свою сущность, и его редко можно было увидеть без крыльев или теней, танцующих вокруг него. Но сколько бы пользы ни приносил, он так же оставался занозой в заднице: стал называть Талемира Принцем Тени, а не Принцем Сердец, и гордо окрестил себя Дратосом Безрассветным.
– Нет, – ответил Талемир, делая глоток из фляжки бывшего рейнджера.
Это была чистая правда. Он ждал этого дня с того самого момента, как впервые увидел Дрю Эммерсон.
Но это не означало, что в этом событии не было тонкой горько-сладкой нотки. Ведь Талемир хотел, чтобы Уайлдер был рядом с ним. Он не видел своего протеже и ничего не слышал о нем со времен битвы, и, хотя он никогда бы не признался в этом молодому воину, ему казалось, что в нем не хватает какой-то частички себя.
Ни один из них, принимая обет Воина Меча, даже представить себе не мог, что настанет день, когда они смогут принести новый обет, более глубокий и долговечный, чем тот, что был дан во время Великого обряда. Казалось неправильным, что Уайлдера не было здесь, чтобы стать свидетелем такого подвига.
Все, что мог сделать Талемир, – это утешиться мыслью о том, что его бывший ученик, его брат по оружию теперь идет своим путем и что однажды они, без сомнения, встретятся снова. Он нутром чуял, что Уайлдер Хоторн сыграет гораздо большую роль в судьбе, ожидающей срединные королевства.
– Пора, – протянул Дратос, отбрасывая трубку в сторону и спрыгивая с уступа, радостно хлопая Талемира по плечу.
Талемир улыбнулся в ответ.
– Наконец-то, – сказал он.
Стоя на маленькой платформе, чувствуя, как тепло разливается в груди, а глаза наполняются слезами, Талемир смотрел на лица перед собой. Фендран и Эдриенн стояли прямо перед ним, улыбаясь ему в ответ, а Гас, одетый в новенький вязаный джемпер, улыбался Эдриенн.
Но чуть поодаль стоял кто-то еще. Кто-то, кого Талемир никак не ожидал увидеть.
Над всеми остальными возвышался Малик Разрушитель Щитов.
Талемир прижал руку ко рту при виде него. Как, во имя всех королевств, он сюда попал? После всего, через что прошел Малик, меньше всего Талемир ожидал от него путешествия по королевствам. По покрытому шрамами лицу гигантского Воина текли слезы. Широко улыбаясь сквозь них, он кивнул Талемиру, сидевшему напротив, а у его ног, виляя хвостом, сидел огромный пес.
Но вскоре по проходу донеслись первые звуки арфы, и Талемир посмотрел на самую красивую женщину, которую когда-либо видел. У него перехватило дыхание.
Дрю подошла к нему, благодаря их народу одетая не в традиционное белое платье, а в черно-красное, тех же оттенков, что и его крылья, а тонкие ленты тени струились у ее лодыжек. Платье было сшито из темного кружева и прозрачной мерцающей ткани, которая касалась ключиц девушки и облегала ее руки изящными рукавами. Глубокий вырез подчеркивал грудь, материал, стянутый на талии, свободно ниспадал и элегантно облегал ноги, открывая смелый разрез на одном бедре и образуя шлейф, который тянулся за ней.
Как обычно, голубые глаза Дрю были подведены тушью, но губы она подкрасила темно-красным в тон платью, а волосы заплела в косу и собрала в царственный пучок на затылке, украшенный цветами.
Она выглядела настоящей Королевой Ночи.
Только когда она подошла к нему на помост, Талемир вздохнул.
Девушка улыбнулась.
– Привет, Воин Меча.
– Привет, Дама Огня, – пробормотал он, и его горло перехватило от волнения, когда взял ее руки в свои.
Перед своими друзьями и семьей, среди цветов и нежных завитков тени Талемир Старлинг и Дрю Эммерсон обменялись клятвами.
Любовь была языком, состоящим из нескольких слов, более древним, чем человечество и сила, бурлившая в жилах Талемира, но этот язык он понимал досконально благодаря женщине, стоявшей перед ним, – своей жене.
Одинокая слезинка скатилась по щеке Талемира, и Дрю смахнула ее поцелуем, ее глаза тоже блестели от слез.
