я
пошёл с ним – так мы построили Сад Огня.
Аликс не сомневалась, что парень говорил правду. В голосе Тавиана не было ни единой фальшивой нотки. Только болезненная честность.
– Но почему ты так долго оставался с ним? Ты не был обязан служить ему вечно.
– Думаю, мне это нравилось. Нравилось быть его правой рукой, играть важную роль. Знаешь, Алли, я родом из очень бедной деревни в лесах Феникса. Я не хотел идти в наёмники. Но не хотел и быть деревенским кузнецом, едва сводящим концы с концами. Хотя теперь я думаю, что лучше было мне никогда не уезжать оттуда – тогда, возможно, ничего бы этого не случилось.
Нетрудно было догадаться, о чём он умолчал. О том, как он работал зиму за зимой, чтобы претендовать на более высокое звание. Каково было наблюдать, как Кано постепенно превращается в Пророка Феникса, как за ним идут всё новые последователи.
– Он мог бы обойтись без тебя. Ты же его знаешь. – Аликс порывисто взяла его за руку.
Тавиан посмотрел на неё.
– Алли… – хрипло произнёс он.
– Не называй меня так – чуть иначе… – сказала девушка, касаясь его щёк и целуя. Его губы были очень мягкими, и она почувствовала, как кончики его пальцев заскользили по её щеке. Аликс было интересно, каков он в любви – боец или поэт… или и то, и другое? Что ж, захотелось это выяснить.
Они оказались у одной из внутренних стен земляного дома, и Тавиан поцеловал девушку в шею. Ей это нравилось. И даже очень.
– Я так давно этого хотел… – пробормотал Тавиан.
С удовольствием, не торопясь, Аликс расстегнула тонкую кожаную рубашку, которую он носил под чёрным костюмом. Его тело было стройным и сильным после многочасовых тренировок с мечом. «Как у танцора или бегуна», – подумала Аликс и ахнула, когда он прижался к ней.
Потом они лежали, прижавшись друг к другу, на мягких травяных циновках в спальной нише. Лампы почти догорели.
– Под землёй жить страшновато, – сказал Тавиан. – Однажды меня на четыре дня заперли в подземелье, в полной темноте. Это было после битвы у Белена. С тех пор мне никогда не нравилось входить в земляные дома.
– Битва у Белена? – Аликс почувствовала, как напряглось всё её тело. После предательства Эо она сражалась у Белена, полубезумная от ярости и разочарования, оставляя за собой след из крови и смертей. Ей не хотелось об этом вспоминать. – Ты был там? На чьей стороне ты сражался?
Тавиан тихонько засмеялся.
– На твоей. Да, я знаю, что тогда произошло. Я кое-что выяснил о тебе, Аликс, конечно, незаметно. Кано тоже рассказал мне кое-что – о твоей молодости.
– Правда? Когда? После того, как он захватил нас, так глупо угодивших в ловушку?
– Нет, после того как он увидел Элени… Рену… с мечом, который выковала ты.
– Так себе меч. – Аликс улыбнулась. – Значит, ты много знаешь обо мне, но я мало знаю о тебе.
– Надеюсь, это изменится, – сказал молодой мужчина..
– Надеюсь, тебя не будут судить за то, что ты один из самых важных последователей Кано, – с тревогой сказала Аликс. – Иначе ты окажешься в подземельях Скального замка и мы долго не увидимся. Вполне возможно, что Совет потребует наказания, несмотря на то, что ты нам помог. Ведь в замке многие погибли.
– За каждое неверное решение приходится платить, – спокойно сказал Тавиан.
– Надеюсь, ты не считаешь, что сегодня принял неверное решение, – сказала Аликс.
– Вернее не бывает. Остальное приложится.
– Ржавчина и пепел, как у тебя всё легко. Мне не хочется снова терять тебя.
– Я никого не убивал в каменном замке. Это было отвратительно. Кстати, у вас в замке был предатель. Он убил ваших людей… впустил Кано.
Аликс беспокойно приподнялась на локте. Она вспомнила, что Рена рассказала ей об отравленной чаше кайорала.
– Ещё один предатель! Что это был за ублюдок?
– Один из охранников. Тоже бывший наёмник, друг Кано. Но ты не сможешь его наказать. Он мёртв. В битве за замок его поразила стража Фарак-Али.
– Клянусь духом огня, если бы мы догадались раньше! Шпион Пророка был в замке!
Несколько минут они тихо лежали рядом, предаваясь своим размышлениям. Потом Аликс сказала:
– Знаешь что? Я всегда хотела узнать, что у тебя выгравировано на мече. Ты мне покажешь?
Девушка почему-то подумала, что он откажется.
– Подожди минутку, – сказал парень, встал и пошёл к двери, возле которой они оставили оружие. Аликс лениво посмотрела на его тело, отмеченное сражениями точно так же, как и её собственное. Изогнутый клинок блестел в свете ламп, отбрасывая на стены призрачные блики. Тавиан взял одну из ламп и провёл над ней мечом, пока тот не покрылся тонким слоем копоти. Потом потёр его, чтобы на металле проступили тонкие буквы. Негромким голосом он прочел:
Я шепчу о тебе, о твоем голосе в кронах деревьев – то зов малиновки;
Я вижу твои глаза, что смотрят на меня из глубины алого пламени
и из капель росы на травинках;
Я слышу твой запах, что движет мной, как дым кузнечного огня и дыхание солнца.
– Ого, это же любовная поэма, – сказала Аликс, смахнув слезу.
– Да, – безыскусно ответил Тавиан. – Когда писал, то думал: девушка, которая подходит к тебе так близко, что может без опаски читать твои стихи… это та, для которой они были написаны.
Глава 21
Трибунал
Приговор выносили в главном зале Скального замка. Он был настолько велик, что в нём поместилась бы вся деревня Фенимор со всеми её домами. Когда Рена была здесь в последний раз, зал был великолепно украшен. Теперь же от пышности не осталось и следа, лишь на стенах оставались висеть длинные флаги глубокого пурпурного цвета – цвета траура. Вокруг трона регентши собралось два десятка человек и полулюдей. В огромном зале эта группа выглядела очень уныло. Рена кивнула хорькам, сгрудившимся у стены.
В центре зала перед членами Совета стояли пять человек: Кано, Тавиан, Вульф и ещё двое последователей Пророка Феникса, мужчина и женщина. Единственный, на ком не было кандалов, был Тавиан. Пленников охраняли стражи Фарак-Али. «Они не забыли и не простили огненных», – подумала земная, увидев мрачное выражение лиц солдат.
Регентша кивнула одному из слуг, и тот начал зачитывать список. Это были имена тех, кто погиб при нападении на замок. Чёткий, серьёзный голос посредника эхом разносился по залу, и Рена не смогла сдержать слёз. Многие из этих
