Читаем без скачивания Кровная месть - Фридрих Незнанский

— Извините, я устала, — сказала Нина. — От самого Парижа я добираюсь на автомобиле.

— На автомобиле? — удивился Сенькин. — Но у нас в гараже уже стоит ваш автомобиль, новенькая «девятка».

— Прекрасно, — сказала Нина. — Вы мне покажете мою квартиру?

— Конечно-конечно, — воскликнул Сенькин. — Мы сразу же пройдем туда.

Они вышли в холл, и Сенькин первым делом обратился к охраннику.

— Вадик, доставай свой «Поляроид». Извините, Нина Алексеевна, это необходимая, так сказать, формальная часть.

Охранник достал из ящика стола фотоаппарат, поставил Нину к стене и сфотографировал ее.

— Зачем это? — спросила она.

— Для охраны, — пояснил Сенькин. — Они должны знать жильцов в лицо, но пока познакомятся, будут узнавать их по фотографиям. Пойдемте, у вас второй этаж.

Этажи здесь были значительно выше, чем Нина привыкла, так что потолки в квартире были действительно высоки. Сенькин открыл дверь и тут же с улыбкой отдал Нине связку ключей. Они вошли, и она испытала внутренний восторг. Такие квартиры она видела только в кино. Хотя те отели и пансионы, в которых она успела пожить за границей, тоже не были совсем нищими, но здесь все было куда добротнее, уютнее и надежнее. Чувствовалось, что оформление внутреннего интерьера производилось специалистами — дизайнерами, вся мебель в комнатах была подобрана удивительно гармонично.

— Вам нравится? — спросил Сенькин, наблюдая за нею с улыбкой.

— Нравится, конечно, — сказала она, — но сколько же все это стоит?

— Хороший вопрос, — согласился он. — Лично я такую квартиру себе купить не могу, признаюсь сразу. Мало того, недавно пара американских бизнесменов восторгалась одной из квартир в соседнем подъезде, но цена их остудила. Они утверждают, что такие квартиры даже в Нью-Йорке дешевле, но это неправда. Они здесь стоят столько же, сколько и в Нью-Йорке.

— Муж купил ее? — спросила Нина.

— Да, — сказал Сенькин. — Видимо, он очень любил вас.

— Вероятно, — отозвалась Нина. — Я не успела это оценить, мы быстро развелись. А во что мне обойдутся расходы по содержанию?

— Ну, поскольку мне известен ваш счет в банке, они вам по силам, — сказал Сенькин, улыбнувшись.

— Вам известен мой счет в банке? — удивилась Нина.

— Вы забыли, что ваши финансовые документы у меня.

— Но у меня еще есть несколько кредитных карточек, — вспомнила Нина.

— Можете положить их в сейф, — предложил Сенькин и, открыв настенную дверцу, закрытую картиной, продемонстрировал ей домашний сейф с наборным диском.

— А как он открывается? — спросила Нина.

Сенькин улыбнулся, снял с ручки сейфа запечатанный конверт и сказал:

— Здесь код вашего сейфа. Имейте в виду, он напечатан на особой бумаге, и, после того как вы его прочтете, цифры в течение пяти-шести минут исчезнут. Если вы забудете свой код, придется обращаться в фирму-изготовитель.

— Как все сложно, — заметила Нина.

— Это не сложно, — сказал Сенькин. — Тут больше рекламного рвения, чем действительной необходимости. Открывайте конверт, я отвернусь.

— Да ладно, — сказала Нина, — я вам верю.

Код был простой, четыре поворота диска в разные стороны. Она бросила бумагу с цифрами на журнальный столик и тут же попыталась открыть сейф. Он открылся, и внутри оказалась бутылка шампанского с письмом на французском языке.

— Вероятно, это письмо от вашего мужа, — предположил Сенькин.

— Я успею его прочитать, — сказала Нина.

Бумажка с цифрами на журнальном столике меж тем действительно потемнела, и различить на ней что-либо было уже невозможно.

— Вы теперь одна из самых богатых вдов Москвы, — заметил Сенькин.

— Мне бы меньше всего хотелось этой славы, — сказала Нина. — Я не представляю, как я со всем этим буду справляться.

— Мы будем вам помогать, — сказал Сенькин. — Имейте в виду, вы можете обращаться ко мне с самыми разными вопросами и предложениями. Уборку, стирку, даже готовку мы вам обеспечим без проблем. А также доставку продуктов, услуги рассыльных, даже ресторанную кухню.

— А кто мои соседи? — спросила Нина.

— В основном иностранные и отечественные бизнесмены, — сказал Сенькин охотно. — Мужья пропадают допоздна на работе, и жены большей частью общаются между собой. Если вы хотите познакомиться с соседями, я мог бы оказать вам содействие.

— Нет-нет, — отказалась Нина. — Я должна со всем этим освоиться. Боюсь, я не смогу сразу войти в этот круг.