Церемония была короткой и простой, обещания, данные друг другу, выразились в серебряных кольцах, которыми они обменялись, и первом поцелуе, который они разделили как муж и жена.
Жена… Это слово зазвенело в ушах Талемира, как колокол, когда небольшая толпа собралась вокруг них, обнимая их, целуя в мокрые от слез щеки и пожимая им руки.
Дрю Эммерсон была его женой…
Празднование продолжалось до поздней ночи. Они танцевали, пили и смеялись со своими людьми, со своей семьей. Когда Талемир обнял Малика и попытался представить своего старого друга Дрю, у него не хватило слов и по щекам потекли слезы. Гигант, бывший Меченосец, просто улыбнулся Дрю и заключил ее в крепкие объятия. Если бы только Уайлдер был здесь и видел это.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Талемиру представилась возможность отвести Дрю в сторонку. Ее лицо раскраснелось, глаза светились радостью.
– Вот и ты, муж мой, – сказала она, целуя его.
– Вот и ты, жена, – сказал он, улыбаясь в ее чувственные губы. – Могу я увести тебя куда-то в другое место?
– Пожалуйста, – пробормотала она.
Талемир подхватил ее на руки, ткань ее платья взметнулась, когда он расправил крылья и поднял их в ночное небо, а вокруг них замигали звезды.
Он отвел ее в уединенное место в близлежащих горах, на подготовку которого потратил несколько часов в тот день: разбросал лепестки полуночных роз, расставил десятки свечей и приготовил корзину с вином и едой. Он также приготовил самодельную постель из одеял и подушек, зная, что после всех торжеств им захочется побыть наедине.
– Здесь так прекрасно, Тал, – прошептала Дрю, когда он ловко приземлился и поставил ее на землю.
– Как и ты, – сказал он, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы как следует рассмотреть. Она была просто сногсшибательна.
– Я никогда раньше не видел тебя в платье, – выдавил он.
Дрю лукаво улыбнулась.
– Нет, не видел… Что думаешь?
Он медленно улыбнулся ей в ответ, заметив блеск в ее глазах.
– Ты выглядишь… невероятно. Ты всегда выглядишь потрясающе. Но это…
– Что?
Он приподнял край ее юбки.
– Мне нравится это платье за его открытость.
Дрю рассмеялась.
– Эдриенн обошла все разрушенные поместья Наарвы, чтобы найти это платье. Она разыскала портниху и дюжину раз посылала Терренса за моими мерками – и все это для того, чтобы ты оценил его «открытость»?
– Я простой мужчина.
– Это не то слово, которое я бы употребила, – съязвила она, проводя кончиками пальцев по его широкой груди.
В его венах вспыхнул огонь.
– Тогда какие слова ты считаешь подходящими, жена? – почти прорычал он.
Ладонь Дрю скользнула вниз по рельефу его живота, к выпуклости в штанах. Возможно, им не нужны были слова.
Талемир застонал, когда она коснулась его через ткань и поглаживала по всей длине так сильно, что его охватило наслаждение. Но он отдернул ее руку. Сегодня вечером его жена не добьется своего, по крайней мере так быстро.
Он крепко поцеловал ее, и ее губы раскрылись навстречу ему, позволив его языку коснуться ее языка. На вкус она была, как его любимое вино.
Талемир повел ее назад, пока она не уперлась в выступ скалы.
– Подними платье и раздвинь ноги.
Дрю застонала ему в губы, и этот звук вызвал в нем властный трепет. Это была одна из его любимых игр между ними – командовать ею до тех пор, пока она не начнет изнывать от желания перед ним.
Девушка сделала, как он просил, задрав юбки до бедер, и ткань развевалась у нее в руках. Когда он увидел ее обнаженной, его охватила страсть. Мужчина одобрительно хмыкнул.
– Действительно, открытое…
Талемир опустился на колени и запечатлел поцелуи на ее бедрах.
Дрю, склонившаяся над ним, содрогнулась в предвкушении.
– Приятно знать, что книги в библиотеке были познавательными…
Талемир рассмеялся, коснувшись ее кожи. Среди пыльных университетских полок они нашли целую сокровищницу любовных романов, которые теперь стопками лежали у их кровати.
– Я всегда за то, чтобы мне воздавали должное, Дама Огня. Но ты прекрасно знаешь, что это лишь моя заслуга.
Талемир лизнул ее
