– Давай, к «Изюбру», – крикнул лейтенант Пожаркову, махнул рукой в сторону реки и сел в кабину лаборатории. Лаборатория тронулась, забирая влево, и тоже съехала с шоссе. Пожарков подал вперед такелаг, пристраиваясь лаборатории в хвост. Минут десять экипажи нещадно мяли буйную траву; потом лаборатория мигнула стоп-сигналом и встала. Пожарков протянул чуть в сторону, по размашистой дуге подрулил к лаборатории и пристроился рядом, но кабиной в противоположную сторону, «валетом». Из кунгов дружно полезли пограничники. Арчи, оставив длинноствольный игломет в кабине (со своим личным он, понятно, не расставался), тоже выпрыгнул наружу.
– Так! – звонко сказал лейтенант вертя головой и осматриваясь. – Водилам – отбой. Залегайте в кабинах, ясное дело.
Арчи догадался почему – раз лабораторию будут разворачивать, значит в кунгах будут шнырять люди. Какой уж тут отдых?
– Похил, ищи место под мачту. Коммутатор вон, южнее. Карпо, сымай силовик.
Потом взгляд лейтенанта остановился на Арчи.
– Пасечный, трам-тарарам, где игломет? Расслабился, что ли, в госпитале?
– В кабине оставил, господин лейтенант! – весело ответил Арчи. – Все равно ж разворачиваемся!
– Ну и хрен ли? Построение – с оружием. Марш за иглометом!
Арчи послушно сбегал в кабину и спустя полминуты уже стоял в строю вооруженный, с иглометом за правым плечом.
– Так-то! – удовлетворенно пробурчал лейтенант. – Начали!
Первым делом все отнесли иглометы в кунг лаборатории и оставили там. Арчи в душе повеселился, но ничего никому не сказал.
– Пошли, – потянул его за рукав аморф Карпо. – Ты ж начальник биосиловых, как-никак…
С тыльной стороны кунга лаборатории имелся крохотный отсек со своей автономной дверцей. Карпо разблокировал запор, влез в этот отсек и поманил Арчи пальцем. Арчи тоже влез – насилу втиснулся.
– Гляди. Это – биосиловой полиморф породы «Алтай». Служит для обеспечения энергией любой радиоселектуры или линейной селектуры, а также для питания механических приборов. Выходная мощность – около полутора киловатт. Жрет универсальный корм. При разворачивании его надлежит сгрузить на землю, установить, подключить, и накормить до отвала. Поскольку разворачивание учебное, до отвала кормить не станем, просто отгрузим ему в брюхо дневную дозу и все. Сгружается он следующим образом… Гляди. Вот тут лебедочка приспособлена. Снимаешь стопор, травишь тросик, заводишь под станину… давай, заводи… нет, левее опоры. Ага, вот так. Внатяг. Теперь приподнимаешь его чуток и начинаешь лебедку помалу разворачивать. Прыгай, с земли посмотришь, а то сейчас сбросит. Вот, разворачиваешь…
Тяжеленный полиморф на ороговевшей прямоугольной станине дрогнул, и стал величаво выплывать из кормового отсека. Носик лебедки поворачивался, пока не уперся в металлический ограничитель.
– И теперь травишь лебедку, пока не станет на землю! – довершил объяснения Карпо. – Только разверни его рожей от экипажа. Ага, вот так. Все, лебедку – в отсек, трос отцепляй…
Трос Карпо закинул в отсек; взамен он вытянул оттуда толстый комбинированный кабель, селектурно-электрический.
– Разъем вот здесь, – сказал Карпо и откинул на боку силовика маленькую дверцу-надкрылок. Под дверцей обнаружился комбинированный же разъем, наполовину контактно-механический, наполовину живой, с жадно отверзнутым устьем.
Арчи без всякого труда подключил кабель к разъемам.
– Теперь кормежка…
Карпо подбросил в руке пакет с универсальным кормом.
– Ну, тут вообще ничего сложного нет. Жрут они все одинаково.
Содержимое пакета мигом перекочевало в пищевод силовика. Тотчас ожили и еле заметно завибрировали его чешуйчатые выпуклые бока и затеплились фасетчатые бельма, которые назвать глазами язык почему-то не поворачивался. Силовик был, скорее всего, совершенно слепым полиморфом, глаза у него оставались только потому, что никому не мешали.
– Отлично! – крякнул Карпо. – Пошли Коту с Рожновским поможем.
Остальные, пока Карпо и Арчи возились с силовиком, метрах в тридцати от экипажей составили из отдельных колен L-образную мачту, и сейчас занимались с тем, что проводили от двух заколоченных в землю колов к будущей верхушке мачты сложную систему растяжек. Потом, уже с помощью Арчи, прикрепили к мачте решетчатую релейную антенну и навесили несколько промежуточных концентраторов на толстый чешуйчатый фидер. Фидер был особенно похож на гигантскую змею.
– Все, поднимаем! – скомандовал сержант и Гоша с Карповым вручную перевели короткую часть мачты в вертикаль. Остальные схватились за растяжку, потянули, и длинная часть мачты медленно встала, вздыбилась, нацеливаясь в зенит, а короткая опять припала к земле.
– Переноси!
Часть растяжек прикрепили к третьему вбитому колу; теперь тринадцатиметровая мачта стояла вполне самостоятельно и надежно. На самом верху красовалась четырехметровая плоскость релейной антенны. Глядела она на юг, где метрах в двухстах виднелась точно такая же плоская антенна на телескопической ноге.
– Готово! – удовлетворенно крякнул сержант. – Рожновский, включайся, я пойду доложусь.
Кот сбегал к лейтенанту, который уже минут двадцать как пребывал в командно-штабном экипаже, и вернулся. Рожнов тем временем затащил Арчи в лабораторию. Первым делом он отключил вражеского жука и просканировал кунг на предмет посторонней селектуры. Щуп у него был новейший, даже Арчи такими еще ни разу не пользовался. Исправно отследив пассивного жука, щуп доложил, что больше инородных организмов и аппаратуры в пределах охраняемого объема нет. Рожнов самодовольно ухмыльнулся.
– Славненько. Значит, так, Арчи. Гляди. Вот это – релейка, четыреста девятая порода…
– Я знаю.
Рожнов оживился:
– А обращаться умеешь?
– Умею.
– Ну-ка! Тогда включайся. Общее питалово на кунг во-он, на пульте.
Арчи щелкнул указанным тумблером; тотчас вспыхнул светодиод, сигнализирующий, что запитана электросеть, и стал еле-заметно тлеть фасетчатый глаз биоиндикатора. Организм релейки подключился к богатому питательными веществами пищевому кругу биосиловика, Арчи чуть ли не кожей почувствовал, как поток ионов и транспортных кислот устремился по биоселектурной части кабеля от силовика к голодной релейке.
Он разблокировал пищевой круг. Релейка довольно заурчала, насыщаясь. Подмонтировал антенный модуль; контрольное отражение составило почти восемьдесят процентов. Уменьшив излучение, Арчи сказал:
– Антенну покрутить надо.
Рожновский тотчас крикнул в открытую дверь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
