— Вы против?
— Нет, но…
— Значит будет Эльсинор, — заполнял я уже поле названия.
Вполне себе по-эльфийски получилось: λСинор.
— Неплохо, — прокомментировал форму написания Розенкранц.
Сразу после этого я сделал Кэрриона главным жрецом Сайруса — новый покровитель тут же явил себя темным дымчатым вихрем. Пока новый жрец разбирался с интерфейсом управления аванпоста, я позвал с собой Ашатан с Валерионом, а также забрал Лизу от греха подальше и спустился вниз. Следопытов отправил наверх к храму, а Альпийских тетеревов выстроил в шеренгу и произнес речь.
— Итак, господа и дамы. Мы в аванпосте Эльсинор, теперь это ваш новый дом. Если у вас будет на то желание, покинуть его вы сможете через два месяца, после открытия портальных врат по время природного пика Колеса года. Но это будет только через два месяца, а пока главный здесь — Кэррион Кипкалм, ныне жрец Сайруса Стража порога. Кэррион будет ответственным за набор и обучение охотников за нечистью, а также организацию пограничной службы и противодиверсионной разведывательной деятельности. Слушаться вам его надлежит безоговорочно, потому что на всех на вас лежит организация быта и обеспечения аванпоста. Прежде чем перейду к деталям, самая важная информация: на севере, в центре соседнего гексагона, находится поселение, предположительно, эльфов-дроу. Ни в коем случае не вздумайте туда отправиться и наладить с ними контакт — возможно, они агрессивны к нашей расе. Это всем понятно?
— Откуда информация, что они агрессивны?
— От доверенных источников. Давайте подробнее остановимся на ваших правах и обязанностях…
Около получаса заняла беседа с Альпийскими тетеревами, которым раз за разом пришлось объяснять новые правила. В ходе разговора я еще три раза упомянул эльфийский город в центре соседнего северного кластера, куда ни в коем случае нельзя ходить и с жителями которого не в коем случае нельзя контактировать, потому что это крайне опасно.
После этого, потратив некоторое время с Кэррионом разбираясь с навигационным меню и его новым жреческим смарт-браслетом, забрал пятерку Розенкранца с Лизой и направился на восток. К северной границе приближаться пока даже не собирался. Не вижу смысла сейчас смотреть на пелену — в нее пока все равно не пойду, пусть Кэррион изучает.
Завтра он пойдет в рейд вдоль границы с одним десятком следопытов, второй свой десяток отправит в Новгород, чтобы оттуда они направились на временное усиление южной границы. Этот момент по моему расчету и будет возможностью для Альпийских тетеревов свалить к соседям, если решатся. Недавнее размышление об этических парадоксах привело меня все же к тому, что гарантированную провокацию устроить я просто не смог. Сделка вышла не с внутренним дьяволом, а с совестью. Сказал, что там опасно? Сказал. Предупредил, что соседи агрессивные? Предупредил. Если они туда все же пойдут, никакой вины своей чувствовать не буду, пусть их там хоть по несколько раз убьют.
Впрочем, провокацию для объявления военного положения я планировал устроить еще раньше, на юго-западной границе гексагона куда мы сейчас и шагали. Тигр двигался с нами параллельно, лишь изредка показываясь на глаза, а я вел беседу с Розенкранцем. Лиза — раздраженная отсутствием к ней внимания, еще не капитулировала избавляясь от обиды, но уже маячила рядом, ненавязчиво пытаясь привлечь к себе внимание. Ненавязчиво не получалось, поэтому перешла к действиям.
— Эльсинор… Тупое название, как будто капли для носа! — пробормотала Лиза только что негромко, но так чтобы мы гарантированно услышали.
С этим ее внутренним протестом надо было что-то делать, поэтому я отправил Рози с его гвардейцами вперед, а сам чуть задержался, попросив замедлить шаг и Лизу. Внешне она по-прежнему сохраняла обиженный вид, но я прекрасно видел, что внутренне довольна — удалось добиться своего привлекая внимание. Только улыбка на лице не расцвела, а так выглядит победительницей.
— Лиза, ты любишь театр?
— Конечно. К чему вопрос?
— Просто я не люблю и не понимаю.
— Почему?
— Слишком гипертрофированные эмоции, из-за чего не получается верить актерам, к тому же не могу отделить игру от закулисья. Так что я все больше по простецкому — сериальчики, виар-аниме…
— Пфф! — громко фыркнула Лиза пренебрежительно. Надо же, не зря ее Фокси называют — на лисичку стала похожа.
— Хочешь анекдот расскажу?
— Пфф… — вновь фыркнула, но уже заметно заинтересованно.
— Темный зал, но спектакль не начинается. Вдруг из-за кулис, осматриваясь по сторонам, выходит мужчина со стулом и свечой. Садится в самом центре сцены, расстегивает ширинку и достает из широких штанин, извини, свою кожаную флейту, после чего начинает активно наяривать. Зрители в абсолютном шоке, некоторое время полная тишина, но после кто-то все же не выдерживает, кашлянув. Мужчина задувает свечу и дрогнувшим голосом спрашивает: «Кто здесь⁈»
Идущий впереди последний из гвардейцев анекдот услышал и громко засмеялся. Обернувшись он хотел прокомментировать, но осекся под обжигающим взглядом Лизы. Видимо, каким-то образом приняла мою шутку на свой счет, соединив с недавним вопросом о театре.
— Максимально тупой анекдот! — сообщила мне девушка, сверкнув глазами. Именно этого я и ждал, так что сделав знак остальным двигаться дальше, совсем остановился.
— Лиза, задержись на секунду, — придержал я и девушку.
— Что?
Я подождал немного, пока впередиидущие гарантированно окажутся вне пределов слышимости.
— Дело в том, что с фразы «Кто здесь?» начинается пьеса «Гамлет», а рассказанный мною анекдот — это шутка театралов насчет того, какие формы может принимать переосмысление классики. Эльсинор же — это название замка, в котором происходит действие пьесы Шекспира. Ну а Розенкранц и Гильденстерн — это два героя пьесы, друзья Гамлета сложной судьбы. Просто напомню, что полное имя Рози, которое он выбрал себе в перерождении — как раз Розенкранц Гильденстерн. Думаю, что сделал он это пусть и в шутку, но таким образом подчеркивая дуалистичность человека по Юнгу…
Я сделал паузу, но насупленная красноволосая эльфийка промолчала.
— Лиза, если бы ты не была прячущимся за дерзостью юным комком неуверенности, ты бы сейчас спросила, что это такое. Так вот, дуалистичность по Юнгу — это примерно то же самое, когда эффективный в своей работе солдат, в сути своей профессиональный убийца других людей и человек войны, носит на рукаве патч «Мы за мир во всем мире». Но речь не об
