Пока она изливала мне душу, моя рука сама собой незаметно забралась под свитер, туда, где в поясных ножнах покоился один из неизменных кинжалов. Дело, кажется, принимало неприятный оборот. Ой-ой, Кошка, тебе бы медаль за особые достижения по влипанию в дерьмо…
— А знаешь, мне даже жаль тебя вот так убивать, — холодно произнесла Анж, — ты — настоящий боец по духу, и бесславная смерть в зубах оборотня — это не для таких, как ты. Но — уж прости — рисковать я больше не могу. Руки чешутся как следует с тобой подраться — но скоро вернется Вик, а мне еще потребуется время, чтобы спрятать твой труп и замести следы. Так что…
К концу этой тирады я уже потихоньку пятилась спиной к двери, молясь про себя, чтобы она оказалась незапертой. Что там, за ней? Еще одно помещение, оборудованное под лабораторию? Или заброшенное крыло? И есть ли там выход наружу? Успеть бы до него добежать…
Между тем Анж неторопливо стянула с себя майку и шорты, оставшись абсолютно нагой. Покрутила головой, словно разминая затекшие мышцы шеи, хрустнула позвонками. Глаза ее уже давно разгорались двумя ярко-голубыми лунами. Оцепенев от страха, я наблюдала, как под кожей ее лица что-то шевелится и перекатывается, как стремительно деформируется рот от лезущих из челюстей клыков, как отрастают на пальцах рук и ног черные загнутые когти… Гибкое поджарое тело покрылось серебристо-серой шерстью, слившейся с волосами на голове. А я-то думала, что они крашеные…
Из горла Анж вырвалось короткое полурычание-полустон — ее вдруг швырнуло на пол, заколотило в судорогах. Кости ее тошнотворно трещали, удлиняясь и изгибаясь под немыслимыми углами…
Нельзя было упускать эти несколько мгновений драгоценного времени — и, ринувшись к двери, я толкнула ее плечом и вылетела в полутемный просторный зал. Здесь царил страшный бардак — какие-то доски, сломанная мебель, стекло на полу… Недолго думая, я быстро заперла за собой дверь, для верности подперев ее ближайшим столом, и побежала дальше.
Я пересекла половину зала, когда страшной силы удар снес дверь за моей спиной, разметав в щепы несчастный стол, и в проеме показалась огромная фигура вервольфа. Я оглянулась — тварь стояла на задних лапах, почти как человек, настолько кошмарная с виду, что захотелось заорать от ужаса. Что я и сделала. Вервольф злобно гаркнул, опустился на все четыре конечности и понесся на меня гигантскими прыжками.
За что я благодарна Господу Богу — так это за то, что в экстремальных ситуациях мои реакция и сообразительность возрастают в десятки раз, не позволяя рассудку впасть в панику или шок. Вот и теперь страх куда-то мгновенно подевался, уступив место абсолютно трезвой голове. За какие-то доли микросекунды я поняла, что кинжал мой против оборотня поможет не больше, чем зубочистка, а добежать до выхода из зала я просто не успею. Пнув остов какого-то шкафа с ретортами и колбами, я толкнула его прямо на Анж (вернее, на то, чем она стала). Она перемахнула через него играючи, замешкавшись лишь на мгновение, но этого мгновения мне вполне хватило, чтобы вскочить на привалившийся к стене стол. Оттуда я, подпрыгнув так, как не прыгала даже в школе, на уроках физподготовки, смогла дотянуться до окна вентиляционной шахты. Острые края стальных полос решетки до крови впились в кожу ладоней. Совершенно некстати промелькнула в голове мысль о том, как бы не заработать заражение крови — железо было ржавое и грязное.
Вервольф снес стол подо мной, и я уперлась пятками в стену, продолжая держаться за решетку. Она заметно подалась из креплений — еще чуть-чуть, и вывалится окончательно. Впрочем, меня это как раз устраивало. Кое-как подтянувшись, я просунула ладонь в зазор между решеткой и стеной, перенося на нее вес тела, а свободной рукой ухватилась за прутья и стала тащить их на себя. При этом я ежесекундно рисковала сорваться и полететь вниз, прямо в пылкие объятия твари.
Вервольфа мои потуги, кажется, только раззадорили. Он поднялся на задние лапы, дернул передней — и я взвыла от обжигающей боли в левой ноге. Когти зверя полосовали ее от бедра до голени, срывая лоскуты джинсов вместе с мясом.
Я с такой яростью рванула на себя решетку, что буквально выдрала ее из стены и швырнула вниз, в перепачканную моей кровью морду оборотня. Тот инстинктивно отпрянул, и, быстро подтянувшись, я затащила свое слабеющее тело в вентиляционную шахту.
Там, упав ничком прямо в мохнатую многолетнюю пыль, я еще какое-то время просто лежала, тяжело дыша и слушая взбешенное рычание Анж внизу. Ногу дергало какой-то горячей, пульсирующей болью. Я даже боялась взглянуть на рану. Ощущение было такое, будто мне до бедра оторвали ногу. Что-то теплое и липкое натекало под меня — кровь, не сразу догадалась я. Черт, надо поскорее выбираться отсюда, пока не потеряла сознание от кровопотери и болевого шока…
И, чуть приподнявшись на локтях, я наугад поползла вперед. Каждое движение давалось с огромным трудом — нога совсем отнялась, приходилось просто волочить ее за собой. Вервольф внизу, правильно разгадав мои маневры, взревел от бессильной ярости. А хрен тебе, скотина, с каким-то мрачным злорадством подумала я.
Через пару десятков метров я выдохлась. Легла, умудрившись перекатиться на спину, и стала от безысходности шарить по карманам. Фонарик, сигареты… мобильник. Мобильник!
Но в ту самую минуту, когда я уже хотела набрать номер Арка, меня вдруг озарила такая чудовищная, ужасная, невероятная мысль, что просто дух вышибло. Анж меня поранила!
Даже ребенок знает, что рана, нанесенная когтями или зубами истинного вервольфа, когда он находится в обличье зверя, а не человека, заразна. Если в течение ближайшего часа мне не введут сыворотку, я стану обращенным оборотнем!
— Мамочки, — только и сумела выдавить из себя я.
Арку звонить нельзя. В этом случае всплывет тайна Вика, на которого, в отличие от его сестрицы, мне было не наплевать. Узнав, что он — истинный оборотень, власти либо выселят его в Пустошь (что вряд ли), либо немедленно казнят за уклонение от Закона об эвакуации оборотней за черту города и пособничество убийце — Анж. Этого я допустить не могла. А ведь Арк — Каратель; он и слушать мои мольбы не станет…
Кому же позвонить? Вику? Нет! Я, оказывается, совсем его не знаю! Он наверняка не отвезет меня в больницу — побоится, что таким образом всплывет и его тайна… а сыворотки у него, конечно, нет. И я стану такой же, как он — зверем! Вот будет сладкая парочка…
Вызвать скорую? Тоже нельзя! Если они не успеют вовремя ввести мне сыворотку или она вдруг не подействует (бывает и такое), они передадут меня в руки Карателей, которые вывезут меня в Пустошь. Да и тайна Вика тогда точно всплывет наружу!
