— Бранд… — хрипло вырвалось у неё.
Он схватил за вырез платья, видимо, решил разорвать на ней одежду, но в плену страсти, Лелана не понимала этого. Его рука замерла на мгновение и спустилась вниз к юбке, сминая ткань с другой стороны, обнажая её ноги и бедра.
Он приподнял её за ягодицы, прижимая к стене своим телом, упираясь возбужденным бугорком в её жаждущее объединения лоно. Поспешно он освободил свою плоть из брюк и протиснулся в неё одним толчком. Лелана вскрикнула и вцепилась в его плечи руками, впиваясь ноготками в его кожу, через плотную ткань рубашки. Он начал двигаться, врезаясь все глубже и глубже, ловя ртом её стоны, ускоряя темп. Не существовало ничего больше… Лелана не осознавала ничего кроме его сильных толчков, его яростного вторжения в свое тело, растворяясь в ощущениях, сгорая в его огне. Последний крик вырвался из её горла, и она потерялась в омуте наслаждения, чувствуя, как его горячее семя взрывается внутри неё…
Ольге показалось, что мир просто растворился в её горе, в щемящей боли внутри сердца. Видеть их там — мука, представлять, что они делают в комнате — нескончаемый кошмар. Не так все, неправильно. Она должна быть с Сирилом в комнате, на её руке должен засверкать магический браслет. Её он должен целовать и ласкать. Неужели восемь лет ничего не значили? Восемь лет его любви, находящейся на одном уровне с обожанием и почитанием. Неужели все это могла разрушить одна ночь по приказу? Почему? Почему? Почему? Ольга впивалась зубами в подушку, пытаясь сдержать крик, который так хотел покинуть её горло и ворваться в ночь, извещая о её горе каждого. Она заламывала руки, которые так хотели оторвать Кору от Ри, вмешаться… сорвать… разорвать их объединение. Но она не могла этого сделать… Всезнающий! Как же жжет в груди. Слезы не иссякают, заливая щеки соленой влагой.
Она видела боль… она знала боль… она жила с ней четыреста лет и в тоже время она не представляла, что может болеть ещё сильнее, что каждое движение мысли может причинять страдания. Нет больше сил… Надоело… Для чего все это? Зачем?!!
Ольга дрожащими руками схватила серебряный ритуальный кинжал, который тайком унесла с алтаря. Он до сих пор украшен их кровью. И скоро к этим бордовым краям присоединится и её кровь. Зальет все лезвия, крича миру о её боли. Она уже поднесла лезвие к голубым венам на запястьях, но грохотом распахнулась дверь, и кинжал выпал из её вздрогнувшей руки и зазвенел, ударяясь о камни.
— Бездна… — буркнул Вилор, облокачиваясь о косяк двери. — И здесь занято… Дорогуша, ты не против, если я тут прилягу? А то… — он громко икнул, — какое-то массовое помешательство. Всем срочно нужно… э-э-э… — он опять икнул и покачнулся.
Ольга впала в какой-то ступор и не отвечала, молча наблюдая, как он, отклоняясь в стороны со значительной амплитудой, расплескивая вино из бутылки, подошел к кровати, на которой она сидела, и упал рядом, задев ногой ритуальный кинжал. Оружие со звоном выкатилось на середину комнаты, Вилор проследил за ним мутным взглядом. Ольга зачем-то бросилась к кинжалу и подняла его, и опять вернулась на кровать.
— Сводишь счеты с жизней? — он пьяно хохотнул. — Лучше с крыши замка… вниз, — зевнул. — Эффективней… И никому нервы… ик… трепать не будешь… Умри от несчастной любви… и пусть тот… целитель мучается от осознания твоей жертвы…
Он рассмеялся. Ольге захотелось его ударить чем-нибудь тяжелым по голове. Но идея покончить с жизнью уже не казалась такой привлекательной.
— Вина? — усмехаясь, Вилор протянул ей бутылку.
Онемевшими пальцами Ольга взяла у него бутылку и сделала пару глотков. Вилор с улыбкой, больше похожей на пьяную гримасу, похлопал её по руке.
— Лучше нашла бы себе… другого. Э-э-э помогает.
— У тебя забыла спросить, — огрызнулась Ольга.
Вилор, казалось, её и не услышал. Ольга жадно глотала вино, пытаясь забыться в алкоголе. Ослабленный постоянным недосыпанием и бессонницей организм, быстро впитывал винный дурман, погружая мозг в пьяное блаженство.
— Сирил самый лучший, — зачем-то буркнула она.
Язык уже немного заплетался.
— Ба! — хмыкнул Вилор. — Лучший!..
Он пьяно рассмеялся. Ольга зло толкнула его в плечо.
— Э-э-э… Я таких заявлений, ик, тыщу раз слышал… И иногда от одних и тех же… о разных… Любовь ваша улетучивается, как только вы в любовника получше находите…
— Неправда! — уязвлено бросила Ольга, и допила вино.
— Ой-ой… Неправда, — перекривил он. — Доказать?!
Ольга захлопала глазами, не понимая, что он имеет в виду. Бутылка вина сказалась на её умственных способностях не лучшим образом. Вилор воспользовался её растерянностью и потянул на себя, цепляя пальцами подбородок и соединяя их губы. Ольга хотела отпрянуть, но он не позволил, его ладонь обхватила затылок, прижимая к себе. Ольга не отвечала на поцелуй, но и отстраниться не пыталась. А когда его язык ворвался в рот, опешила на мгновение и с каким-то ожесточением ответила. Стоило только представить Сирила там, наедине с Корой… Рычащая ревность поднялась из глубин сознания, требуя отмщения и она смело встретила язык Вилора своим. Магистр хмыкнул ей в рот и скользнул ладонями по шее к плечам, дергая вниз края платья, спуская рукава и декольте ниже уровня груди. Его горячие руки обхватили пышную грудь, беспорядочно скользя по соскам пальцами. Легкая дрожь возбуждения прокатилась по её телу. Пьяный дурман, выбил все мысли из головы, оставляя лишь голые ощущения. Вилор перевернул её на спину, накрывая сверху своим телом. Руки Ольги уже развязывали пояс его туники, врывались под рубашку, заставляя скидывать его одежду через голову. Он уже переместился к груди и целовал острые вершины её сосков. Ольга растворялась в почти позабытых ощущениях. Забыла, кто сейчас с ней в постели. Ей нужно… нужно вновь почувствовать в себе мужчину, чтобы забыть… Кого забыть? Резкий стон вырвался из её груди, когда Вилор прикусил сосок. Он хмыкнул снова… Ну и пусть её это раздражает… Завтра врежет ему по ухмыляющемуся лицу. Завтра… Сегодня он ей нужен, сверху… внутри… Она потянулась к шнуровке на его брюках. А его руки уже задрали ворох юбок и ласкали её по влажным складкам. Он и не думал возражать, когда она сама направила его плоть в себя, что-то пьяно прошептал и резко вошел в её тело. Ольга вскрикнула и подалась ему на встречу. Всезнающий!.. Завтра она себя возненавидит… Завтра… Будет ещё время жалеть… Да какая разница уже… Нет смысла хранить кому-то верность. Еще пара сильных толчков. Вилор не смог удержаться на локтях и завалился на неё с громким ругательством.
— Бездна! Кажись, я перебрал… — хмыкнул он и еще раз двинулся в ней, приподнимаясь снова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
