Тибальд мог спокойно планировать, считая, что его жена и дочь благополучно спят у себя в комнате. Но Виктории тоже не спалось. Ее поместили в комнате хозяйки, довольно сносно убранной, но все равно холодной и чужой. Девушка долго ворочалась в постели, не в силах уснуть. Она вспоминала жизнь во дворце, свои страхи и болезнь. Потом подумала о семье, которую опять нескоро увидит. Даже счастливые воспоминания о детстве были омрачены мыслью, что Уайтпорт разрушен и никогда уже не станет прежним.
Королева села в постели, посмотрев на дочку, спавшую тут же рядом. Ей сделали маленькую постельку на свободной части большой кровати. Виктория встала и надела теплый халат. В маленькой спальне было прохладно, хотя камин еще не совсем погас. В свете тлеющих углей было видно личико мирно спящего младенца. Девушка подняла ее на руки и прижала к себе, легко укачивая, чтобы не разбудить. Кайна усыпил ее, чтобы не капризничала, пообещав, что до утра ребенок проспит, даже если намочит пеленки. Виктория потрогала их, желая сменить, но они оказались сухие. В коридоре послышался шорох.
Наученная горьким опытом жизни в недружелюбном дворце мужа, Виктория подошла к двери и прислушалась. Она вспомнила свою встречу с рэи и поежилась. Выглянув в коридор, королева застала там девушку горничную.
— Госпожа, – обрадованно прошептала та, увидев суровое лицо королевы. – А мы боялись, что с вами что-нибудь случилось.
— Почему со мной должно было что-то случиться? – спросила Виктория, погладив дочку по спине, удерживая на руках. – Где Тибальд?
— Его Величество принимает епископов, – ответила девушка. – Мы хотели обратиться к нему, но услышали, как он грозно распекает гостей, и не решились.
— Грозно, – повторила Виктория, улыбнувшись. – Кто это “вы”? И что случилось?
— Я убирала спальную, возле гостевой, – начала сбивчиво горничная, понимая, что королева тоже грозная и церемониться не станет. Она уже нахмурилась, недовольно взирая на прислугу. – Там, где поселили колдуна. И случайно услышала какое-то бормотание, будто наговор. Я очень испугалась. Может, он на вас наводит чары или на ребенка, пока вы спите. Ведь это прямо над вашей комнатой.
— Ты всегда убираешь в комнатах в такое время? – только и спросила Виктория, нисколько не смягчившись.
— Нет, но теперь все комнаты заняты, – оправдывалась девушка, понимая, что благодарить ее не станут. – Солдаты же эти кругом. Вот я и готовила комнату для них.
— Солдаты эти – гвардейцы короля, лучшие его люди, – пояснила королева, услышав пренебрежительные нотки в голосе прислуги. – А маг – мой друг. И если он и читает какие-нибудь заговоры, то чтобы сделать лекарств для таких дур как ты, что и ценить-то этого не умеют.
Девушка совсем сникла, слушая, как ее распекают.
— Натопи камин, в комнате холод, – сказала Виктория и пошла по коридору, прижимая дочь к груди, чтобы успокоиться. Она качала головой, представляя, сколько времени понадобится, чтобы хоть что-то втолковать этим людям.
Возле гостевой, расположенной над ее спальной, она остановилась, прислушиваясь. Потом тихо постучала, надеясь, что горничная не напутала, но никто не открывал. Девушка встревожилась. Вряд ли маг смог бы так крепко уснуть, чтобы не услышать бродившей под дверью прислуги и ее стука. Королева осторожно взялась за ручку и приоткрыла дверь. В комнате царил полумрак. Камин был погашен или его вообще не зажигали. Через небольшое окошко в покатой крыше проникал лунный свет. Виктория подумала, что с радостью променяла бы роскошную спальную без окон на этот чулан с окошком. Кровать была заправлена и не тронута. Королева подошла ближе и только тогда заметила, что обитатель комнаты сидит на полу у стены. Она осторожно опустила малышку на кровать, подоткнув вокруг нее одеяло, и пошла к магу. Он был жив-здоров, хоть и вел себя странно.
— Что-то случилось? – спросила королева, опустившись рядом на пол.
Маг молчал, не поднимая головы. Колени он обхватил руками, спрятав лицо.
— Прислуга волнуется, – продолжала Виктория, тронув литиата за плечо. – Они слышали, как ты что-то бормотал, подумали, что колдуешь. Страшно напуганные люди.
— Я ничего не делаю, – ответил маг, получилось глухо, потому что показывать лицо он не собирался.
— Я это уже вижу, – королева слышала по его голосу, что не все с ним хорошо. Она села рядом на пол и обняла его, обхватив за плечи. Литиат испуганно посмотрел на нее, резко подняв голову.
— Я понимаю, что тебе тут плохо, и ты скучаешь по своим друзьям, – сказала Виктория, немного отстранившись, чтобы посмотреть на него. Теперь понятно стало, почему он прятал лицо. Глаза покраснели и на щеках блестели слезы. Он быстро стер их длинным рукавом, шмыгнув носом.
— Когда Тибальд отправит Виктору его солдат, ты можешь вернуться с ними, – попыталась приободрить его девушка, решив, что маг и в самом деле несчастен в Холоу. – Это будет скоро, я знаю брата, он надолго ничего не одалживает, даже родне.
— Я не вернусь, – произнес Кайна, опять опустив голову. Его плечи вздрогнули в новом беззвучном рыдании. Королева встревожилась не на шутку.
— Никогда еще не видела, чтобы маги плакали, – сказала она, поглаживая его по волосам, желая успокоить. – Разве есть что-то, чего вы не можете решить? Что случилось? Расскажи мне.
— Я не хотел мешать кому-то спать, – ответил он, вытирая мокрое лицо. – Не думал, что создаю шум.
— Трудно хранить тишину, когда под дверью подслушивают, – Виктория опять обняла его, не желая слышать никаких возражений. Кайне ничего не оставалось, как подчиниться. Он обхватил ее за талию, опустив голову на плечо.
— Рассказывай, я же твой друг, в конце концов, – попросила она тоном, каким полчаса назад распекала прислугу. – Ты из-за людей расстроился? Я знаю, что вы все чувствуете. Велиамор нам рассказывал.
— Нет, – ответил литиат, вздохнув. Виктория улыбнулась, вспомнив, как трудно разговорить мужчин. Она росла с братом и его друзьями и ведала всеми их сердечными тайнами, поскольку друг другу они ни за что бы не рассказали.
— Скучаешь по друзьям? – допытывалась королева, набравшись терпения.
— Нет, – опять ответил маг, но уже не так уверенно.
— По кому-то из вашего города? Девушке? – Виктория улыбнулась. Но литиат отпустил ее и отвернулся.
— Скажи, у людей мужчины любят только женщин? – спросил он, опять уткнувшись в свои колени.
— Да, – ответила королева, не вполне понимая вопрос. – Женятся, во всяком случае, только на женщинах.
— Почему? – Кайна обхватил голову руками, словно не желал слышать ответ, но потом поднял лицо и посмотрел вопросительно на девушку. – Какая разница?