— Вы напрасно этого боитесь, — рассмеялся Сенькин. — Никакого круга нет, он только формируется. Наши бизнесмены, как вы наверное знаете, выходцы из самых разных слоев.

— Спасибо вам, — вздохнула Нина. — Я бы хотела отдохнуть. Тут, я надеюсь, уже подключены все коммуникации? Вода, газ, телефон?..

— Я распоряжусь об этом немедленно, — сказал Сенькин. — Отдыхайте. Вадик принесет ваши чемоданы, а вашу новую машину поставим рядом с вашей же «девяткой». Вы не против?

— Делайте, как вам будет удобно, — сказала Нина. — Возьмите ключи от машины, они лежат на столике у входа.

Сенькин распрощался и вышел, а она начала осматривать свою квартиру, ликуя от восторга, заглядывая в каждый ящик каждого шкафа. Здесь была роскошная спальня, прекрасный кабинет с компьютерной техникой, книгами на полках, кожаными креслами на колесиках, гостиная с огромным телевизором, видеомагнитофоном и музыкальным центром, видеотекой и набором лазерных дисков. Квартира представляла собой какое-то грандиозное рекламное шоу, и Нина буквально купалась во всем этом благополучии. Кухня со всей бытовой техникой, о которой только можно было мечтать, привела ее в восторг. Но холодильник был пуст, да и вообще, кроме обилия кухонной посуды, она не нашла там ни крошки съестного. Но в этот момент раздался мелодичный звонок, и она пошла впустить охранника Вадима, поднявшегося с ее чемоданами.

— Скажите, — спросила она, — тут Аркадий Глебович говорил о возможности заказа продуктов. У меня совершенно пустой холодильник, не могла бы я сделать заказ?

— Я скажу ему, — сказал Вадим, — он пришлет к вам человека.

Нина по европейскому обычаю попыталась сунуть ему несколько марок, оставшихся у нее еще с Германии, но он решительно отказался.

— Нам здесь хорошо платят, — сказал он.

Лишь только он ушел, Нина отправилась в ванную, снова приведшую ее в восторг обилием косметических и моющих средств, полотенец и халатов, а главное — удивительной ванной. Вода уже была, и холодная, и горячая, и она искупалась, чувствуя приятное расслабление. Ей все еще не верилось, что она дома, что все это великолепие принадлежит ей, но она отгоняла сомнения, откладывая их на потом.

Вежливый молодой человек зашел к ней чуть позже, записал все, чем ей пожелалось наполнить холодильник, а также составил вместе с Ниной список некоторых необходимых в обиходе вещей и пообещал доставить все в ближайшее время. Он оставил ей свой телефон, по которому она теперь могла совершать каждодневные заказы.

Потом она в халате упала на широкую кровать и немедленно заснула.

Когда она проснулась часа через два и открыла глаза, то не сразу вспомнила, где находится. Опять нахлынул восторг, расслабленная радость достигнутого, но в это же время она почувствовала, что в ней присутствует какое-то большое сомнение. Она села на кровати, но именно в этот момент принесли провизию, и она отложила самокопание на потом. Только теперь она вспомнила, что в этот день едва успела утром что-то перехватить в дорожном кафе. Она с удовольствием приготовила себе бутерброды, выпила чашку густого кофе и почувствовала себя значительно лучше. И только после этого вернулся вопрос, который ее мучил: а дальше что? Эта квартира, этот дух сытого благополучия тянули ее совсем в другую сторону от той дороги, что она себе избрала. Феликс хотел, чтобы она получила свободу, но одарил ее самыми крепкими цепями — благополучием. И главное, здесь она вдруг остро почувствовала свое одиночество, какого никогда не чувствовала в своей скромной квартирке на «Полежаевской». Конечно, она легко могла найти себе партнера (со сладкой смесью ужаса и волнения вспомнился Жерар), но разве не будет это лишь утверждением одиночества? Ее жизнь была посвящена делу, и она не должна была топить ее в болоте сытого безделья.

Телефон все еще не работал, и она, надев джинсовый костюм, приготовленный для нее еще по программе Феликса, спустилась вниз, к Сенькину. Он пообещал решить вопрос с подключением телефона в ближайшее время, а пока дал ей свой спутниковый телефон.

— Имейте в виду, — сказал он, — даже если вы звоните в квартиру этажом ниже, он соединяет вас через спутник над Скандинавией.

— Включите это в мой счет, — сказала Нина.

Она вернулась к себе, села в мягкое кресло и снова перечитала письмо Феликса. Кроме адреса в Строгино там еще были четыре телефонных номера, рядом с каждым из которых стояли имена ближайших друзей Феликса с указанием рода деятельности. Там был юрист со связями в Верховном Совете, человек из МИДа с возможностями в производстве нужных документов, какой-то православный священник из Подмосковья и, наконец, некая темная личность под именем Барсуков Евгений Петрович, с кличкой Бук, к которому можно было обращаться по всем вопросам. Именно Буку она и позвонила в первую очередь.