Мой любимый, мой родной, мой славный Вик очень долго не отрывал взгляда от мертвой сестры, и лицо его на глазах становилось похожим на вырезанную в камне маску. Маску боли, гнева, отчаяния и какой-то решимости. Темные глаза замерцали, а потом и засветились в темноте желтыми лунами волчьих глаз, на скулах заиграли желваки, кулаки сжались.
— Вик! — мой пронзительный крик вспорол тишину, резанул по ушам.
Даже не взглянув в мою сторону, Вик поднял голову и принялся неторопливо стаскивать с себя кожаную мотоциклетную куртку. Белая спортивная майка очертила сильные, рельефные плечи и грудь, на руках вздулись узлы мышц. Я ужаснулась: на голой коже Вика за пару мгновений местами проступила темная короткая шерсть, а пальцы украсились лезвиями длинных когтей. Это не была полная трансформация, но и таким оборотень был очень опасен: обычный вампир бы с ним ни за что не совладал.
Люций принял молчаливый вызов: молниеносно выскользнул из пиджака, оставшись по пояс обнаженным, передал меч Эжену и шагнул навстречу оборотню.
— Господи, остановите их! Они же убьют друг друга! — заорала я, не осознавая в тот момент, что беспокоилась в равной степени об обоих нелюдях — не только о Вике. Я рычала, лягалась и царапалась, но Призрак держал меня крепко — помешать драке я не могла. Эжен подошел к нам, привалился спиной к стене, устало прикрыл глаза ладонью.
— Боюсь, Шеба, вы бессильны их остановить, — расслышала я его приглушенный шепот, — они оба давно ищут этой встречи.
— Но почему?! Что они не поделили? — взвыла я отчаянно.
— Вас, видимо. — Эжен вымученно улыбнулся. — Кроме того, вервольф жаждет мести за сестру…
— Боже мой, ну почему все так получилось… Господи… Вот дерьмо!
Два врага неумолимо приближались друг к другу, и каждый шаг отдавался горячей болью в моем сердце. По щекам заструились непрошеные слезы, и как-то некстати промелькнула мысль о том, что, похоже, я рискую превратиться в настоящую плаксу. За последний месяц что-то слишком часто у меня глаза были на мокром месте…
— Эльф, — тихо окликнул Эжена доктор, — нам бы не помешало защитить девочку — сейчас тут будет мясорубка…
— Мы оградим ее ментальным щитом, — кивнул тот понимающе.
Он подошел к Призраку вплотную, протянул руку и опустил ее тому на плечо. Закрыл глаза, словно сосредотачиваясь. И через мгновение я ощутила ЭТО — словно горячий электрический ток промчался по телу, излился наружу и окружил меня плотным невидимым коконом. В нем было тепло и уютно…
— Что это? — прошептала я, невольно расслабляя сведенные судорогой напряжения мышцы.
— Это защитит Вас от воздействия ментальной силы Люция и вервольфа, — пояснил Эжен. — Вы же знаете, как опасно для человека столкновение двух сущностей нелюдей. А мы сейчас — в самом эпицентре…
— Не пытайся даже вырваться, — предупредил доктор сурово, — это тебя убьет.
Мы одновременно повернули головы к месту грядущей схватки. Вик уже достиг середины двора и стоял, угрожающе наклонив голову. В таком положении он невероятно напоминал изготовившегося к прыжку зверя. Красивое мужественное лицо исказила волчья гримаса, клыки распирали рот. Я перевела взгляд на Люция и невольно взвизгнула, от испуга вцепившись ногтями в руку Призрака.
— Что… что с его лицом? — спросила я враз осипшим голосом.
— Клан Скользящих Теней — очень древний и могущественный. Он берет начало от великих прародителей расы вампиров, — сурово ответил тот. — Семейство ле Флам — воители и охотники, на протяжении веков живущие под этой луной. Разве ты не знала, что самые старые и сильные из нас умеют трансформироваться?
— Трансформироваться? Но в кого?
— Когда-то, еще в дни сотворения мира, вампиры выглядели иначе. Они имели более звероподобный облик — у них были огромные крылья, выносливое крупное тело, острые когти и длинные клыки. С течением веков вампиры менялись, но сильнейшие (Иншантра, например) сохранили способность частично принимать облик своих прародителей. Это — редкий дар, девочка. В наши дни таких — единицы; Люций — в их числе. По желанию он мог бы сейчас отрастить крылья или обрасти шерстью, но это небезопасно — в таком виде он не сможет долго контролировать первобытную агрессивность.
— Все, как у вервольфов, — пробормотала я ошеломленно.
— Почти.
Я не отрывала взгляда от изменившегося до неузнаваемости лица Младшего Лорда. Его черные блестящие глаза заплыли алым и как-то ввалились внутрь, скулы, нос и подбородок резко заострились, рот растянулся, обнажив удлинившиеся клыки — помимо обычных верхних, из-за нижней губы теперь торчала еще пара. Уши заметно выросли и заострились, а волосы превратились в какую-то спутанную черную гриву, скорее напоминавшую космы шерсти. По всему телу вздулись мышцы, которых я раньше и не замечала, кисти рук удлинились, пальцы украсились бритвами длинных черных когтей. Перед Виком, лениво покачиваясь на пятках сапог, стоял самый настоящий зверь…
Они прыгнули друг к другу так быстро и неожиданно, что я едва не прозевала этот момент. Лишь моргнула — а два парня уже катались по земле, рыча, дерясь и оставляя на асфальте широкие полосы крови. Незримый купол, в который меня заключили вампиры, ощутимо дрогнул и словно прогнулся под мощнейшей волной от столкновения двух темных сил. Не позаботься доктор о моей безопасности, у меня сейчас, наверное, просто мозги бы вскипели от выплеска подобной мощи.
У забора, мигнув, взорвался сотнями осколков фонарь — стеклянный дождь накрыл нас, прочертив на белой щеке Эжена пару алых полос. Я вздрогнула: царапины затянулись на глазах, словно вместо кожи у вампира было тесто…
Вик и Люций снова были на ногах. Молниеносный выпад оборотня — и вампир бесшумной тенью словно перетек вбок, едва заметно вскинув руку. Вик рявкнул — могучее плечо украсилось рваной раной. Бусины крови полетели в мою сторону… Развернувшись, мой любимый как-то странно присел на полусогнутых ногах, резко ударил вперед ладонями, словно отталкивая воздух. И тогда — о Боже! — асфальт вспучило, точно брошенный на сковороду блин, по нему пошли волны, раздался грохот, и крупные куски полетели в сторону вампира. Люций легко оттолкнулся от земли и неожиданно взлетел вверх — ни дать ни взять гигантский кузнечик. Перекувыркнувшись на лету через голову, он с непередаваемой грацией приземлился на край забора.
Асфальтовые куски же радостно устремились нам навстречу. Я закричала, закрывая руками голову. В последний момент Призрак развернулся и упал ничком на землю, прикрывая меня своим телом. При этом он сильно дернулся и что-то сдавленно прошипел от боли — видимо, его таки задело.
