу. А это были — как обычно, украшения, драгоценности и монеты. Тащить в дом очередной набор золотых блюдец бессмысленно. И так добра этого много, а продать его сложно. Каждый день разыгрывать роль пропойцы-аристократа не получится.
— Может купить себе небольшой горн, да и плавить все в нем? — сказал Галент. — А что? Это дельная мысль.
Проблема заключалась лишь в том, что вор не разбирался в кузнечном мастерстве. Умение держать в руках молоток мало помогали в таких сложных операциях.
— Ладно, ладно, — вор махнул рукой, — и без этого обойдусь.
Экипировавшись, Галент активировал все ловушки и ушел. Он рассчитывал вернуться утром, потому и оставил на камине накрытый горшочек с кашей. Похоже, оставлять себе завтрак стало своеобразным ритуалом.
Путь до храма был неблизким, но Галент и не спешил. Воровские ритуалы требовали присутствия ночи на арене.
Галент был не единственным обитателем крыш Города, и речь шла не о многочисленных голубях или паршивцах котах. Дымоходы периодически следовало прочищать, крыши ремонтировать, сбрасывать с них лед и снег, проводить плановые осмотры многочисленных механизмов. Всем этим занимались обычно днем, но если обслуживающий персонал не справлялся, то им приходилось работать и ночью. По сменам.
Зима вносила свои коррективы в работу городских служб.
Но занятые работой люди не мешали вору, наоборот же, они расчищали ему путь к цели. Словно своей работой они благословляли Галента на очередную диверсионную операцию. Вор не рассчитывал на далеко идущие последствия, но любая агрессия по отношению к Церкви неизменно была желательна для него. К этому и следовало стремиться.
Галент мечтал, что раздобудет какой-нибудь компромат на церковного руководителя. На этот раз ему должно было повезти. Уж епископ расположенного в центре Города собора просто обязан был запятнать себя чем-нибудь. Быть может, этот добропорядочный с виду служитель культа развлекается с гулящими дамами — Галент готов был скормить горожанам все, что угодно. Информация такое же оружие, которым можно сокрушать врага.
Путь от дома до места преступления был неблизким, так что заход застал Галента уже на месте. Но вор не стал сразу же проникать на территорию, не в его привычках было действовать необдуманно.
Путь, "предложенный" пьяным мастеровым, выглядел самым доступным и удобным. Галент же мыслил иначе, вход в подсобное помещение на восточной стороне храма наверняка охранялся. Можно было бы пройти и там, но пришлось бы потревожить стражу. В начале операции следовало действовать максимально тихо, чтобы спокойно обследовать местность. Лишние трупы, стоны умирающих, взрывы и тому подобный шум лишь помешают сбору информации и добычи. Это уже после Галент сможет позволить себе немного пошуметь.
Вор сверился с картой.
Путь через подсобку притягивал своей кажущейся простотой, но Галенту меньше всего хотелось спускаться на уровень улиц. Там он чувствовал себя беззащитным, открытым всем угрозам Города. Даже спасительные тени не могли его успокоить. Тень была и спасительницей, и мучительницей — ведь кроме самого вора в ней могло скрываться любое существо, любая сущность из иного мира. Обычная паранойя бывшего монаха, но Галент не мог побороть себя.
Его сотрудничество с ночью было своеобразным договором, пожалуй, в таком же положении существовали лесные дикари. Лес их не трогал, а дикари служили ему, жертвовали кровь и души. Так и Галент. Бывший монах просто не мог поддаться мистическому мировоззрению, ночь для него оставалась полной загадок дамой, капризной и соблазняющей. Настоящая демоница!
— С ней надо держать ухо востро, — прошептал Галент.
Возможно, все это фантазии, попытки найти опору в новом мире. Галент сознавал, что подобное возможно, но не исключал и мистического варианта. Ведь в его мире существовали магия и механика, равные по своей фантастичности.
Галент замотал головой, пытаясь выбросить из головы посторонние мысли.
— За работу, за работу, — забормотал он, натягивая маску, закрывающую нижнюю часть лица.
Вор не думал скрывать свою личность, церковники наверняка догадаются, что преступление его рук дело. Просто Галент подумал, что белоснежная кожа лица может выдать его. Лишняя маскировка никогда не помешает. Опять же, тканевая маска поглощала паровое облачко, которое вырывалось изо рта во время выдоха. Галента никто не учил, он просто приходил к пониманию своего ремесла на ходу. Это было гениальное наитие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
