— Эй! — Ниа потрясла его руки.
— Прости, задумался… Значит, здесь ты живёшь?
— Да. А как ты нашёл меня?
— Рои сказала.
— Ты уже успел познакомиться с Рои? — удивилась Ниа.
— Я времени зря не теряю, — улыбнулся Эридан. — Милая комната, — его взгляд остановился на розовой ленте, привязанной к настольной лампе.
— Спасибо тебе за подарок! Это было… Мне ещё никто никогда ничего не дарил в таких коробках! — выговорила трудное предложение Ниа.
— Извини за то, что случилось тогда…
— Я уже всё забыла… — беззаботно произнесла девушка. — А ты навсегда вернулся? — снова забеспокоилась она.
— Навсегда, — улыбнулся он.
Ниа облегчённо вздохнула. Она смотрела на него и не понимала, почему этот человек, которого она видела всего два раза в жизни, так важен для неё. Может, они с Соророй, и правда, были раньше двумя половинками одной души?
— Болит? — она высвободила руку и осторожно коснулась пластыря.
— Нет, — улыбнулся Эридан.
Похоже, у него действительно ничего не болело, вернее он потерял способность чувствовать боль.
— Хочешь есть? Я сегодня не ходила на ужин, но у меня осталось печенье и яблоки, можно чай сделать… или приготовить что-нибудь…
Он слушал чушь, которую она несла, и улыбался. Ниа притихла, не мешая его сознанию превращать её в Сорору.
В дверь постучали. Она медленно встала и пошла открывать.
— Так и знал, что найду тебя здесь, — входя в комнату, сказал Солус.
Эридан виновато втянул голову в плечи, словно ребёнок, которого застали с коробкой шоколадных конфет, отложенных до праздника.
— Хидори поговорил с Домиником, ты можешь жить в своей комнате.
— Спасибо, вы все так заботитесь обо мне… — в его словах снова просквозила печаль.
— Тебе надо отдохнуть, — быстро заговорила Ниа. — Дорога была длинная, и вообще… А я пока доделаю работу.
— Хорошо, — на этот раз искренне согласился Эридан.
— Я тебя провожу, — сказал Солус.
— Извините… извините, я… — Ниа сбилась, переходя на албалийский. — Я хотела вас попросить… Вы не могли бы… Я сделала для своих студентов текст по физике. В учебнике они очень сложные, я немного упростила. Но не знаю, правильно ли получилось. Вы не могли бы посмотреть?
— Я не знаю вашего языка, — в голосе Солуса было смущение, но не потому, что он не мог помочь ей, а потому что вынужден был признаться, что чего-то не знает.
— А это на албалийском. Мы с ними албалийский тоже учим немножко… Если вы не очень заняты…
— Эй-эй! Подождите! — вмешался Эридан. — Ты что, до сих пор не говоришь с ней на алгольском? — повернулся он к другу. — Но она же не переводчица, чтобы говорить сразу на двух языках!
Солус посмотрел на него выразительным взглядом, означавшим: «Я не собираюсь с ней разговаривать».
— Да нет, всё нормально… я могу… — забормотала Ниа, испугавшись, что он сейчас рассердится.
— Нет, не нормально! — упрямо повторил Эридан. — Давайте все говорить на одном языке!
— Хорошо, — сказал Солус, желая поскорее прекратить этот разговор.
— Здорово! Значит, мы договорились! Сол, бери текст и пошли! — радостно подвёл итог Эридан.
Солус молча взял лист с набранным текстом.
— Это не срочно! — торопливо произнесла Ниа. — То есть я хотела это прочитать с ними в понедельник…
— Я понял, — даже на алгольском обращённые к ней слова звучали холодно.
— Пойду посмотрю своё новое старое жилище, а потом надо заглянуть в госпиталь. Добрая старушка мне бульон обещала. Я к тебе ещё зайду, — пообещал он Ниа.
— Заходи, — улыбнулась она.
Когда дверь за ними закрылась, она с шумом села на кровать.
Эридан вернулся! Навсегда!
«Он вернулся не к тебе», — снова начал надоедливый внутренний голос.
«Да, знаю я! Хватит без конца мне это повторять!» — сердито ответила ему Ниа.
