что фольклору совершенно чужд пессимизм, невзирая на тот факт, что творцы фольклора жили тяжело и мучительно, рабский труд их был обессмыслен эксплуататорами, а личная жизнь — бесправна и беззащитна… Если же иногда в фольклоре звучат ноты безнадежности и сомнения в смысле земного бытия — эти ноты явно внушены двухтысячелетней проповедью пессимизма христианской церкви…»[21].
Ноты пессимизма встречаются лишь в духовных стихах и церковных легендах, бытовавших преимущественно среди забитых горем нищих. Причем, духовные стихи и разного рода церковные легенды не являются по существу народным творчеством.
Народу было глубоко враждебно пессимистическое учение церкви, восхвалявшее смерть и загробную жизнь. Если ноты грусти и встречаются в народных песнях, то эта грусть народа ничем не напоминает пессимизм умирающего класса; она является своеобразной формой протеста народа, поднимавшегося на борьбу с виновниками его тяжелой жизни. Как бы ни было тяжело народу, он был убежден в том, что «Живой смерти не ищет», «Жить плохо, да ведь и умирать не находка», «Жить — не тужить», «Жизнь дана на добрые дела», «Добро переможет худо», «Будет и на нашей улице праздник».
Религия внушала, что «песни и пляски — от сатаны», что веселое настроение человека — это проявление его греховности, а народный смех — «дьявольское наваждение». Народ же был убежден в обратном: «Веселье лучше богатства», «Смеются только сильные», «Кто людей веселит, за того весь свет стоит», «Смех несудим», «Сердце веселится, так и лицо цветет», «Смех тридцать лет у ворот простоит, а свое возьмет»[22].
Христианская церковь учит трудящихся: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матф., 5, 44), «…блаженны нищие духом… блаженны плачущие… блаженны кроткие…» (Матф., 5, 3–5).
Социальное содержание устного творчества народа всегда было направлено против всяческого угнетения и порабощения. Убедительным доказательством этого является огромное количество антикрепостнических сказок, песен, пословиц, поговорок и драматических произведений, а также антикапиталистический рабочий революционный фольклор и современное творчество народов СССР, направленное против поработителей, эксплуататоров и поджигателей войны.
Народ, изнывавший под тяжестью угнетения помещиков, буржуазии и царских чиновников, церковь учила, что существующий порядок от бога: «Начальник есть божий слуга, тебе на добро» (Послание к римлянам, 13, 4). «Корм, палка и бремя — для осла; хлеб, наказание и дело — для раба. Занимай раба работой, и будешь иметь покой; ослабь руки ему, и он будет искать свободы» (Иисус, сын Сирахов, 33, 25–26). «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лука, 12, 47).
Эти и другие реакционные библейские идеи зачастую распространялись церковниками в формах народного творчества, что усиленно поддерживалось царским правительством («Выборные российские пословицы» Екатерины II, «Русские пословицы» И. Богдановича и др.). Многое из такого псевдонародного творчества попало даже в известный сборник В. И. Даля «Пословицы русского народа». Вот некоторые из таких пословиц церковного происхождения: «В ком есть страх, в том и бог», «Русским богом да русским царем святорусская земля стоит», «Бог на небе, а царь на земле» и др.
Основная масса народа в своем творчестве держалась противоположных убеждений: «Царь указом, а барин кнутом», «Крестьянскими мозолями и баре сытно живут», «Ел бы богач деньги, кабы убогий его хлебом не кормил», «С тем и бог, кто бедняка перемог», «Князья в платье, бояре в платье — будет платье и на нашей братве», «Правда неправду победит», «Будет и то, что нам не помешает никто», «Не тот хозяин земли, кто по ней бродит, а тот, кто за сохой ходит».
Не случайно в фольклоре всех народов мира нет положительных образов угнетателей и эксплуататоров, как нет в нем и положительных образов духовенства и монахов.
Церковь оправдывала и всячески идеализировала эксплуататорский строй феодального и буржуазного общества с его законами, по которым угнетался народ. «Законы царя богом даны», «Кто против закона, тот против бога», «Перед законом и богом все равны», поучали церковники. Народ относился к царским законам совсем по-другому: «Где законы — там и обида», «Закон как дышло: куда захотел, туда и вышло», «Не будь закона, не стало бы и греха», «Строгий закон виноватых творит», «Казенная палата от мужиков богата», «Хоть бы все законы пропали, только бы люди правдой жили».
«Социальные принципы христианства превозносят трусость, презрение к самому себе, самоунижение, смирение, покорность, словом — все качества черни, но для пролетариата, который не желает, чтобы с ним обращались, как с чернью, для пролетариата смелость, сознание собственного достоинства, чувство гордости и независимости — важнее хлеба»[23].
Эти высокие нравственные качества были характерны в известной мере и для передовых слоев крестьянской бедноты, «крестьянских пролетариев», но проявлялись они по-разному на разных этапах исторического развития. Общеизвестно, что борьба за независимость и свободу широко отразилась уже в антикрепостническом фольклоре. Что же касается таких высокоморальных черт народа, как стремление к подвигу, сознание своего человеческого достоинства, чувство чести, уважение к коллективу, обществу, то они были издавна характерны для передовой части народа и нашли отражение в его творчестве. Вот что говорится о храбрости, человеческом достоинстве, о чести и коллективизме в пословицах и поговорках: «Отвага — половина спасенья», «Кто за правду стоит смело, тот совершит свое дело», «Ко всякому правому делу надо быть смелу», «Бесчестье хуже смерти», «Лучше смерть, нежели позорный живот», «Руку, ногу переломишь — сживется, а душу переломишь — не сживется», «За совесть да честь хоть голову снесть».
Церковники, боясь народного объединения, сплочения народных революционных сил, усиленно проповедовали индивидуализм, отшельничество, обособление людей. Основой религиозной морали является угождение богу ради личного спасения. Церковники твердили: «Мир полюбишь — тебя он сгубит», «Каждый за себя, а бог за всех», «Бог любит уединение», «Хочешь молиться, надо уединиться». Они всячески натравливали один народ на другой, считая «инородцев» противниками своего бога.
Передовая часть русских, украинских и белорусских трудящихся, спаянная общей классовой и национально-освободительной борьбой, издавна стояла, вопреки церковному учению, за коллективизм, за общество, за дружбу людей и народов. Вот как говорится об этом в народных пословицах: «Все за одного, один за всех», «Мир по слюнке плюнет, так и море», «Мир вздохнет — вот тебе и ветер», «Мир заревет, так и леса застонут», «Доброе братство милей богатства», «В дружбе людей правда», «Друзей на деньги не купишь», «Две головни и в поле дымятся, а одна и в печи гаснет», «Живи для людей — поживут люди и для тебя».
Едкая ирония звучит в народных пословицах по отношению
