улыбался.
Я ещё раз попытался встать. Безрезультатно. Тело будто заковали в намертво заржавевшие доспехи.
— Ты проиграл, — ухмыльнулся дубликат и кивнул себе за спину. — Вы все проиграли!
Посмотрев за него я увидел то, от чего моё сердце пропустило один такт. Антон вместе со щитом по пояс увяз в в песчаной ловушке. Здоровяк ещё держался, даже пытался прикрываться щитом, но несмотря на врожденную стойкость силовиков к магии, он больше не боец. Кислицын кружился вокруг него, расстреливая магемами сразу с двух рук.
Фобос уже отмучился. Его тело сломанной куклой лежало у ног Калины. От парня валил дым. Калина всё-таки поймал его и поджарил молнией. Он ещё подрагивал, однако у меня не было никаких сомнений, его движения — это лишь предсмертные судороги агонизующего тела.
— Что ты сделал? — сквозь зубы процедил я.
— Дополнительная фляжка с чернилами, что висела у тебя за спиной, — чувствуя момент славы красовался дубликат. — Я же сказал: я более искусный чернильный маг чем ты. Во время моего появления из твоей чернильной тюрьмы я не смог подчинить твои чернила. Для этого нужны свободные руки и твоя невнимательность, — он указал на дважды продырявленный бок. — Поэтому пришлось пойти на некоторые жертвы. А когда у меня это получилось — ты проиграл.
И тут я понял, как именно у него это получилось. Не зря дубликат почти не использовал магию. Он берег ману и эфир. Для того, чтобы подчинить магией сразу пол-литра чернил, необходимо просто прорва магической энергии.
А когда у него это получилось, Саша изнутри разорвал металлическую фляжку. В следующий момент приготовленные про запас краска прочитала мою одежду, а «власть над чернилами» сделала её моей тюрьмой.
— Я более талантливый маг чем ты, — торжествуя произнёс он. — Признай это!
— Ты всего лишь частичка меня. Гнилая и предательская частичка грязи из-под моих ногтей! — прошипел я.
Самодовольная ухмылка тут же слетела с лица Александра, а в руке появился мой гремлинский клинок.
— Нет, ты признаешь что я сильнее, умнее и могущественнее тебя! — прошипел он и сотни маленьких лезвий моего ножа обожгли щеку. — Я выбью из тебя признание!
Не знаю, на что он надеялся, устраивая казнь посреди переполненного стадиона. Думал, что его не остановят? Идиот! Мгновение и за его спиной воплотилась пара «чёрных мундиров» в одном из которых я признал Ярого. К сожалению, ему хватило мозгов не препираться с боевиками M-3 и, почувствовав на плече тяжелую ладонь, Александр отступил.
— Никаких казней и линчеваний в мою смену. Это порочит честь офицерского мундира! — с неприкрытой угрозой произнёс высокий эльф — напарник Ярого. И, уже тише, добавил. — В Северный Предел захотел!?
— Хорошо, — тут же улыбнулся Александр. — Добить мне его можно?
— Только в случае, если противник не признаёт поражение, — пояснил эльф.
— Не признаю, — процедил я.
Глупо? Без сомнения! Но в тот момент я бы не выдавил из себя признание в том, что проиграл дубликату.
— Вот видите! — торжествующе пожал он плечами. — Он не признаёт поражение!
Заглянув на Ярого заметил, как не прошиваемый орк поджал губы. Извини, дружище, в этот раз отомстить за тебя не получилось.
— Ну! — поторопил дубликата эльф. — Мы до пенсии ждать будем?
Александр поднял указательный палец.
— Одну секунду. Я лишь хотел сообщить моему создателю что заберу у него всё. Сейчас: вот этот прелестный нож, Аквилу, подаренный Фобосу «джентельмен» и щит Антона. Даже чернильницу не оставлю! А чуть позже я заберу всех его девушек, Фублю и, разумеется, клан, — с садистским наслаждением говорил он, наблюдая за нарастающим в моих глазах страхом. — Запомнил!? Вот и хорошо! Жди.
Не дожидаясь моего ответа, Саша крутанул в пальцах, уже не мой нож, и поставил точку, загнав его в мой правый глаз.
Глава 22
Возрождение. Промозглый, давно не ноябрьский ветер и мороз заставили поёжиться. Декабрь на горе Воттоваара — то не краснодарская зима. Однако мысли о погоде и коченеющие пальцы беспокоили слабо. Я просто стоял почти по пояс в снегу и не мог поверить, что произошедшее — правда.
Я проиграл. Нет. Такого не может быть. Саша — всего лишь малая часть меня. Крупица. Всего лишь грань моего характера. Одна пятая. И тем не менее, я здесь. Как это могло произойти? Так не бывает! Абсолютно точно не бывает! Это просто сон. Дурной кошмар!
Кошмар!? Стоило этой мысли промелькнуть, ассоциативный ряд подсказал ответ. Произошедшее действительно не могло случится. Но сновидение слишком уж явное. Слишком яркая боль, которая неприятными фантомами отзывалась в теле. А если это сон и я не проснулся от боли…
Это могло значить только одно: Атропос, элементаль ужаса и повелитель кошмаров, всё-таки добрался до моего подсознания. Именно он показал мне то, чего я боялся больше всего. И ведь не вырваться…
— Не стой столбом — замёрзнешь, — произнёс знакомый голос.
Я настолько погрузился в самокопание, что не заметил стоящего прямо передо мной Петра. Хотя, если я нахожусь в кошмаре навряд ли это он.
— Заканчивай, — голосом напитанный злостью произнёс я. — Атропос, я знаю что это ты. Давай пропустим этот спектакль переодеваниями и перейдем к пыткам.
— Атропос!? — удивился элементаль ужаса. — Ты проиграл бой и не веришь, что это произошло на самом деле. Я понимаю.
— Хватит ломать комедию. Я уже был в созданных тобой кошмарах.
— Магнус, — с какой-то странный заботой произнёс Визави. — Ты считаешь что сейчас находишься в дурном сне, а я — Атропос? Это первая стадия принятия неизбежного — отрицание. Но самообман это не выход.
— Хочешь продолжить этот спектакль!? Один раз я тебе уже сделал в твоём же кошмаре! А сейчас посчитаю твои зубы! — произнес я и шагнул вперед.
Вернее попытался. Глубокий снег доходил почти до пояса поэтому всё что у меня получилось так это завалиться в рыхлую взвесь льда.
— Ты бредишь. Скорее всего это от переохлаждения и низкого уровня сахара. Я — Пётр. И я могу это доказать.
Я ничего не ответил и тут тот, кто прикидывался
