Телларионский замок встретил леди Эстель уютной домашней суетой. Отлично ориентирующийся в сложной системе коридоров и залов Коган провел ее к нужному помещению и распахнул дверь, приглашая войти. Девушка ступила за порог и встала. Следом в небольшую комнату вошел ее спутник и тут же принялся здороваться с находящимися там женщинами: двумя авалларками, лурни и человеческой девушкой. Сидящая на высоком подоконнике авалларка изящно соскользнула на землю и легкой танцующей походкой направилась к напряженно-застывшей у входа Эстель. Яркие губы приветливо улыбались, на лице не было ни тени враждебности или надменности. Всё в ней демонстрировало дружелюбие и приязнь по отношению к новоприбывшей. Со словами приветствия девушка запросто обняла пораженную до глубины души эльфийку, будто знала ее сто лет и даже не подозревала о той страшной войне, что навеки разобщила два древних народа. Незнакомка представилась княжной Кристалиной Ланадар, но для своих — просто Кр`истой. При этом девушка иронично усмехалась — ох уж этот этикет и правила приличия, ну, да ты сама всё это отлично знаешь.
— Оставь, Криста, ты же ее совсем замучаешь! — к ним подскочила вторая девушка, всем своим невесомым легким обликом напоминающая веселую беззаботную птичку. — Дай же ей отдохнуть и прийти в себя после дороги. Ведь от Армалины до Теллариона путь неблизкий. Я — Фреа Кав`ель, а вы, конечно же, Эстель? Ну, что ж, надеюсь, будем подругами?
— Ругаешь Кристу, а сама своим щебетанием уже свела Эстель с ума, — тонко усмехнулась третья девушка и тоже подошла к своим подругам, отложив в сторону миниатюрную книгу в позолоченном переплете. — Солейн Шафф`ар, — непринужденно пожала эльфийке руку новая знакомая. — А вот эта невоспитанная особа, которая даже не потрудилась представиться — княжна Ст`ихна Карун`ах.
Четвертая носительница даже не поднялась с низкого диванчика, на котором сидела, лишь надменно кивнула. Хозяйка редко обделяет даром красоты детей бессмертных народов — эльфов и авалларов, вот и эта девушка не была исключением из правила. Более того, в ней чувствовалась порода, та печать, что накладывается на обладателей длинных родословных, корнями восходящих к незапамятным временам детства этого мира, родословных, богатых именами прославленных предков, чьи громкие деяния известны даже невеждам. Но вот было в ней что-то неприятное, рознящее ее со всеми остальными. Спокойная гордость и внутренняя уверенность Кристы в ней замещались заносчивостью и самовлюбленностью, вместо дружелюбия и простоты в общении — снисходительное презрение и грубость.
Кристалина отвлекла Эстель от раздумий, предложив провести ее в отведенные ей покои, где эльфийка могла бы отдохнуть с дороги. Утомленная событиями последних дней, Эстель мгновенно уснула, едва Криста тихонько притворила за собой дверь. Девушка еще не могла знать, что одна из ее новых знакомых станет для нее верной и преданной подругой, а другая — опасным, затаившимся в своей зависти и злобе коварным врагом. Не знала она и того, что найдет в Вечном городе свою любовь, которая подарит ей ни с чем не сравнимое счастье и беспредельное горе. Эстель не догадывалась, что уже совсем скоро покинет Телларион, потеряв всё, что было ей дорого. Не знала, не ведала, что ей предстоит сложный выбор, и какое бы решение она ни приняла, всё равно придется жертвовать очень многим. Но пока были одни смутные предчувствия, которые проносились рядом с ней словно призраки, такие же неявные и невероятные. Пока была свобода…
* * *
Благословенный месяц звездных ночей как-то неуловимо и незаметно сменился месяцем холодных дождей. Телларион, такой сказочный и далекий, стал для Эстель родным. Родными стали и люди (да и не люди тоже): веселый рубаха-парень Коган Согрейн, плутоватый Старк, мечтательная Фреа, серьезная и умная Солейн, уверенная и спокойная Кристалина Ланадар, как-то непринужденно и естественно ставшая просто Кристой — девушкой, с которой Эстель объединяла стойкая и искренняя привязанность. Скажи бы кто той же Эстель четыре месяца назад, что она будет считать своей лучшей подругой авалларскую княжну, девушка бы потеряла дар речи от негодования. Но всё обстояло именно так — эльфийская леди и знатная авалларка сумели совместными усилиями построить надежный крепкий мост над разверзшейся пропастью, которую образовала бессмысленная затяжная война без победителей и проигравших. Одна только Стихна оставалась в стороне и вела себя с Эстель как с заклятым врагом, волею случая, ставшим временным союзником. Первоисточник, который отныне находился внутри Эстель и связывал в единое целое пять носительниц, не терпел между ними разногласий. Но, как заметила с течением времени юная эльфийка, не у нее одной были натянутые отношения со стихией земли. Фреа избегала княжны Карунах; уравновешенная Солейн в ее присутствии хмурила брови и вела себя подчеркнуто вежливо; Старк и Коган старались держаться от нее подальше. Даже Криста, которая, как оказалось, знала Стихну с детства, явно ее не жаловала.
Да, и еще одно не давало Эстель покоя… Эджай. Всё такой же незнакомый и далекий, как и в день их первой встречи. Втроем с Коганом и Старком они были верными друзьями, вместе прошедшими через многие опасные переделки, знакомыми с беспечного хулиганского детства. Они и сейчас были вместе, но стоило рядом появиться Эстель, как Эджай исчезал. Однажды эльфийка увидела, как к нему подошла Стихна и о чём-то заговорила. Потом склонила голову ему на плечо. Удивленная и почему-то огорченная Эстель поспешила уйти, боясь, что ее заметят. Спустя пару минут раздосадованная Криста отвечала на ее вопрос и морщилась, будто во рту у нее находилось нечто донельзя кислое и противное. Оказывается, Эджай был ее двоюродным братом, а Стихна — его невестой. Княжна Ланадар зло махнула рукой, когда произнесла это, по сути своей, красивое и светлое слово, будто знала то, о чём остальные не догадываются, и знание это лично ей не доставляет особой радости.
— По-моему, он не слишком-то любит свою будущую жену, — осторожно предположила Эстель, припомнив, как холодно и нехотя Эджай обнимал Стихну, будто подчиняясь какому-то жесткому приказу и переступая через себя, через свои чувства.
Кристалина порывисто вскочила со своего места, напоминая в этот момент разъяренную богиню войны. Весь ее вид говорил о том, что она думает по поводу «любви» Эджая и Стихны. Коган смущенно и виновато улыбнулся:
— Вообще-то Эджая не очень спрашивали, когда выбирали ему невесту. Главное — политика, выгодные союзники, новые земли, попавшие в твое полное распоряжение воины, богатства, деньги, связи… А уж его чувства к той, с кем ему суждено прожить жизнь, — дело десятое. Род Карунах немногим уступает по знатности семье Эджая, да и Стихна — единственный ребенок своего отца, так что всё богатство князя Карунах попадет в руки мужа его дочери. Этот выгодный брак укрепит власть правящего рода Д» элавар, заставит замолчать недоброжелателей. А Эд, — Коган развел руками, — Эд вынужден подчиняться, хоть это и не в его бунтарской натуре. Любит он Стихну или не любит — никого не волнует. Угораздило родиться сыном князя — принимай всё как должное, смирись с тем, что интересы семьи и власть имущих всегда превыше интересов отдельно взятого парня. Вот такие вот дела…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
