Он даже открыто говорил о своем бизнесе в Техасе. Я неоднократно оказывалась в шаге от того, чтобы во всем ему признаться.
Но он играл со мной, в то время как я была готова рискнуть всем ради него.
Пелена печали затуманивает мой взор, окутывает мои мысли, все мои внутренности.
Его ладони скользят вверх по моему телу и касаются моего лица. Он отстраняется, чтобы взглянуть на меня, и некоторое время мы стоим, внимательно глядя друг другу в глаза.
– Что это ты вдруг переволновалась? Это не похоже на тебя, – шепчет он. Он прав.
Изучал ли он меня так же, как я его? Были ли у него инструкции, которые гласили: «Она любит сладкий картофель и кофе с двумя пакетиками сахара»?
– У меня весь день жутко болела голова. Потом я услышала этот ужасный шум и страшно испугалась. – Я бросаю взгляд в сторону душа. – Надо успеть помыться, пока горячая вода не закончилась.
Он еще раз проводит ладонями по моей спине и делает шаг в сторону.
– Я приплатил кассиру двадцать баксов, чтобы пиццу доставили сюда, так что она должна быть уже здесь, когда ты выйдешь.
Я не могу запереть дверь, когда он закрывает ее за собой, потому что его девушка так не поступила бы. Я встаю под горячие струи и чувствую, что меня будто встряхнули и ударили по лицу. Именно этого мне и не хватало. Морок рассеивается, но грусть продолжает бежать по моим сосудам. А внутри пустота.
Я даю себе пять минут, чтобы оплакать несостоявшееся «мы». Пять минут, чтобы погоревать о том, что могло бы быть. Пять минут, чтобы расстаться с мыслью, что я могу быть той девушкой, которой предназначено жить в идеальном доме на идеальной улице, с идеальным парнем.
И я вспоминаю, что это не моя жизнь.
Я всего лишь призрак, который ненадолго занесло в этот мир.
Кода я выхожу из ванной в чистой одежде и с мокрыми волосами, Райан расчищает поверхность маленького стола, чтобы мы могли на нем поесть. Полчаса назад я умирала с голоду, а теперь от одной мысли о еде меня начинает тошнить.
Но я сажусь за стол и заталкиваю в себя кусок пиццы. Заполняю тишину бессмысленной болтовней. Потому что так вела бы себя его девушка.
– Я боюсь, вы с Рейчел можете не успеть подготовиться к пятнице, – говорит он, выкинув пустые коробки в стоящий на улице мусорный бак. Бумаги исчезли из его заднего кармана – надеюсь, он не выбросил их заодно с коробками.
– У нас с Рейчел будет полно времени. Обещаю. – Я забираюсь в постель, кутаясь в одеяла. – Здесь холодно. Можешь немного приглушить вентиляцию?
Райан подходит к окну, под которым установлен кондиционер, чтобы отрегулировать температуру.
Послонявшись по комнате несколько минут, он направляется в ванную. Вскоре он уже залезает в кровать и ложится рядом. Я позволяю ему прижать меня к себе. Он ничего не говорит и не требует большего. Наши тела соприкасаются от макушки до пят, и я чувствую размеренное биение его сердца, когда он прижимается грудью к моей спине. Несколько раз мне кажется, что он собирается что-то сказать, но слова так и не слетают с его губ.
Я вновь и вновь прокручиваю в голове разговор Райана с Джорджем.
– Ты какая-то рассеянная. О чем думаешь? – шепчет он, почти касаясь губами моего уха. У меня возникает ощущение близости, словно мы на самом деле в одной лодке.
– Просто устала.
Не настаивая на продолжении разговора, он проводит пальцами по моим волосам – именно так, как мне нравится. Проходит еще какое-то время, прежде чем мы оба засыпаем.
Глава 22
Наши дни
Я просыпаюсь еще до рассвета.
Вчера я не могла заснуть целую вечность, а потом, наконец, забылась беспокойным сном. Райан под утро всегда спит очень крепко, так что это мой шанс поискать бумаги, которые он принес с собой после встречи с Джорджем.
Ночью Райан ослабил хватку, и мне не составляет труда выскользнуть из кровати, не разбудив его. Я ползу по полу, подбираясь к его сумкам. Все его вещи, обувь и туалетные принадлежности лежат в большой спортивной сумке, а все рабочие принадлежности – в сумке для ноутбука. Я уже несколько раз рылась в этой сумке, просматривала файлы на его компьютере и проверяла историю браузера, но мне лишь однажды удалось обнаружить и передать мистеру Смиту то, что ему нужно: Райан осторожен и не оставляет в свободном доступе ничего лишнего.
Теперь меня осенило: он просто знал, что я буду там копаться. Я нашла лишь то, что он мне позволил. Так глупо.
Но те бумаги, которые дал ему Джордж, должны быть где-то здесь, если только он их не прочитал и не выкинул вместе с коробками из-под пиццы.
Кондиционер под окном снова включается, и в его шуме тонет звук расстегивающейся молнии на сумке Райана. В первую очередь я достаю из нее ноутбук, поскольку он занимает больше всего места. Я вижу большой блокнот с желтыми листами, в котором он делает заметки во время разговоров с клиентами, и буклет какого-то паевого инвестиционного фонда, который он кому-то активно рекламировал по телефону во время нашей поездки.
Во внутреннем кармане лежит стопка бумаг. Я просматриваю их, страницу за страницей, – большинство из них касаются бизнеса по оказанию финансовых услуг, и я готовлю себя к тому, что искомых документов здесь может и не оказаться. Но у последних листов в этой стопке края загибаются кверху, словно подчиняясь мышечной памяти. Это они были свернуты в трубочку.
Расправив их, я быстро понимаю, что это.
В моей голове звучат тревожные звоночки.
Это последняя порция информации, которую я оставила для мистера Смита. Девон подсунул мне эти листы, вложив их при встрече в журнал «Пипл», и я просмотрела их, чтобы решить, что передавать, а что нет. Маленькая пометка синей ручкой в нижнем углу последней страницы, где я сообщаю ему, что на следующий день снова проверю почтовый ящик, свидетельствует о том, что это оригинал, а не копия, потому что у меня в сумочке была только синяя ручка.
Этого здесь быть не должно.
Обернувшись, я окидываю взглядом силуэт спящего Райана, и головоломка в моей голове начинает складываться. Даже если представить, что Райан продвинулся дальше меня по служебной лестнице, у него не должно быть этих бумаг. По крайней мере, оригиналов. Полученных от Джорджа. Который, судя по всему, забрал их из почтового ящика и
