к церковному учению о «добром» и «справедливом» боге: «Боже, поссорь народ — накорми воевод», «Бог сирот любит, да доли не дает», «У бога всего много, но не для нас» и др.
Церковь всеми доступными ей средствами вбивала веками в головы «рабов божьих» мысли о греховности, неполноценности женщины, называла ее «дьявольским сосудом», «сатанинским созданием», сеющим своими любовными чарами «неискупимые грехи», представляла любовь и семейное счастье как «соблазн дьявола». Само же духовенство всегда являло собой пример вопиющей безнравственности. Не случайно так остро бичевал народ в огромном количестве сатирических сказок, пословиц, песен и частушек попов и монахов как аморальных людей: «Четки на руке, а девки на уме», «Все рыжие в деревне — поповы дети», «Не надейся, попадья, на попа, держи своего батрака» и т. п.
Естественно, что народные массы не могли согласиться с лицемерным учением церковников, направленным против любви и семейного счастья людей. Вот почему, вопреки учению церкви, народные массы в своих любовных песнях, сказках, пословицах и поговорках всемерно славили здоровые любовные и семейные отношения людей, рисуя их как большое человеческое счастье.
В лирических песнях народ пел хвалебную песнь любви «до гробовой доски», семейному счастью, приносящему ничем не заменимую человеческую радость. Ведь, собственно, история лирической песни — это образная история борьбы человечества за высокую нравственность, за нежную, преданную любовь мужчины и женщины, которая, по народным убеждениям, должна приводить любящих к высшему семейному счастью. Причем, главная героиня лирических песен — женщина — представлена народом как незаменимый друг и помощник мужчины, как существо нравственно чистое, верное, заботящееся о семейном счастье, о счастье мужа, детей. Народ сравнивает женщину с солнцем, называя женщину и солнце единственными источниками жизни и счастья на земле. О любви народ говорит: «Любовь — кольцо, а у кольца нет конца», «Милей всего, кто любит кого», «Ум истиною просветляется, а сердце любовью согревается», «Совет да любовь — на этом свет держится».
Стремясь отвлечь трудящихся от земных благ во имя «царствия небесного», церковники всегда рассматривали их труд и творчество не как основу жизни общества, не как главную силу материального, общественного и культурного прогресса человечества, а всего лишь как средство искупления грехов, как способ угождения богу. Так, согласно библейской легенде; бог проклял Адама, совращенного с «праведного пути» Евой, и дал ему в удел «кровавый труд в поте лица его». Церковь объявила труд наказанием бога за грехи людей. Не случайно царство небесное представляется ею как праздное времяпровождение. Но так как духовенство всегда защищало паразитические классы и вместе с ними само жило за счет трудящихся, то оно не могло не оправдывать я не поощрять рабского труда «божьего стада». Вот почему церковь доказывала, что труд человека нужен богу, что, следовательно, работа крестьян и рабочих на помещика и капиталиста — это работа на бога. В противовес церковному учению о труде народ в своих песнях, пословицах, сказках всячески восхваляет труд не как средство угождения богу, а как единственный и неиссякаемый источник всех материальных благ, как проявление высших нравственных качеств человека, как созидающую и движущую силу общества. Об этом говорят тысячи народных трудовых песен, сказок и былин, прославляющих людей труда и их трудовые отношения. Вот как говорил народ о труде в пословицах: «Терпенье и труд все перетрут», «Труд горы перевернет», «Без дела жить — только небо коптить», «Труд человека кормит, а лень портит», «Хочешь есть калачи — не лежи на печи», «У кого работа — тому и жить охота», «Праздность человека портит».
Народ всегда с презрением относится к нетрудовым, паразитическим элементам, разного рода лодырям и лентяям: «Белые ручки чужие труды любят», «Лежебоке и солнце не в пору всходит», «Станешь лениться — будешь с сумой волочиться».
Подневольный труд на бар и капиталистов вызывал, конечно, у народа отрицательное отношение к себе: «Барской работы не переделаешь», «Нужда учит, а барщина мучит», «Золото роем, а сами с голоду воем», «От работы (на бар) не будешь богат, а будешь горбат», «Мужик пот льет, а барин вино пьет», «Не так будет, как барин скажет, а как мужик сделает».
Православие, как и любая другая религия, стремилось всеми способами укрепить среди народа авторитет духовенства, представляя священнослужителей как «пастырей божеского стада», как посредников между богом и верующими. Царское правительство и господствующие классы различными способами охраняли и поддерживали духовенство, освящавшее угнетение и рабское положение народа. Церковь угнетала народ не только духовно: она являлась крупнейшим землевладельцем и жестоко эксплуатировала принадлежащих ей крепостных крестьян. С развитием капитализма обуржуазились и «крепостники в рясах». В городах высшее духовенство владело жилыми домами, товарными складами, лавками и т. п. Церковь сохраняла и свои земельные богатства.
В 1903 г. В. И. Ленин писал: «…у церквей и монастырей — около шести миллионов десятин земли. Наши попы проповедуют крестьянам нестяжание да воздержание, а сами набрали себе правдой и неправдой громадное количество земли»[24]. Вот почему духовенство было для народа не только олицетворением безнравственности, невежества и жадности, но и эксплуатации, угнетения и порабощения. Именно таким оно выступает в народных сатирических песнях, сказках, пословицах.
Передовые слои крестьянства еще до отмены крепостного права хорошо понимали классовую роль духовенства, которое стремилось подорвать веру народа в антикрепостническое освободительное движение. Вот что писал об этом В. И. Ленин: «Крестьяне не боялись зверских преследований правительства, не боялись экзекуций и пуль, крестьяне не верили попам, которые из кожи лезли, доказывая, что крепостное право одобрено священным писанием и узаконено богом (прямо так и говорил тогда митрополит Филарет!), крестьяне поднимались то здесь, то там, и правительство наконец уступило, боясь общего восстания всех крестьян»[25].
О революционной активности крестьянства свидетельствует огромное количество русского, украинского и белорусского антикрепостнического фольклора, в котором беспощадно критикуется феодально-крепостнический строй царской России, остро обличаются как злейшие враги народных масс помещики-крепостники, царские чиновники, духовенство и прочие защитники крепостного права.
О чем говорят отмеченные противоречия между мировоззрением восточнославянских народов и учением церкви?
Они говорят прежде всего о том, что эти противоречия характерны не только для передовых слоев, но и для подавляющего большинства трудящихся. Вот почему без особого риска впасть в ошибку можно сказать, что в основном все подлинно народное творчество восточных славян издавна находится в глубочайшем противоречии с церковным учением.
Идеологи дворянства и буржуазии всячески замалчивали антирелигиозные народные произведения, стремясь доказать, что в фольклоре восточнославянских народов не было и не могло быть атеистического творчества, что в нем( встречаются только отдельные антипоповские произведения, имеющие узкобытовое содержание. Они считали религию главной движущей
