то никогда не будет со мной. Только лишусь родной кровиночки, дарованной миром за свое спасение. И я загадала последнее желание уходящему вечеру — если он примет и полюбит меня без ребенка, то я скажу сама о том, что он станет отцом. Если не проснется за это время уверенность в желании строить отношения со мной, он не выберет меня, то уйду тихо, не прощаясь.
Оправдывала ли я свое нахождение рядом с ним возможностью дать ему шанс стать отцом моей дочурке? Или же любовь проросла во мне намного глубже, чем я себе представляла? Но выбор остаться еще немного рядом с ним я сделала окончательно. Перед сном послала весточку Стасу и Артуру по зашифрованному телефону, чтобы не ждали моего решения раньше последних чисел ноября, отрезая все шансы на уход раньше озвученного времени.
Да в конце-то концов наслажусь отдыхом и теплой осенью, не увижу ранний снег, побуду вдали от морозов.
Засыпала сладко, не ожидая его прихода. Он до этого всем своим поведением показал, что не придет. Проснулась резко, во тьме, привлеченная знакомым запахом. Он сидел в темноте ночи, закрывая лунный свет от окна, тяжело дыша, словно тоже вдыхал аромат моего тела. Близость была эфемерной. Сколько я так пролежала безмолвно, боясь шелохнуться и привлечь его внимание, пытаясь дышать через раз? Сколько думала о том, чтобы он не распознал другую жизнь во мне? Сохранить тайну будет тяжело.
Он ушел с рассветом, не проронив ни слова, не попытавшись стать ближе ни на дюйм. А я засыпала с улыбкой на устах, представляя его смятение. Он тянулся неосознанно ко мне, Михай скоро будет моим!
Глава 24 Шелест моря!
Мечтала, что буду принимать его капитуляцию в ночи, что каждую ночь он будет приходить, изводя себя, склоняясь к правильному выбору, но он не пришел ни на вторую, ни на третью ночь. Тщетно я ждала его, он не пришел и в последующие дни. Лишь щебет Ариси напоминал о его существовании.
Девушка, что-то решив для себя, стала игнорировать присутствие Валда и продолжила снабжать меня сплетнями. Так я узнала, что отравителя так и не выявили. По поселку ходит много слухов. Кто-то утверждает, что отравить пыталась Асурия руками дочки старейшины, ведь они лучшие подруги, кто-то поддерживает версию с внешними недоброжелателями, ведь тот официант исчез. Другие говорят, что у меня просто аллергия, а третьи утверждают, что яда не было и это реакция на моллюсков беременной женщины. Мол, слаба ведьма, потому и деликатесы организм не принимает.
Также Арися заметила, что и меню у меня теперь изменилось. После болезни я с жадностью поглощала куриные бульоны, легкую лапшичку и салаты, молочные продукты. Это не осталось незамеченным Арисей и экономкой, которая поставляла для меня продукты. Пришлось очень убедительно доказывать, что яд был смертельным, выжег желудок, и если бы не вмешательство лекаря, то я не только не смогла бы есть, но совсем бы не выжила.
Но для себя отметила — необходимо через пару дней начать кушать кашки, второе и другие более наваристые супчики. Представив столько вкусностей, воображение подкинуло и неуловимый запах мясной прожарки. Захотелось шашлычка или на крайний случай прожаренного стейка.
Не сдержалась и выдала себя с головой.
— Сейчас бы шашлыка хоть немного. Не знаешь, сегодня доктор когда придет? Спросить бы у него, можно мне уже перейти на мясо?
— Вы что, забыли? Он же сказал, что теперь придет только через пару дней, и телефон оставил, чтобы звонили ему если что.
— Да уж, с этой болезнью и память подводит, — действительно, доктор вчера именно так и сказал, удовлетворившись моим состоянием, — тогда позвоним и спросим.
— Сильно хочется мяса? Я могу отварного сделать.
— Нет уж, лучше пока нарежь и замаринуй. Кстати, а мангал здесь имеется? Или лучше сходить в центр и купить готового шашлыка?
Она уперла руки в бока и менторским голосом провозгласила.
— Вы сначала звоните, пусть доктор разрешит, а потом уже будем мясо готовить.
Улыбнулась ее настойчивости и заботе. Она по сути единственная не забыла обо мне. Пока я набирала телефон доктора, девушка причитала.
— Вы не подумайте, он каждый день спрашивает о вашем самочувствии, да и доктор ему докладывает. Как только свободолюбивый Алексей еще не разругался с вожаком?
Опять почерпнула из ее болтовни что-то полезное, но она, не задумываясь, выдает сведения по крупицам. Вот бы иметь здесь настоящую подругу, которая и подсказала бы и рассказала все как есть.
— Алло, Алексей, извините, что беспокою. У меня к вам деликатный вопрос. У меня проснулся зверский аппетит и хочется жареного мяса. От мыслей о шашлыке слюнки текут.
Он удивился, но порадовал, что если организм требует, то надо его уважить. А последнее изречение ввело в ступор.
— Если бы сам не обследовал вас, то решил бы, что вы беременны мальчиком. Девочки-то всегда маму вводят в сладкие грехи, требуют побольше конфет и тортиков.
Рассмеялась, уверяя его, что он напридумывал то, чего нет. А сама задумалась и принялась вспоминать, кто у нас в роду еще любил мясо, вынашивая девочек. Никого не вспомнила, потому что таких и не могло быть. Погладила животик, спрашивая у роднулечки, что за монстриком она намерена быть? Но резко убрала руку, заметив любопытный взгляд Ариси. Ведь разболтает о своих догадках, потом не отмоюсь.
— Да нет, это он шутил. Сам сразу же взял анализы на ХКГЧ. Не беременная я. Арися, а если бы я все-таки забеременела, думаешь, он бы переменился ко мне?
Она долго молчала, сбежала в кухню, причитая, что маринад для мяса делать не из чего. Я стояла у двери и смотрела на ее суету и не понимала, к каким она выводам пришла. Она вдруг остановилась с ножом в руке, замерла, а потом выдала
— Вы не подумайте, я на вашей стороне, но видно же всем, что он лишит вас ребеночка-то, выгонит из поселения, как родите. Того и ждет. Предсказание имеется, что один из вожаков родит самого сильного наследника от пустой ведьмы, и он поможет взлететь нашему народу вновь в небо. Сделаете свое дело и будете не нужна.
Остается только проверить эту теорию и окончательно решить с побегом.
— Ты, Арися, не пугайся, слышала я уже эту версию, почему он со мной. Но знаешь, как он ночами меня любит, так хочется верить, что действительно любит меня.
Она рассмеялась.
— Это вы просто не попробовали любовь других наших мужчин. Уж что у них не отнять, так
