– После того, как вас взяла на карандаш сибирская служба безопасности? – насмешливо спросил Расмус. – После вашего дурацкого демарша с биноклем на крыше? Да по такому следу вся нынешняя свора пожалует в Ашгабат в полном составе. И никакое правительство не сумеет выстоять под нажимом таких политических китов, как Европа, Россия и Сибирь.
Но Варга ничуть не смутился. Ничуть.
– Да. После того демарша. У меня припасен в рукаве очень жирный туз, господа. Очень жирный.
Тут Варга подумал, что волки могут не знать значения слова «туз» – вдруг они не поняли сути людских карточных игр?
Но Варга ошибся.
– Ну, что ж, – сказал Расмус с заметным интересом. – Тогда самое время вам зайти с этого жирного туза, и поглядеть найдется ли у нас ответный козырь? Как вы полагаете, Варга?
И в этот момент Саймон Варга окончательно поверил, что сумеет договориться с волками. Ему сразу стало не так тревожно, отчего в голосе еще добавилось уверенности.
* * *
– Вот такие пироги, братцы, – завершил свою речь Золотых. – Стартуем через десять минут. Все документы по теме сдать в спецхран, файлы – уничтожить. Пограничники уже на марше, они еще засветло выехали.
– Значит, – спросил офицер-спецназовец, – внешнее оцепление снято?
– Конечно, – Золотых вопросительно поглядел на европейцев, кучкующихся у левой стены конференц-зала. – А смысл в оцеплении, если у волков такой камуфляж? Они ж мимо постов впритирку гулять могут. Сколько захотят, хоть целый день туда-сюда…
Европеец с сомнением покачал головой.
– Господин полковник, я считаю, что боевой волчий камуфляж – это не повседневное оснащение их оперативников. По-моему, это дорогая и штучная селекту… э-э-э… техника. Иначе она активно применялась бы с самого начала. Да и здесь, в Алзамае, волки воспользовались ею только один раз и все в одном месте. Не значит ли это, что мы крепко прижали их к стене и вынудили прибегнуть к крайним мерам? Ведь и раньше возникали ситуации, когда при наличии такой техники волки решили бы свои сиюминутные проблемы с неизмеримо меньшим шумом и прилагая меньше усилий. Однако они действовали обычным порядком, то есть без камуфляжа.
– Ишь, чешет, – прошептал Коршуновичу Лутченко. – Как устав цитирует, мухомор германский…
Коршунович взглянул на Лутченко строго. Тот с легким вздохом умолк, но чувства вины на его лице Коршунович все равно не заметил.
– По крайней мере, – продолжал европеец, – одна попытка прорыва через оцепление была совершена. Без камуфляжа. Неудачная попытка, прошу заметить. А это значит, что в городе остается группа волков. Сейчас она, конечно, сумеет беспрепятственно покинуть город. А между тем, за этой группой можно было бы проследить, и потом не плутать по тайге в поисках волчьей базы, а выйти к точно к нужному месту.
– Дельные соображения, – едко прокомментировал Золотых. – И удивительно своевременные. Оцепление уже час с лишним, как снято, и из города можно было за это время сто раз смотаться. Браво, лейтенант! А теперь дельные мысли, если у вас таковые найдутся.
По конференц-залу прогулялся легкий шумок. Встал другой европеец – капитан.
– Простите, полковник. Лейтенант ван Арнен уже высказывал эту мысль ранее, но было как-то не до того.
– Ладно, вычеркнули. – Золотых тоже поднялся, показывая, что последнее совещание перед началом операции «Карусель» завершено. – Экипажи поданы на стоянку перед управлением. Прошу не задерживаться.
– Э, Семеныч! – запротестовал Коршунович. – А ужин?
Золотых хлопнул себя по лбу.
– Тьфу! Зарапортовался совсем! Конечно же! Простите, господа, в буфете накрыт ужин на нашу команду. Хотя… – он взглянул на часы. – Запланированное время мы все равно уже исчерпали.
Он на миг задумался.
– Ладно… Даю еще пятнадцать минут! Тряхнем стариной, вспомним молодость! В молодости все, поди, на время столовались? В учебках?
Шум в конференц-зале стал погромче, и не только потому, что люди вставали и хлопали сиденьями кресел. Наверняка, всем – от рядовых спецназовцев до полковника – было что вспомнить.
– От, спасибо, – тихо, чтобы никто не услышал, проворчал Коршунович. – Пятнадцать минут! Хорошо, хоть буфет рядом с конференц-залом…
Однако Золотых либо обладал полным слухом, либо слишком хорошо знал своего российского коллегу.
– Палыч! А тебе я могу одолжить вставную челюсть, а то не управишься за четверть часа-то…
Коршунович мысленно выругался и возблагодарил небеса за то, что Золотых сказал это так же тихо. Чтобы никто не услышал.
Впрочем, на зубы Коршунович никогда не жаловался, а некая вольность в отношениях сибиряка-контрразведчика с подчиненными ему даже импонировала.
– Пошли, пошли. Осталось всего четырнадцать с половиной минут…
Удивительно, но к исходу назначенного Золотых времени все успели проглотить снедь и, дожевывая на ходу, поспешно тянулись вниз. Этот ужин снова на время согнал предстартовое напряжение и свел на нет неизбежную нервотрепку. О чем можно нервничать после того, как лицезрел торопливо поглощающего жаркое полковника?
Степа Чеботарев уже со знанием дела распоряжался внизу:
– Иркутск, сюда, вот ваши экипажи… Европа, налево. Эй, не сюда, это оружейная. Группа «А»! Вон, «Ласки» вас дожидаются.
Золотых одобрительно хмыкнул при виде командующего зама. Водители давно поджидали пассажиров; маршрут и порядок движения давно был ими изучен.
– Константин Семеныч, кого в ваш «Егерь» подсаживать? Или никого? – справился Степа.
– Да, вот, Вениамин Палыч, пожалуй, со мной поедет. Ну, и ты садись, если хочешь. Ты где рассчитывал ехать?
– В штабной. Но могу и с вами.
– В общем, решай.
– Тогда с вами.
– Ну и ладно. Вперед сядешь.
– Понял, Константин Семеныч.
Коршунович, как раз подошедший и слышавший весь разговор, негромко пробурчал:
– Что же это ты, Семеныч. Потенциального соперника к себе в членовоз сажаешь? Думаешь, Сибирь поймет?
– Зато буду спокоен, что ты никакой пакости не устроишь, – огрызнулся Золотых. – Лучше скажи Степе куда твоих орлов рассаживать.
– А у нас свой транспорт, – сказал Коршунович с некоторой гордостью. – Но я, так и быть, уважу тебя, старика: поедем вместе.
– Вот, спасибо! – вздохнул Золотых. – Что б я без тебя делал?
Степа, уже из машины, заканчивал короткую перекличку по рации. В руках он держал закатанный в прозрачную пленку список.
– Фагот, я Зебра, все готово. Разрешите старт? – спросил кто-то.
– Как, Семеныч? Стартуем? – спросил Чеботарев у полковника, отворив окошечко в задний салон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
