В том числе отказывалась сама ходить по дому, желая, чтобы ее, как дочь древнего рода, «слуги носили на руках». И Субару-сан действительно какое-то время носил, выполняя все венценосные прихоти. Интересная черта к образу будущего тестя. Старшую дочь тот взаправду баловал.
Папа поведал, как я примерно в том же возрасте разломал пульт от телевизора, дабы собрать из его деталей робота-трансформера, который будет защищать ферму от любых угроз. Не помню такого! Но при этом рассказанное правда. Ниида Хиро никогда не врет, не то, что его непутевый сын.
В конце застолья мы договорились о дне свадьбы, согласившись с четвертым апреля. День тайян бьет любое количество четверок в дате. Тем более, современный календарь имеет гайдзинское происхождение, а следовательно, не обладает никакой силой с японской мистической точки зрения. Да и озвучил я уже выбранное Цуцуи-саном число кое-кому, объявлять о переносе стало бы как-то неловко. Вдруг та же Асагава-сан уже какие-то планы ради нас изменить успела?
Напоследок сделали общую фотографию всей нашей большой и счастливой семьи. У Цуцуи дома на этот случай имелась качественная цифровая камера, даже со штативом. Мияби когда-то увлекалась фотосъемкой. Хобби ушло, а оборудование осталось. Хотя лично меня бы и фото на телефон устроило. Сильнее всего беспокоило в этот день отцовское сердце, но зря. Никаких признаков возможного возвращения болезни.
Вечером с Синдзи-куном созвонились, чтобы тот показал, как в деревне дела идут. Ничего не сгорело, крыша нигде не прохудилась. Дандо-сама сыт, казалось, стал даже толще прежнего. Еще бы. Любой кот поправится, питаясь в основном отборной форелью. И очередной кусок рыбы папин помощник выдал истинному хозяину фермы при нас. Мне оставалось понадеяться, что отца от такого расточительства еще один сердечный приступ не хватит. Все-таки рачительность и экономность — это у меня от родительского воспитания, а не врожденное качество.
Спать ложился полностью счастливым и ничуть не уставшим. И даже с некоторым предвкушением очередного выпуска сёнэна о становлении величайшего мошенника в истории Японии.
Глава 29
— Так что ты хочешь украсть в Киото, сенсей? — поинтересовался по пути Макото, предварительно оглядевшись, не подслушивают ли какие-нибудь хитрые камни, притаившиеся в кустах специально ради их разговора.
— Так, один свиток, тебе не следует знать о нём, — равнодушно бросила из-под маски шаманка.
— Тот, что прибавляет дополнительный хвост? — вспомнил он одну из сказок, услышанных от наставницы.
— А он тебе нужен, Малыш?
Мальчишке почудилось, что если он согласится, то древняя кицунэ оторвет один из своих и уступит ему, хотя с любой точки зрения это абсурд.
— Да нет, не очень. Мне нравится человеком быть, — юноша изготовился увернуться от посоха, но обучающего тычка не последовало.
— Ты хорошо усвоил уроки этой Маэ. Мне нужен документ, содержание коего не твоей молодой головы дело. Заполучу его и ни один храм сучки Инари никогда не посмеет и пальцем тронуть ни меня, ни моих учеников.
— Они же и сейчас нас не трогают? Мы хорошо живем. Ну, может быть, скучновато.
— Так ли? Как ты думаешь, малыш, кто травил тебя собаками?
— Но зачем⁈ Я же ничего не крал в храмах.
— Неужто сам не догадался?
Конечно, Макото уже всё понял. Его сути лиса-обманщика оказалось достаточно, чтобы на него объявили облаву. А ведь он не один такой наверняка.
— И как мы добудем эту вещь, сенсей? — вопрос показался парню предельно логичным.
— Я ее украду, пока ты будешь занят в другом месте. Поработаешь служкой в храме многорукой стервы, поучишься кое-чему, — про любых богов Амацу-сенсей отзывалась исключительно в пренебрежительном тоне. Как будто бы считала себя даже не ровней обитателям небес, а выше них.
— Но как же… я же хочу помочь!
— Вот и не мешай! Думаешь, этой страннице нужен щенок, болтающийся под ногами?
— Почему ты тогда вообще меня с собой взяла⁈
— Тебе, малыш, будет полезно посмотреть на большой город. И если я где-то ошибусь, нужно, чтобы кто-то вовремя схватил Акиру и увез в другое место, ри на тридцать севернее. Подать весточку, если меня запрут в храме, я сумею не сразу. А если вынудят обернуться камнем, так это вовсе надолго. Сестрица моя пять сотен лет булыжником на склоне провалялась. Пообещай, ученик, если такое случится — разбудишь меня.
— Клянусь, сенсей! — дал искреннее слово Макото. Старая шаманка заменила ему… да вообще всех. — Но я не понимаю, как и почему.
Я, как человек, обладающий знаниями из двух времён, отметил, что тридцать ри эпохи Эдо — это более ста современных мне километров. Даже ближе к ста двадцати. По примерным прикидкам, как раз получается нынешнее место жительства рыжей отшельницы. Неужели она с настолько юного возраста одна там поселилась? Но не одичала же. Машину водить даже научилась, и по Кофу вполне уверенно ехала.
— Сменить облик на лису способен едва ли не каждый, в ком течет нужная кровь. Обратно — уже не все, но это не имеет значения. Гораздо сложнее стать другим человеком, измениться внешне. Тебя, малыш, я научила, как это делать без превращений, так, как поступают актеры. Мой урок тебе не раз пригодится. Но с ростом опыта, возраста, силы, один из нас способен научиться стать чем-то сильно иным. Чем угодно, хватило бы опыта и понимания. Не лисой, а медведем, деревом, камнем. Последним — проще всего, но это ловушка. Камень неживой, он не знает, что нужно превратиться обратно. Или знает, но не хочет, не понимает, ради чего. Видел каменные статуи лис в храмах сучки Инари?
— Не видел! Я в ее храмах не бывал!
— Сходишь как-нибудь, как подрастешь, посмотришь. Ничего страшного в том нет, если никак себя не выдавать. Некоторые из каменных лис были живыми когда-то, но чересчур много о себе думали. «Я точно знаю, для чего мне надо будет вернуться», считали они. И остались камнем надолго. Разбудить их… тяжело.
— Я буду стараться, сенсей, если ты станешь каменной лисой. Ты только расскажи, как.
Шаманка четыре раза стукнула себя костяшками сжатого кулака по лбу, прикрытому деревянной маской.
— Запомни этот стук. Я сохранила его в своем сердце и отзовусь. Но не сразу. Может быть, через год или десять лет…
— А может быть, нам тогда вообще не надо никуда идти?
— Надо. Не переживай, малыш. Все, что грозит этой Маэ — немножко отдыха в каменной форме.
Сложился очередной паззл. Стало предельно ясно, куда девалась наставница прежнего Макото, зачем он совершал регулярные паломничества к громадному валуну и почему всегда ровно четыре удара. Музыкальный слух у нас с юным