Теперь Ниа понимала, почему ей так важен и нужен Эридан. Она не признавалась себе в этом раньше… Во всём мире у неё не было ни одного родного человека, а Эридан считал её своей сестрой. Она согласилась на эти странные отношения, потому что тоже хотела верить, что он её брат. Теперь Ниа чувствовала себя счастливой, но к счастью примешивалось чувство обречённости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нужно напомнить Эридану о Ливоре, она завтра возвращается от родителей. Это будет проблемой… Но, может быть, присутствие Эридана изменит их отношения. Если постараться… Ещё Мэт…
И Солус… Мысли о нём Ниа оставила напоследок. Неужели он, в самом деле, теперь будет говорить с ней на своём родном языке?
«Нет, он скорее вообще с тобой говорить перестанет», — напомнил о себе внутренний голос. На этот раз Ниа не стала на него сердиться. Почему всё так странно: с одним человеком ей так легко, а с другим она двух слов связать не может?
«Не отвечай», — предупредил голос. Ниа послушалась. Она никогда не отвечала на эти вопросы.
Девушка снова села за ноутбук и забарабанила по клавишам. Она работала до двенадцати, потом сходила в ванную и разобрала постель.
Раздался осторожный стук в дверь.
На пороге стоял Эридан. Золотые волосы торчали, как плохо сложенный стог сена, глаза слипались.
— Я… я уснул, — сказал он.
— Вижу, — улыбнулась Ниа. — Не надо было вставать… лучше бы ты подольше поспал.
— Я хотел увидеть тебя, — он ласково погладил её по голове.
— Я тоже хотела тебя увидеть, — сказала Ниа. — Потому что… знаешь, ты всё время кажешься мне сном.
Голубые глаза пронзила боль. Он порывисто прижал её к себе:
— Я не сон, я здесь, с тобой. Я больше никуда не уйду, — каждым словом он пытался дотянуться до своей сестры.
Ниа дождалась, пока он уйдёт, и только тогда позволила себе заплакать.
***
Проснувшись на следующий день, она почувствовал: что-то изменилось, но не могла вспомнить, что именно.
Эридан вернулся! Ниа села и спрятала лицо в руках. Может, это был сон? «Я не сон, я здесь, с тобой. Я больше никуда не уйду».
Она побежала в ванную, потом распахнула гардероб и достала с вешалки самое светлое платье — белое с колокольчиками. Надела, покружилась, расчесала волосы. Они опять отросли до плеч, надо будет постричься.
В дверь постучали.
— Доброе утро! — он весь светился.
— Доброе! — улыбнулась Ниа.
— Позавтракаем, а потом погуляем? — предложил Эридан.
— Конечно.
Они вместе съели по яичнице с беконом, запили какао и пошли бродить по аллеям.
— Где ты обычно гуляешь? — спросил Эридан, шагая по тропинке вдоль реки.
— Я покажу тебе один холм, — она шла, пританцовывая.
Был солнечный августовский день, когда природа замирала, смиренно принимая наступающую осень. Это время Ниа любила больше всего. Она вдыхала тихий воздух и чувствовала, как сердце взлетает, словно к нему привязали сотню воздушных шариков.
— Вон там, — она показала на остров в цветочно-травянистом море.
— Побежали?
Они взялись за руки и побежали к холму. Взобравшись на пологую вершину, Эридан лёг на траву, Ниа села рядом.
— Я почти всегда прихожу сюда, если есть время, — сказала она, глядя на проплывающие облака. — Здесь тихо, и никого нет, но в этом месте я никогда не чувствую себя одинокой. Вокруг — целый мир, и всё живое… Смотри, — Ниа показала руку, на которой сидела божья коровка, и осторожно посадила её на цветок.
— Что ты делала после нашей последней встречи? — спросил Эридан.
— Ничего особенного… Как обычно… Занималась с ребятами и с Рои… В среду она пойдёт в школу. Она так этого ждёт!.. А недавно приехала бывшая студентка профессора Сатабиша. Он, наверное, говорил тебе.
— Да, Эдита, — усмехнулся Эридан. — Профессор сказал, она сильно изменилась. А раньше была очень милой девочкой… Хотя она дочь великого цанийского народа!
— Кстати, о цанийском народе, — осторожно начала Ниа. — Сегодня возвращается Ливора.
— Если хочешь, я не буду с ней встречаться, — легко сказал Эридан.
— Нет! Нет, наоборот! — настойчиво повторила Ниа. — Ты должен с ней поговорить!
