— Это обычный бой. Без мечей. Не насмерть. Кто первый повалит противника на землю, тот считается победителем, — пояснил архангел, косясь на Мэтта, который до сих пор сжимал мой локоть. — Если проиграешь ты, то уведешь свое войско туда, где ему место. В Ад. И никогда больше ни ты, ни твои слуги не ступите на эту землю, никогда не прикоснетесь к людям и не выйдите из своего «дома». И при этом отношения между нами не поменяются, ясно?
— А если проиграешь ты?..
— Можешь просить, что… пожелаешь, — Михаилу удалось с трудом сказать последнее слово. Наверное, он уже представил в своей голове, что будет, если победит Люцифер.
— Идет.
Арх протянул ему руку, и то с уверенностью пожал ее.
— Расскажи об этом своим слугам. Пусть они знают, что будет.
***
Сделав сказанное Михаилом, Люцифер вышел на середину поля, откинул в сторону все ненужное с пояса. Его слуги перешептывались между собой; наверное, думали, что же будет после выигрыша их Короля. Точнее гадали, что тот попросить в случае победы. Меня удивляло их поведение. Нет, серьезно. Они могли напасть на нас еще давно, без указов Люцифера, но почему-то не делали этого. По крайней мере, черноглазые бездействовали, лишь по тому, что сомневались, а не боялись его. Быть может, они перестали испытывать страх к парню из-за его признания. Посчитали его недостаточно гордым, слабым и тому подобное…
Если Люцифер откажется от поединка, соберется уйти, его психованная армия взбесится, и начнется настоящий хаос. Черт знает, что от нее ожидать.
Благодаря Мэтту, державшему меня за локоть, я не падала, когда ноги подкашивались. Его рука не давала мне свалиться на землю и уснуть на месте падения. Ангел изредка подбадривал меня краткой улыбкой, мол – все будет хорошо, а я на это лишь отвечала слабым кивком, дабы соглашаясь с ним, хотя в душе знала – так не будет.
Я даже не заметила, как Михаил подошел к Люциферу и начал бойню без каких-либо вопросов. Демоны, прыгающие, подобно обезьянам и кричащие своему «мессии» «Замочи его», заставили меня почувствовать, будто я нахожусь в каком-то чертовом месте, где два полоумных, на которых поставили сумасшедшие ставки, избивают друг друга на ринге.
Влепив крученный блондину, архангел взмахнул крыльями и с помощью них защитился от удара, когда тот, очухавшись, попытался нанести его. Люцифер, быстро шмыгнув за спину Михаила, толкнул его, после отскочил назад, наблюдая, как мужчина пытается удержать равновесие, расставив руки, чтобы не свалиться. К счастью, тот не упал, сумел крепко устоять на ногах.
Удар за ударом двойня наносила друг другу. В основном, эти удары являлись пинками, от которых была вероятность встретиться лицом с землей. В какие-то секунды поединок выглядел комично, но я старалась не смеяться по многим причинам, например как кошмарная усталость или серьезность этой бойни.
В то время как Люцифер зажимал руку архангела, тот одаривал его толчками, очевидно, тем самым стараясь сбить его с двух. Стоная от боли, он продолжал скручивать конечности Михаила, пока мужчина усердно старался бить его по коленам ногами. Я замечала, что в схватке выделялся архангел. Он, как ни странно, дрался лучше Люцифера, который с неохотой и каким-то странным блеском в глазах делал все возможное, чтобы тот упал. Совсем неожиданно в голове мелькнула несуразная мысль «А что, если Дьявол поддастся?» Нет, я не думаю, что так прям и будет, но… все возможно. Мне же удалось как-то пробудить в нем чувства, надавить на жалость, следовательно, он может ради нашего блага выставить себя перед всеми слабым. Хотя… я не уверенна в этом.
Когда Михаил вновь расправил черные, как у ворона крылья, то смог высвободиться из хватки Люцифера, развернувшись на девяносто градусов и подлетев немного ввысь. Его пальцы на руке сжались, преобразовали кулак, затем со всей силы врезались в живот врага. Тот, прохрипев и схватившись за место удара, только-только хотел взглянуть на архангела, как получил довольно не слабый толчок ногой. Не удержав равновесие, Люцифер грохнулся на землю. Сразу после этого гул демонов затих, и наступила абсолютная тишина, давящая на уши.
Я не знала, радоваться мне победе Михаила, или нет, но мне почему-то стало чертовски жаль Люцифера.
Ого… мне жаль того, кто собирался недавно уничтожить человечество.
Победно осмотревшись вокруг, Михаил присел на корточки подле лежащего Дьявола, после, взяв его за подбородок и повернув лицом к себе, произнес:
— Если ты не выполнишь те условия, я посчитаю тебя более слабым, чем сейчас. Ад – будет твоим кошмаром на все остальные века, Люцифер. И поверь, местью ты только усугубишь все, а не докажешь кому-то желаемое.
Глава 19.
Я проснулась от того, что у меня заболела голова, а ноги в области лодыжек заныли. Шумно втянув носом воздух, пропитанный отвратным запахом духов, я резко открыла глаза, осознав, что сейчас лежу не знаю где. Быстро пробегая взглядом по знакомым оранжевым стенам, обвешанными плакатами сатанинской группы «SlipKnot, я неминуемо подорвалась с постели, откинув с себя одеяло.
Я в пансионе.
Все хорошо.
Опасности нет. Но…
Какой сейчас год, день, число?
Черт!
Сколько времени?
Что я тут делаю?
Где Мэтт?
Несчитанное количество вопросов давило на мой мозг. Схватившись за голову, я с помутневшим разумом выползла из кровати и как только сделала резкий шаг вперед, зацепилась носком за одеяло, которое каким-то волшебным образом оказалось под ногами, затем рухнула на пол.
Отлично. Просто отлично.
Стоная от только что получившей боли, я еле как поднялась на шатающихся ногах, разглядывая спальню. Комнатку освещали едкие желтые лучи, заставляющие щуриться. С помощью них я смогла определить – за окном точно не ночь. Хоть какая-то информация. Остановив взгляд на идеально заправленной кровати Мэдди, усыпанной мягкими игрушками, я собрала брови в кучу, вспоминая, где собственно сама девушка. Но как только я начала углубляться в воспоминания, покалывание в области висков снова возобновилось.
Похоже, мне нужно еще немного отдохнуть. А пока я не пойму, какая чертовщина твориться, что было, и куда все делись, – не сомкну век.
Хлопая глазами, я подошла к столу, заваленному различными учебниками, и стала искать свой телефон. Не найдя его, я воспроизвела вслух пару нехороших слов, непроизносимых раннее. Точнее – никогда. Мой мозг словно пилили на части, отчего хотелось просто кричать, но я этого не делала, лишь тихо хныкала, крепко сжав губы.
