А полиглоты — люди, в совершенстве владеющие множеством иностранных языков? Они также способны поставить в тупик исследователей мозга.
Об итальянце Джузеппе Меццофанти при жизни ходили легенды. Кроме основных европейских языков, он знал эстонский и латышский, лапландский и цыганский, санскрит и китайский, венгерский и албанский, грузинский и армянский, конский и курдский, турецкий и персидский и многие другие.
Сохранилось письмо Байрона, в котором он пишет: «…мне хотелось бы увидеть вторично Меццофанти, это лингвистическое чудо, этого… ходячего полиглота и более того, которому следовало бы жить во времена вавилонского столпотворения, чтобы быть всеобщим переводчиком. Он в самом деле удивителен и притом очень скромен. Я проверял его на всех языках, на которых знаю хоть одно ругательство (или проклятье, призываемое на головы форейторов, адвокатов, татар, лодочников, матросов, лоцманов, гондольеров, погонщиков мулов и верблюдов, почтмейстеров, почтовых лошадей, почтовых станций и всего почтового), и он поразил меня настолько, что я готов был выругаться по-английски».
Однажды Меццофанти спросили: «Сколько языков может знать человек?» Он ответил: «Столько, сколько угодно господу богу». В его время еще помнили о судьбе одного финского студента. Его судили за то, что он… «с неимоверной быстротой изучал иностранные языки, что невозможно без содействия нечистой силы». Судилище организовали «князья церкви». Студент-полиглот был приговорен к смерти.
Около двадцати лет назад на конгрессе языковедов в Нью-Йорке «отличился» другой итальянский полиглот, профессор Карло Тольявини. Попросив слова, он обратился к делегатам конгресса с приветствием, которое повторил на… пятидесяти языках мира. Он в совершенстве владеет— говорит, читает и пишет — тридцатью пятью языками, на ста двадцати может объясниться.
О своих поразительных способностях Тольявини знал еще в раннем детстве. Когда ему было двенадцать лет, он уже говорил на семи языках. На изучение нового языка, по словам полиглота, ему требуется не более нескольких месяцев.
Наш разговор о памяти стоит конкретизировать. Как вы расцениваете свою память? Если она не подводит, можно, как говорится, только радоваться. Но так могут ответить лишь немногие. Большинство людей недовольны своей памятью. Хочется лучшей!
Как же это сделать? И возможно ли улучшить свою память?
Прежде всего необходимо выяснить, в силу каких причин память стала плохой. Ведь расстройство, ослабление памяти может быть связано с нарушениями нервной системы — с ее истощением, неврастенией. Тогда надо лечить начинающееся заболевание. Но гораздо чаще бывает другое: ослабевает не память, а внимание.
Рассеянность — самый большой враг нашей памяти.
Существуют различные системы тренировки памяти. Несколько лет назад хорошо об этом было рассказано в «Комсомольской правде». Ученик 710-й московской школы Л. Пчеляков побывал в гостях у врача-психотерапевта Леви:
«— Владимир Львович, у меня ужасно плохая память, я много слышал об аутогенной тренировке. Можно ли с ее помощью улучшить память?
— Я не считаю, что память нужно улучшать. Память — один из тех даров природы, который дан нам в избытке.
Другой вопрос, как ею пользоваться, как овладеть. Очень важно уметь забывать. Когда Эйнштейна спросили, чему равна скорость звука, он ответил: „Не знаю. Я постарался забыть это в свое время, она мне не нужна. Если же понадобится — загляну в справочник“.
— Но как же быть мне? Я слишком много стал забывать: выхожу из школы и не помню, о чем там говорили, беру книгу и не помню, читал я ее или нет.
Леви пишет на бумажке слова и читает мне их вслух. Напряженно стараюсь запомнить… Через полчаса я должен повторить эти слова в таком же порядке. А пока мы беседуем о внимании.
— Вам бывает неинтересно на уроках? — спрашивает доктор Леви.
Я отвечаю:
— Бывает довольно часто, но какое отношение это имеет к памяти?
— Самое прямое. Большинство людей запоминают лишь то, что им интересно. Подозреваю, что отличники формируются в основном из тех людей, которые обладают способностью делать для себя интересным все, что они учат.
