целует ладонь, а потом каждый пальчик. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — что-то прохладное скользит по моему безымянному пальцу. Кольцо?! — Ты примешь мое предложение, выйдешь за меня замуж?
Глаза Тимофея сверкают. Мои наполняются слезами. Еле сглатываю ком в горле и отвечаю:
— Конечно, — шепчу дрогнувшим голосом. — Конечно, выйду. Я хочу стать твоей женой.
— Тогда… — обхватывает мое лицо руками и говорит прямо в губы. — Раз ты и платье себе выбрала, то готовься. Ровно через четыре дня наша свадьба. Это будет незабываемый праздник. Роскошный. Ты достойна самого лучшего, Лис. Люблю тебя, родная. Безумно люблю. Больше всего на свете.
ЭПИЛОГ
Два с половиной года спустя
— Тим, ну перестань. Мы же опоздаем! Ты как ребенок, ей богу, — отстраняюсь от мужа и спешу за Кириллом, который бежит к своему велику.
У него сегодня день рождения. Гости ждут нас в ресторане, а мы из дома выйти не можем. Тимофей ловит каждый момент, чтобы прижать меня к стене или затащить в спальню. Неугомонный и постоянно голодный. Ребенок вообще словно ручная бомба. Господи, ну я просто никак не могу отвести от него глаз даже на десять минут, потому что он моментально что-либо вытворяет.
— Да оставь ты его, Лис. Пусть катается.
— Он вообще-то в костюме, Тим, заметь!
— Ну что ты снова злишься? — Тимофей догоняет меня и опять прижимает к себе так, будто давно меня не видел. Не понимаю почему, но он последнее время вообще из дома почти не выходит. Постоянно рядом.
— Может, потому что нам нужно идти, а мы ещё дома торчим? — я действительно злюсь.
— Родная, гости приедут в шесть, а сейчас четыре дня. Расслабься. Нам же ехать всего пять минут, — рука мужа властно ложится мне на талию, прижимает к себе ещё сильнее.
Благо у нас работает только моя помощница — Оля. Прислугой я ее никогда не назову, потому что она стала для меня родной за эти два с половиной года, и она привыкла к характеру моего мужа. Вот даже сейчас бежит за Киром, а Тим, всё так же не стесняясь, целует меня.
— Ты слишком спокоен.
— Это ты нервная, — теперь его рука ложится на затылок и фиксирует так, чтобы я не могла отвернуться. — Лис, ты действительно последние дни на всё быстро злишься, нервничаешь даже из-за пустяков. Расслабься, родная.
Тимофей после родов стал чаще появляться дома. Не только из-за малыша, а, как сказал сам, больше из-за меня. Роды прошли очень тяжело. Я лежала в реанимации. Тимофей не отходил от меня ни на минуту, и Вера как-то сказала, что он просто не мог смотреть на меня, когда я лежала бледная, без сил. С врачами не ладил и чуть ли не избивал каждого, кто хоть что-то плохое говорил.
Рожать мне запретили, а муж серьезно заявил, что одного ребенка ему достаточно — не хотел меня потерять.
«Если я тебя потеряю, я и себя потеряю, Лис. С ума сойду. И зачем нашим детишкам отец-псих?» — эти слова он сказал мне после диагноза врача. Но всё равно я даже сейчас хочу второго, потому что я сама одна. Очень тяжело, когда нет ни брата, ни сестры, с кем можешь поделиться счастьем или переживаниями. Да, есть подруги, но это всё не то...
Тим дал шанс Стелле, человека нанял, который следил за ней. Я не могла поверить, что она так круто изменится. Бывшая моего брата продала свою маленькую двушку, купила другую ближе к работе, а работала она в ресторане официанткой. Полгода назад мой муж взял ее к себе в кампанию, и она буквально летала от счастья. Категорически отказалась идти в тюрьму на свидание к моему брату, и тем более — тащить туда дочь. Я начала даже уважать ее за этот поступок. Антон им не нужен, да и они Антону тоже.
Дашка пошла в первый класс, и учится она отлично, потому что Стелла наняла репетитора и обещала позаботиться о том, чтобы ее дочь поступила в самый лучший университет страны. Иногда они приезжают к нам. Я не злопамятная на самом деле, но и не могу подпустить Стеллу к себе очень близко. Старые обиды... Но племянницу поддерживаю регулярно, Дашке покупаю почти всё, что она просит. А просит она часто, но тайно от матери, так как Стелла ругается, запрещает, говорит, что сама может для нее всё сделать. Да я и не сомневаюсь, но я же не чужая для Даши.
— Тим, ты зачем попросил Олю надеть на Кира костюм, а? Он сейчас его испачкает, — ворчу, слегка отстраняясь от мужа. — Ну, Тим... Я дышать не могу! Отпусти!
Муж смотрит на меня странно, даже с обидой. Я, кажется, очень грубо произнесла последние слова.
— Нет, с тобой точно что-то не так, — заявляет серьезным тоном, гладя костяшками пальцев мою щеку. — Лис, у тебя задержки нет?
Я нервно сглатываю. Черт! Не знаю даже, что ответить, потому что я не помню последнюю дату месячных. Да и таблетки я не принимала во время страстных ночей.
— Нет, — закатываю глаза и отвечаю уверенно, хоть и начинаю нервничать.
Тимофей никогда не позволит рожать. Тем более так быстро. Кириллу всего два.
Он мне не верит — я это понимаю по его взгляду. Прищуривается, задумывается.
— Ты уверена? — голос недоверчивый. — Лис?
— Да уверена я!
Вот он всегда такой. Знает, что я хочу, а что нет. Знает, когда вру, а когда говорю правду. Вот именно сейчас он не настаивает, а как только вернёмся домой — заставит сделать тест или уже завтра увезет к врачу.
Мы с Верой так привыкли к этим больницам, что ездить туда для нас стало привычным делом. Она родила своих девочек рано — воды отошли, но, несмотря на это, она справилась с родами намного лучше, чем я. Вика и Ника, я вам скажу, очень умные девочки. Хитрые такие! А ещё, Верка вот-вот родит третьего ребенка — сына.
Со временем я поняла, что человек не может знать, что можно ожидать от судьбы. Мой брат и отец в тюрьме, а мать... Я не знаю, кто она, и попросила мужа даже не пытаться найти ее. Нужна была бы я ей — она появилась бы сама. Теперь
