Он увидел, как его собственный ужас отразился в глазах Калеба, и, хотя Калеб не видел эти издевательства, что-то подсказало Нику, что он уже видел или испытывал на себе нечто подобное в прошлом.
– Не могу поверить, что ты наткнулся на Аамона, – челюсть Калеба дернулась. – Они еще менее дружелюбны к людям и демонам, чем Малачай… Их и в прошлом-то было не много, а сейчас осталось и того меньше. Удивительно.
– По твоему голосу я понимаю, что вы не были на одной стороне в той войне. Нет. Они точно были на твоей, и мне повезло, что я выбрался живым сегодня. Ему, видимо, так сильно нужен был ты, что он отпустил меня, не разорвав глотку.
Ник нервно рассмеялся. Это так забавно - быть призом для всех адских обезьян и уродов.
– Нужен, как впрочем, и всем, – кроме супермоделей и красивых крошек.
Черт, если уж его должны преследовать и запирать, то почему не те, кого он хотел бы видеть своими преследователями? Женщины, к чьим кроватям он не прочь быть прикованным навечно? Отлично. Жизнь отстой и ему будут выставлять счет за это. Как авиакомпании, которые заставляют тебя платить до того, как ты сядешь в самолет, чтобы если облажаются и убьют тебя, то они все равно получат оплату, и не нужно будет ничего возвращать.
Ник вздохнул, затем дернул головой в сторону своего дома.
– Так что там случилось? Где моя мама?
Калеб сморщился.
– Знаю столько же, сколько и ты.
Ему и следовало сморщиться перед тем, как дать такой ответ. У Ника потемнело перед глазами, когда в нем вспыхнула ярость. Он хотел сердце Калеба за то, что тот не защитил его мать.
– Что ты делал, когда меня не стало?
Скриви губы, Калеб ответил ему усмешкой.
– Смотрел мыльные оперы и ковырял грязь между пальцами ног… Как ты думаешь, чем я занимался? Я готовился к тому, чтобы спасти твой жалкий зад.
– И к черту мою мать и ее безопасность?
– Ага, Ник, именно так я и думал, – в голосе Калеба слышался сарказм. – Потому что знал, как взбесит тебя мое бездействие. Весь мой мозг был занят тем, как разозлить тебя, чтобы ты наконец стал Малачай. Эх, господи, ты так подвел меня.
С улыбкой, достойной сумасшедшего клоуна, Калеб похлопал его по спине.
– Ну, скажи мне, Ник, моя великолепная тактика сработала?
– Радуйся, что я не знаю, как задушить тебя.
Калеб отшатнулся на шаг. Его злость смыло волной страха. На лице Калеба появилось то, что Ник раньше не видел. По крайней мере, он к этому раньше отношения не имел.
– Что с тобой случилось?
Ника успокоили осторожные нотки в голосе Калеба. Что он увидел, когда смотрел на него?
– Я должен найти свою мать.
– И только ты это можешь.
Ник нахмурился.
– Ты о чем?
Именно поэтому я и не пытался найти ее, Ник. Ее забрали из этой реальности… – он сделал еще шаг назад, когда Ник бросился на него, и начал вертеться, пытаясь оставаться вне его досягаемости. – Она не мертва. Тихо!
Калеб поднял руки и создал энергетическое поле, чтобы защитить себя от ударов Ника.
– Успокойся и послушай. Она не моя мать. У меня нет связи с ней, и, значит, я не могу отследить ее. Как и не мог отследить тебя в Хэлхейме. Но теперь, когда ты вернулся, мы можем найти ее.
Ник ударил кулаком по невидимой защите Калеба, который на коленях должен стоять от благодарности за то, что Ник сейчас не может его достать.
– Поклянись, что не врешь.
– Если бы я не думал, что мы можем достать твою мать целой и невредимой, меня бы тут не было. Я бы был уже на пути в другую адскую реальность, потому что знаю, что твоя смерть погрузит тебя в убийственную, как у пираний ярость. И пока я пытаюсь не дать оторвать себе голову, она все еще там.
Это успокоило его.
– Ладно. Как мы ее найдем?
Калеб явно съежился. Желудок Ника сжался.
– Что?
– Глубоко вдохни. Контролируй себя и не сорвись.
Ага, это очень ему помогло. Как удар в голову или как наступить ему между ног.
– Что?
– Нам в этом нужна помощь.
Желудок завязался в еще более тугой узел.
– Мне это точно не понравится, так?
– Неа. Но нам нужно сделать это.
Низко зарычав, Ник провел рукой по волосам.
– Отлично, что это?
Калеб смотрел за Ника.
Нику было любопытно и подозрительно, он повернулся и замер. Там стояла Коди, одетая в черную водолазку и джинсы, держа в руках маленькую бутылочку. В его желудке взбунтовалась желчь.
– Да черта с два! – рявкнул Ник, снова посмотрев на Калеба. Он резко указал в ее строну.
– Она здесь, чтобы убить меня. Это твое решение? Ты как тот генерал, решивший потушить пожар в доме атомной бомбой?
– Ник…
– Не никай мне, Малфас. Ты мне не мать. Я…
– Ник! – закричала Коди, прерывая их.
Взбешенный тоном, который имела право использовать только его мать, Ник резко повернулся к ней.
– Что?
Она подошла ближе.
– Дыши, – сказала она со спокойствием, которое он не понимал. – Ты должен отпустить все негативное. Если хочешь найти маму, ты должен выследить ее сердцем. Только сердцем. Ненависть уничтожает все, к чему прикасается, она никогда не позволит тебе выстроить мост между этой реальность и той, куда ее забрали. Твоя любовь позволит создать связь и найти ее.
Он оглянулся на Калеба.
– Я не знаю, как использовать эти силы, Ник. Как и ты, я был рожден для злобы. Это то, что питает меня.
Ник сглотнул, наконец овладев своими эмоциями. Ради своей матери он был готов довериться своему врагу.
– Что я должен делать?
Она протянула ему руку.
Его первой мыслью было шлепнуть по ней и обругать ее. Но его мать была важнее того, что он ненавидел Коди. Заставив себя успокоиться, он взял ее теплую руку.
Ощущение от ее прикосновения вызвало волну жара. Он забыл, как нежна ее кожа. Как она пахнет солнцем и розами. Коди улыбнулась ему.
Это и ее прикосновение смыло его ненависть и злость. Их потеря была такой неожиданной, что он почувствовал себя усталым. Опустошенным.
Коди притянула его к себе и запустила вторую руку ему в волосы.
Хотя он ненавидел ее за то, что она должна была сделать, он положил голову ей на плечо и позволил прижимать к себе. Она тихонько качала его в своих руках.
– Pax tecum, – прошептала она ему на ухо, посылая мурашки по всему его телу. Да будет с тобой покой.
– Et cum spiritu tuo, – ответил он автоматически. А с тобой твой дух.
И когда она нежно и легко поцеловала его голову, он обнаружил спокойствие, которого не знал раньше. Будто все в мире было хорошо. Будто ничто не могло навредить или расстроить его.
Она погладила его спину.
Ora pro nobis… – с этими словами дамба внутри него хлынула. В это мгновение он мог видеть материю вселенной и все в ней. Он слышал голоса миллионов людей, которые жили сейчас и в прошлом. Это ударило по нему так сильно и быстро, что не держи она его, он бы упал. Вместо этого ее сила помогала ему своим теплом сохранять баланс. Она была его якорем.
