твоего платья. Я проверила, где ты, и как только увидела, поняла, что он везет тебя туда, где убил Лолу. И поняла, что доберусь туда быстрее бегом, чем на машине, со всеми этими петляющими дорогами. Это мой обычный маршрут.
– Слава богу, ты это сделала. Думаю, еще несколько минут… – Айви сжимает мою руку. – Невыносимо думать об этом.
– Скорая едет. Идемте, согреетесь пока в моей машине, – говорит детектив Шинг.
– Его арестуют?
– Да, – отвечает она. – За нападение на тебя, да. Мне жаль лишь, что мы не могли взять его под стражу до того, как он вновь нанес удар. У него было прочное алиби на день смерти Лолы, и у нас не было достаточно доказательств, чтобы предъявить обвинения…
– Шинг! Сюда! – кричит один из офицеров полиции от машины мистера Уиллиса. Он склонился над пассажирским сиденьем.
– Извините, девочки. – Она уходит, оставляя меня дрожать на заднем сиденье, Айви нависает надо мной.
– Что там творится? – спрашиваю я ее. Я все еще боюсь, что мистера Уиллиса отпустят. Он ведь не убил меня… может, ему удастся как-то выкрутиться.
– Думаю, они что-то нашли. – Она встает на цыпочки, вытягивая шею, чтобы увидеть, что происходит. Ее лицо освещено огнями фар, щеки все еще горят после забега. Я так благодарна за то, что ей удалось меня найти.
– Иди посмотри, – говорю я. – Узнай, что там.
– Ты уверена? Я не хочу тебя оставлять.
– Я бы предпочла знать. Хочу знать все.
– Ладно. Скоро вернусь.
Айви ускользает. Плотнее натягиваю одеяло на плечи и забираюсь на заднее сиденье машины. Могу себе представить, какой страх, должно быть, испытывала Лола, когда вот так оказалась тут, наверху.
Мне удалось вырваться. Ей так не повезло.
Звучит еще одна сирена, и к парковке подъезжает скорая. Кто-то, должно быть, указал врачам на меня, потому что вскоре молодой человек и женщина в темно-зеленой форме подходят ко мне, чтобы отвести к скорой.
Они проверяют мою голову, засыпая меня шквалом вопросов: помню ли я свое имя, какой сегодня день, что со мной случилось? Кажется, я могу ответить на них все, и это убеждает их в том, что у меня нет сильного сотрясения.
– Чтобы не осталось сомнений, мы отвезем вас в госпиталь, – говорит один, накладывая пластырь-бабочку мне на лоб там, где идет кровь. Я, должно быть, выгляжу ужасно.
– Нет! – выкрикиваю я. – Пока нет. Мне нужно дождаться Айви. Я должна знать, что они нашли. Я должна убедиться, что он арестован.
– Что вам нужно, так это отдых, осмотр врача и, возможно, томография, чтобы убедиться, что нет никаких внутренних повреждений.
Отпихиваю врача, пытаясь выбраться через задние двери скорой.
Кажется, постоянно подъезжают все новые машины, включая прессу. Я удивляюсь, что они так быстро пронюхали. Тут появляется Тедди, вылезает из одной из машин и направляется прямиком к скорой… и ко мне.
Он крепко меня обнимает.
– Я так рад, что ты в порядке!
– Как ты тут очутился? Я думала, ты на концерте.
– Я ушел, как только Айви не вышла на сцену. Понял, что-то случилось. Она велела мне позвонить в полицию и направить их к скалам. Как только смог, я взял свою машину и тоже приехал.
– О боже! Одри! – Голос Айви летит над толпой.
Я проскальзываю вперед в машине скорой, встаю. Голова все еще немного кружится, и врачи велят мне оставаться на месте, но я слышу настойчивость в голосе Айви и хочу подойти к ней.
Тедди берет меня под руку, и мы идем к ней вместе.
– Смотри, – говорит она. Один из полицейских упаковывает в пластиковый пакет доказательство из машины мистера Уиллиса. – Это телефон Лолы. Они нашли его.
– Ты уверена, что это он?
Офицер полиции поднимает прозрачный пластиковый пакет выше. Поворачивает телефон, и становится четко виден чехол телефона: имя Лолы напечатано там розово-золотым рукописным шрифтом, окруженным блестками. Это определенно ее телефон.
Ее сотовый был отсутствующей частью головоломки. Теперь, когда его нашли, нет сомнений в том, что мистер Уиллис – главное действующее лицо.
– Больной ублюдок, – говорит Айви ему в лицо, когда его сажают на заднее сиденье полицейской машины.
– Я не делал этого, Айви. Я бы никогда не причинил ей вред. Я бы никогда…
Инспектор Шинг захлопывает дверь, обрезая конец предложения.
– Отличная работа, девочки, – говорит она. – Если б вы не давили на него постоянно, может быть, нам бы так и не удалось взять его под стражу.
– И чтобы это случилось, одна из нас должна была пострадать, – огрызается Айви. Но, я ручаюсь, она счастлива, что его, наконец, арестовали. Она просто защищает меня.
– Искренне сожалею об этом. А теперь, Одри, мне сказали, чтобы я немедленно отвела тебя обратно к скорой.
– Я еду с тобой, – говорит Айви.
– Я тоже, – добавляет Тедди.
– Только один, – говорит врач.
– Айви, – говорю я без колебаний.
Мы забираемся обратно в скорую, и врачи пристегивают нас, прежде чем закрыть двери и поехать прочь.
47
Айви
На следующее утро я сижу в столовой, завтракая вместе с Харриет, Томом, Тедди и Максом. Кажется, будто вся школа толпится вокруг, забрасывая меня вопросами о случившемся прошлой ночью. Харриет и Том отгоняют их, словно мои личные телохранители.
– Никаких вопросов, пожалуйста. Проходите дальше. Никаких фото. Никаких автографов.
Иоланда и Лира подходят к нашему столу вдвоем, взявшись за руки.
– Айви, какая же ты крутая! – восклицает Иоланда.
– Да, серьезно, мы от тебя в полном восторге! – добавляет Лира.
– Честно говоря, мне просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Любой поступил бы так же! – Слабо улыбаюсь набитым ртом, и они проходят дальше, к очереди в буфет.
Прошлой ночью Одри не осталась в Иллюмене: после того, как врачи проверили ее, она отправилась в полицию давать показания, а потом осталась с родителями. Я тоже сделала заявление в полиции, затем вернулась и пролежала большую часть ночи рядом с Харриет без сна, снова и снова прокручивая в голове каждую минуту. Что было бы с Одри, если бы я не успела вовремя? Если бы решила пойти на сцену, а не бежать искать ее? Страшно подумать.
Утром миссис Эббот уже поговорила со мной о моей храбрости и отваге и какая я находка для школы и моих друзей.
В этот момент столовая взрывается аплодисментами и криками. Я встаю с лавки и вижу, как входит Одри, смущенно улыбающаяся. Она явно ищет нас. Машу ей, и она бежит к нам.
– О боже! – Она смеется, садится на скамью и бросает сумку на стол. –
