Он рассмеялся. Лелана, не поднимая глаз, подошла к столу и поставила кубок.
— Лори, у нас есть небольшая проблема, — начала она издалека.
Вилор недовольно скривился.
— А уже надеялся, что пришла просто так. Я вообще-то думал, что вы с Ольгой перетряхиваете весь гардероб. Или ты решила на праздник явиться в доспехах, как великий магистр? Выкладывай уже.
Он вздохнул, поставил кубок на стол и сел. Лелана, торопясь, рассказала ему об отношениях Ольги и Сирила. И о состоянии Ольги после того, как Сирил объявил о своей женитьбе.
— Фу! Лела, ну в этом-то я чем могу помочь? Я же не бог любви, в конце концов. Зачем ты мне все эти страсти рассказываешь? Перебесится твоя подружка. Оставь её в замке, нечего ей на празднике делать.
— В замке?.. И только и думать о том, что она что-то с собой сделает?
Вилор недовольно выругался.
— Знаешь, дорогуща, я не лекарь душ. Какого хрена ты мне все это толкуешь? Хочешь услышать мое мнение о девушках? Я озвучу… Любовь, мать твою… Да нет ничего такого и не было никогда. Появится кто-то другой и все страсти по мученику-хилфлайгону улягутся. А если боишься, что она руки на себя наложит… ну, свяжи её что ли.
— У тебя есть кое-что, что поможет ей с этим справиться, — игнорируя его не совсем приятные слова, сказала Лелана.
Брови Вилора взмыли вверх, улыбка сошла с лица.
— Роль сводни тебе не идет, — недовольно пробурчал он. — Все, что я могу дать твоей подружке — постель. Ну… вином могу ещё поделиться.
— Лори, у Ольги от Сирила есть сын. Она вынуждена была с ним расстаться, потому что они бы не выжили. Её сын — это… Вард.
— Нет! — рыкнул Вилор, вскакивая. — Забудь об этом… Вард — мой сын. Он стал моим сыном тогда, когда его мамаша бросила его. Подкинула, как щенка!
Лелана никогда не видела Вилора в таком гневе. Вскакивая, он смахнул рукой кувшин с вином, вино с плеском полилось на пол, но магистр королевского двора даже не обратил внимания.
— Ольга вынуждена была так сделать… Она была хранителем, а в убежище нельзя находиться с детьми. А кроме убежища идти ей было некуда. Пойми, они бы не смогли выжить…
— Не пойму! — рявкнул Вилор. — Она могла прийти в любую деревню, найти работу и растить своего сына. Но куда там… это же потерять тепленькое местечко хранителя. Куда лучше подбросить сына неизвестно кому. Она не знала, что ждет её ребенка… в какие руки он попадет… Моя жена не любила детей. И она бы отдала Варда в деревню, каким-нибудь голодранцам, если бы я не настоял и не оставил Варда в моей семье. И в тот момент, дорогуша, твоя подруга потеряла любой шанс вернуть сына! Лучше не продолжай эту тему. Я могу не сдержаться.
— Но…
— Лела, я могу ударить… Буду потом жалеть, но не сдержусь… Лучше уходи…
— Не пытайся мне угрожать. Я уже давно тебя не боюсь, — огрызнулась Лелана. — Твоим детям нужна мать, а Ольге нужна любовь детей. Вот и все! Дай им то, чего им требуется. Представь, если бы ты рос без матери.
Вилор побледнел. Лелана успела заметить, как его руки сжались в кулаки, а челюсти так плотно сомкнулись, она могла поклясться, что слышала скрип зубов.
— У меня не было матери, — прошипел он. — Ни матери, ни отца… Меня подкинули, как Варда. Потому что мать выгнали бы из клана за кровосмешение. Я на собственной шкуре знаю, что такое попасть не в ту семью. Где тебя презирают и пытаются сломать.
Он стянул рубашку через голову и повернулся спиной.
— Вот что такое попасть не в ту семью… — сквозь зубы проговорил он.
Лелана не смогла сдержать возглас. Вся его спина исполосована старыми синеватыми шрамами. Ни одного здорового участка кожи.
— Хорошее зрелище?! — заорал он, оборачиваясь. — В десять лет меня чуть не забили до смерти из-за того, что я потерял сознание на поле от постоянного недоедания. Я бы умер, если бы не явилась вовремя моя настоящая мать… Она меня исцелила и научила магии, но я её не простил… и не прощу никогда. Варду повезло, что он попал ко мне. И я не позволю появиться в его жизни матери, которая бросит его опять, если обстоятельства будут сложными… — его голос потух.
Лелана неуверенно подошла и осторожно провела пальцем по бордовой полосе на плече. Против воли к горлу подкатили слезы.
— Я… не знала, — её голос срывался.
Вилор недовольно дернул плечом, сбрасывая её руку.
— Только жалеть меня не надо. Не маленький уже, давно научился обходиться без всех ваших соплей. Я не отдам Ольге Варда.
— А… если… если она не будет говорить ему о том, что она его мать? Просто будет приходить и проводить с ним время… в твоем присутствии?
— Лела, нет, я сказал. Ты не понимаешь? Пока не понимаешь… Ольга в один прекрасный день исчезнет, только Варду потом не объяснишь, куда делась та тетя, к которой он успел привязаться. Ты не видела глаза Марка, когда его собственная мать, отмахивалась от него, как от насекомого, потому что ей нужно было идти раздвигать ноги в казарму. Я прочувствовал все это сам… не хочу, чтобы Марк и Вард знали, что это такое…
Лелана хотела ещё что-то сказать, но он покачал головой. Дверь открылась и с криками
— Папа… — в покои магистра королевского двора, вбежал Марк.
За ним следом вошла нянька Сима.
— Где Вард? — рыкнул Вилор, подхватывая Марка на руки.
— Папа… там тетя к нам подошла. Она такая смешная… Мы играли с ней.
В двери появилась бледная Ольга с Вардом на руках. Вилор прожег в ней дыру взглядом. Но промолчал, не желая разбираться в присутствии детей.
— Сима, детям пора спать… — севшим голосом сказал он, целуя зевающего Марка в лоб и передавая няньке.
— Я помогу уложить, — пряча глаза, пробормотала Ольга и поспешила за Симой.
Когда они скрылись в соседней комнате. Вилор со всей силы ударил кулаком в стену, разбивая в кровь руку. Ещё раз… и ещё…
— Лори, — тихо позвала Лелана. — Не нужно…
— Лучше молчи, — огрызнулся Вилор и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.
Глава 29
Когда появились правители Озер во главе с Леланой, столы были уже накрыты. Озеро Мрака превратилось в муравейник. Вокруг горели костры, превращая безлунную ночь в день. Звучала музыка. Пока ещё никто не танцевал. Все веселье начнется после обряда. Убежище официально было построено для проведения всеобщих для доменов празднеств. Его стены уже много раз слышали принесение обетов. Специальный зал был оформлен для таких случаев. Полумрак и тишину в зале нарушало лишь слабое моргание и потрескивания свечей. В самом центре алтарь, на котором уже ждали своего часа две шелковые ленты, которые свяжут двух влюбленных навеки. Лелану и Вилора, который уже успел хорошо выпить, торжественно проводили в сияющую свечами комнату. Как магистры они должны были дополнительно закрепить клятву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
