Живо несите меня домой.
Сработало, те отмерли, подхватили кресло и понесли в дом. Пришлось прикрикнуть на них еще раз.
— Не туда, идиоты! Разворачивайтесь, или сама пойду, — сработало и на этот раз.
Видимо, не привыкли они созерцать своего вожака в таком виде. А ведь это наша естественная связь так работает. Раньше сомневалась в его чувствах, не могла разглядеть истинное положение дел из-за омута наваждений, а сейчас отчетливо увидела, что связь-таки есть. До дома ехала в приподнятом настроении. Понимание того, что могу повелевать сильным мужчиной, вдохновило. Главное же что? Вовремя воспользоваться случаем и применить для своих благ. А то я как-то позабыла о себе. Сильные же мужчины проникаются лишь к тем, кто равен им.
А в воздухе пахло свежим озоном. От прогретых солнцем каменной плитки, деревьев и травы, цветов на клумбе, от лавочки, которую мы проехали, шел еле заметный парок. Наслаждалась выпавшим спокойствием, забыв о нем и неприятностях, которые преследуют меня с того момента, как я оказалась рядом с ним.
Дома в мое отсутствие ничего не изменилось. Как будто никуда не уходила. Меня с разрешения занесли в дом и определили на диван в уютной гостиной. Мужчины поставили кресло в уголок и поспешили скрыться с моих глаз. Вновь рассмеялась, понимая, что беспомощна и не смогу даже приготовить себе еду. Напроситься, что ли, за стол к вожаку? Он так мечтал об этом?
Вспомнишь — и оно придет. Именно с таким настроем разглядывала единственного мужчину, с которым хотела бы провести всю жизнь. Вот только он об этом никогда не узнает. Михай молча осмотрел меня, лежащую в такой же позе, как оставили мужчины на кресле. Я не торопила его с выводами. Кресло-то не поможет. Левитировать его не смогу, чай не на колесиках, потому бесполезно.
Он сделал несмело шаг назад, но вдруг тихо сказал перед тем, как за ним вновь закрылась дверь.
— Пришлю помощницу.
Рассмеялась вновь. Забавно было наблюдать за его метаниями, и я не торопилась облегчить его жизнь. Он, наверное, мечтал о том, как будет ухаживать за мной в своем доме, а потом соблазнять вновь и вновь. Не судьба!
Я задремала, сказались стресс и слабость, а также лелеемые обиды, которые забрали оставшиеся силы. Но спала оздоровительным сном без сновидений. Проснулась от приятного тепла, согревающего тело. Помнится, когда пришла, в доме было прохладно, солнце не успело прогреть стены дома. Открыв глаза, поняла, что чувствую себя намного лучше, а попробовав сесть, увалилась обратно на подушку и столкнулась с ним взглядом.
Как долго он здесь находится? Сколько времени наблюдает за мной? Стало неуютно, и я поежилась, закрывшись одеялом, невесть откуда взявшемся на мне. А потом сообразила, что это он побеспокоился или присланная помощница. Хорошо бы он отрядил в помощь мне Арисю. С ней мы уже сработались.
Видя мои неуклюжие колебания, произнес тихо. Несмотря на испытываемые эмоции, он все больше старался говорить тихо, сдерживая себя, что радовало и напрягало одновременно: неизвестно, когда рванет.
— Отдыхай, я уже ухожу. В помощь тебе оставлю Арисю и Валда.
Не сдержалась, спросила.
— С каких пор он надумал подрабатывать сиделкой?
— С тех самых пор, как провинился и не доглядел. А охрану я тебе приставил новую. Парни будут работать усиленно, двойка на двойку. Слушайся их. Если скажут прятаться — прячешься, поняла?
Кивнула автоматически. Что тут не понятно? Он думает, что меня попытаются устранить радикально? Тогда действительно пришло время отпустить меня. А жить в страхе, которого пока нет, но который придет обязательно, нельзя. Мне сейчас необходимо спокойствие.
Почти сразу же пришли Арися и Валд, не дав мне больше времени на осмысления и переживания. Арися суетилась вокруг: то подоткнет одеяло, то убежит в кухоньку готовить обед, комментируя, что обязательно поставит меня на ноги, то причитая, какая же худенькая и бледненькая, и какие ироды осмелились травить саму амину вожака.
Валд все больше молчал, но по первому требованию переместил меня к окну и вынес на улицу, где я решила обедать. Пора опробовать беседку возле дома. На свежем воздухе и аппетит придет. Однако парень неизменно поджимал в недовольстве губы, всем своим видом говоря, что ухаживать за кем-то не привык и слушается меня только из-за приказа вожака.
Он меня напрягал до зубного скрежета. Несмотря на его извинения за сестру, не доверяла я ему. Почему Михай приставил его ко мне? Решил уморить до конца?
Новых охранников заметила не сразу, они находились в тени. Профессионалы своего дела. Валда я быстрее раскусила. А этих не заметила бы, если бы они не вышли ко мне сами и один из них не представил остальных.
— Я Самур, это Ригз, Тарак, Николай. Мы не будем вам надоедать, можете не помнить о нас совсем, но прошу слушаться в случае опасности. Я подам сигнал, когда следует бежать или звать подмогу.
— Хорошо.
Они пропали из поля зрения так же незаметно, как появились до этого. Заметила ревнивый взгляд Валда. Тот, видимо, сожалел, что не может работать рядом с ними. Наказание для него вожак придумал отменное — созерцать каждый день объект охраны, за которым не досмотрел, ну и результат этого недосмотра.
Время на воздухе пошло на пользу. Чувствуя себя все лучше, не торопилась возвращаться в стены дома, а уже к вечеру смогла немного пройтись.
Ночью Михай не пришел, да и что ему делать с бесполезной аминой? Хотелось спросить у Ариси сплетни о том, кто виноват, кого наказали, но присутствие Валда все портило. Да и сам Михай не торопился рассказывать, чем все обернулось. Оставалось строить предположения.
Я пока не могла путешествовать к морю, а моя природа требовала соединиться с водной стихией, поэтому решила порисовать ее по памяти. Свежий вечерний бриз как раз шел оттуда и доносил запах морских капель. Попросила принести Арисю мою сумку с художественными принадлежностями, а так как она была моей ярой почитательницей, то сбегала быстро за ней.
Я рисовала, забыв об окружающих людях и их проблемах. Вдыхала полной грудью целительный морской воздух, возрождаясь из пепла. Здесь и сейчас все отошло на второй план. Мои мысли и чувства занимал маленький комочек, поселившийся в животе. Родное тепло окутывало меня, согревая и даря умиротворение. Вместе мы выстоим. Я не отдам тебя, малышка, нерадивому папашке.
Слова о том, что амина выносит ребенка и больше не будет угодна мужчине, ее выгонят, отобрав самое дорогое, набатом всплывали и таяли, оставляя грусть. Удержать ребенком мужчину нельзя. Если он не захочет,