— Но это же невозможно! Может быть, легче применить какую-то систему запоминания? Например, мнемонику…
— Насчет системы вы правы. Трудно запоминать хаотические, разрозненные сведения. Другое дело, когда они нанизываются на какой-то стержень. Интерес и создаст этот стержень, естественную систему запоминания. Ведь что такое эрудиция? Это прежде всего сеть интересов!
— Ну, а как же насчет мнемоники?
— Мнемоника создает искусственную систему запоминания. При помощи разных шифров вы облегчаете работу. Вы могли бы запомнить только первые буквы прочитанных мною слов, составить из них одно слово, с тем чтобы потом его расшифровать. Но серьезно овладеть памятью при помощи этого способа нельзя. Он облегчает главным образом запоминание.
— А как облегчить вспоминание? Самое обидное, когда знаешь, что помнишь, а вспомнить не можешь!
— Есть такой старый прием — обратная развертка памяти. Что вы делали минуту назад?
— Разговаривал с вами.
— А до этого?
— Ехал к вам в автобусе.
— Что там было?
— Было довольно тесно.
— Вот-вот! Вы вспоминаете прошедший день во всех подробностях, только в обратной последовательности. Дело в том, что воспоминания в нашем мозгу цепляются одно за другое. И, вызывая самое сильное из них, вы как бы переноситесь в определенный момент прошлого. Теперь вам уже легче вспомнить, что было перед этим моментом. Так можно дойти до воспоминаний самого раннего детства.
— Мы начали разговор с аутогенной тренировки…
— Аутотренинг относится не только к овладению памятью. Это курс психической гимнастики, с помощью которой человек достигает более совершенного управления психикой. Курс основан на древнем методе самовнушения. Вы, должно быть, замечали такую вещь. Утром, когда вы уже проснулись, но еще не встали, вы испытываете переходное состояние между сном и бодрствованием. В таком состоянии прекрасно запоминается, например, текст, „прокрученный“ на магнитофоне. Это состояние близко к гипнозу. Контролируя себя и в то же время не напрягаясь, вы можете внушить себе, что ваша память улучшается. И она действительно будет улучшаться, потому что, поверив в это, вы бессознательно будете совершенствовать ее.
Аутотренинг — вещь несложная, но нужно много практиковаться. Раз или два в день вы уединяетесь и стараетесь привести себя в то самое блаженное состояние между сном и бодрствованием. Вы максимально расслабляете все мускулы, стараясь ощутить приятную тяжесть и теплоту в теле, а в голове — прохладную ясность.
Почувствовав это, вы приступаете к самовнушению, говоря себе следующие слова: „Моя память день ото дня становится лучше. Я запоминаю все, что вижу, слышу, читаю, думаю. Моя память становится все более сильной, цепкой…“ И так далее. Этот прием самовнушения дает ощутимые результаты.
Леви смотрит на часы. Мне пора уходить. Неожиданно все те слова, которые он называл, всплывают в памяти, я повторяю их легко, свободно, почти не сбиваясь.
— Поздравляю, — говорит Владимир Львович, — у вас отличная память. На двадцать пять процентов выше нормы…»
И действительно, ученые-психотерапевты утверждают, что в каждом из нас скрыты большие резервы памяти. «Плохая» или «хорошая» память определяется работой особого механизма, который защищает мозг от ненужной, случайной информации. У одних этот механизм, природа которого остается пока загадкой, более бдителен, у других менее. В результате человек помнит «обо всем понемногу» либо его память удивляет чем-то одним, скажем — знанием языков, спортивных рекордов, исторических дат…
А в заключение еще один мудрый совет:
«Любознательность — одна из самых сильных пружин, двигающих человеческим познанием. Дети необычайно быстро познают мир и развиваются благодаря своему ненасытному любопытству. Умирание любознательности — это, в сущности, умирание интеллекта. Любознательность лежит в основе каждого великого открытия. Не допускайте, чтобы она угасала. Не переставайте же интересоваться всем, что вас занимает; выясняйте то, что вас интересует, во всех подробностях, независимо от вашей профессии, независимо от того, идет ли речь о политике или произведении искусства, о географии или лингвистике. Беседуйте с людьми самыми различными, как по темпераменту, так и по направленности их интересов, с каждым, от кого вы можете почерпнуть что-либо новое.
