Такая встреча! Я ничего не сделала, только дрожала и хныкала на краю утеса.
– Ты прошла ЧЕРЕЗ ЭТО! – говорит Харриет и крепко обнимает ее.
Тедди проскальзывает по скамье и обнимает ее за талию. Она тепло улыбается ему и берет за руку, пожимая.
– Айви – герой дня. Честно, я бы лежала в морге, если бы она не прибежала вовремя. Слава богу за это приложение! И, если подумать… я едва не заблокировала тебя, когда мы не разговаривали!
Мы обе смеемся.
Кажется, у нее довольно хорошее настроение, учитывая тот факт, что всего девятнадцать часов назад она была в шаге от смерти. Может быть, немного перевозбуждена. Ручаюсь, она тоже не спала ночь.
– Что было после того, как я ушла? – спрашиваю я.
– Меня отвезли в больницу и осмотрели. Всего несколько порезов и синяков, небольшой шок, но в остальном – цела. Затем меня допросила пара городских полицейских и, в конце концов, послали домой с мамой и папой где-то около полуночи. Честно говоря, я хотела лишь глубокую горячую ванну и прорыдаться.
Она натягивает рукава свитера ниже на запястья, когда осознает, как хорошо видны отметки от ремня мистера Уиллиса.
– Так мистер Уиллис арестован? – заинтересованно спрашивает Том. Он вгрызается в бутерброд с сосиской и по всему столу разбрызгивает коричневый соус, а потом быстро собирает его пальцем и облизывает.
– Ага. Последнее, что мы видели, как его увозят в наручниках на заднем сиденье полицейской машины. Очевидно, его машину сегодня с утра тоже увезли.
– Кто-нибудь видел сегодня Араминту? – спрашиваю я. Это потрясет ее до основания.
– Нет, на самом деле нет, а она довольно пунктуальна, когда дело доходит до завтрака, – говорит Харриет, прожевывая круассан.
Одри бросает на меня взгляд.
Ее телефон жужжит в руке.
– Держу пари, он теперь звонит не прекращая! – смеюсь я.
– Это Патрик! Он говорит, что ждет снаружи, и спрашивает, не можем ли мы выйти и повидаться с ним?
Мы с Одри выскакиваем из-за стола и быстро выходим из столовой.
– Айви, Одри! Вы обе в порядке? – Он протягивает руки, обнимая нас обеих.
– Хорошо, учитывая обстоятельства, – говорит, улыбаясь, Одри.
– Я слышал, мистер Уиллис арестован.
– Да, – говорю я. – Означает ли это, что ты исполнишь свою часть сделки? Мы ради тебя рисковали жизнью. Можешь убедить родителей остановить продажу школы?
– Да, ну, это то, почему я здесь на самом деле. Я уже говорил с ними. Все объяснил. Связь мистера Уиллиса с Лолой, то, что случилось прошлой ночью, о школе и о ее истории… о многом. Они бесконечно благодарны, что вы обе столько времени посвятили поиску справедливости для Лолы и что сделали все, чтобы мистер Уиллис оказался за решеткой.
– Так значит ли это…
– Ну, без инвестиций моих родителей продажа и реконструкция не смогут осуществиться. Почти наверняка школа останется школой.
Все мое тело растекается, как желе, я чувствую невероятное облегчение. Слезы бегут по лицу, пытаюсь найти слова, чтобы ответить Патрику, но не могу издать и звука. Слышу громкие задыхающиеся всхлипы и понимаю, что это я. Чувствую ладонь Одри, скользнувшую в мою ладонь и сжавшую ее. Это все, чего я хотела. Все получилось.
– Спасибо, Патрик! – выдавливаю я.
– Спасибо ВАМ обеим. Даже потеряв двух подруг, вы столько сделали, чтобы попытаться разрешить эту загадку. Вам действительно стоит подумать о карьере детективов! Ладно, мне пора бежать. Оставайтесь на связи! Через несколько недель я вернусь в университет, но у вас есть мой номер.
Мы прощаемся, и Патрик уходит, а мы идем обратно в столовую. Араминта уже сидит за столом со всей своей бандой. Она вытирает слезы.
– АЙВИ! ОДРИ! О боже. Я, честно, даже не знаю, с чего начать. Одри, я пыталась звонить и писать тебе всю ночь. Я ЗНАЮ, что это должна была быть я там, на краю обрыва, не ты. У меня такое чувство, будто я во всем виновата. Я знала, он будет очень зол… Следовало разобраться со всем этим поаккуратнее.
– Минти… стоп. Это не твоя вина. Откуда тебе было знать, что он так расстроится и так отреагирует? Не вини себя. Просто радуйся, что у тебя с ним больше нет ничего общего и что он больше не сможет прикоснуться ни к кому из нас. – Одри обнимает Араминту и ободряюще подталкивает ее локтем.
– Ну, все равно, мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это, и я невероятно рада, что с тобой все в порядке! И, Айви, ты настоящий герой! – Она смотрит на меня. – Я знаю, что для тебя значит быть старостой. Я знаю, это, вероятно, то, что стало причиной такого сильного напряжения между нами в этом году, и я хочу передать тебе свою должность. Ты заслуживаешь ее намного больше, чем я, и глубоко внутри я всегда знала, что ты справишься намного лучше, когда придет твое время. Может быть, поэтому ты всегда понимала меня как-то не так. Ты так много сделала, чтобы добиться справедливости для Кловер и Лолы, и, честно говоря, ты – самая сильная женщина, которую я знаю.
– О БОЖЕ! – Харриет хлопает в ладоши.
– Айви, это то, чего ты всегда хотела! – кричит Макс.
– Но миссис Эббот принимает такие решения. Ты не можешь просто передать мне свой статус старосты на год раньше, Минти…
– Я уже поговорила с ней, она согласна. Дело сделано! Ты станешь первой, кто будет исполнять должность старосты полтора года!
Все за столом начинают аплодировать, и щеки у меня розовеют. Одри хватает меня за руку. Мне кажется, так она говорит: «Видишь, в конце концов все кончилось хорошо. Ты заслужила это». Может быть, нам уже не нужно «Общество сороки» теперь, когда справедливость восторжествовала. Школа спасена. Мы сделали то, что должны были. Облегчение окатывает меня, словно я окунаюсь в глубокую теплую ванну, и мурашки бегут вверх по спине и разносятся по всему телу.
Это, должно быть, чистая радость.
48
Одри
– Едем со мной, – говорю я Айви.
Водитель сигналит, машина загружена моими вещами.
– Проведешь Рождество со мной. Ну же… Атмосфера будет ужасна, но с тобой будет намного лучше. По крайней мере, мама наймет для рождественского ужина какого-нибудь потрясающего повара, а папа будет в ярости, поскольку его контракт сорвался, так что по сути это значит, что нам вообще не придется иметь с ними дело. Смотри, он даже послал водителя встретить меня, не побеспокоился приехать сам. Мы отлично проведем время.
Айви качает головой.
– Нет. Мы это уже обсуждали. Позже я поеду
