Нет. Наверное, он не выдержал бы такого и сдался.
Максимум, что бы Дьявол смог, так это вести свою армию, не больше.
Странно, конечно, но когда он послушал меня, то практически сразу же снял маску жестокости и алчности. Король Ада растоптал свою гордость, наплевал на все, высказал то, что было на его душе, потому что ему уже надоело продолжать вражду, надоело доказывать что-то. Я лишь подтолкнула Люцифера на это, надавила на жалость, сказала чистую правду про него, а дальше он действовал сам, когда понял, насколько далеко зашел. Дьявол признался во всем. И… извинился. Хотя его извинения приняла только я.
Я видела слезы Люцифера, видела в его голубых глазах раскаяние, ненависть к самому себе, и для меня этого было достаточно, чтобы простить его. И пусть я была наивной, сделав подобное, но я так захотела. Знаю, Король Ада совершил много ужасного, знаю, он плохой, не заслуживающий прощения подонок, который принес только боль, но даже такие, как он, иногда достойны прощения.
Опираясь на все, возможно, Люцифер во время поединка поддался, лишь бы выиграл Михаил. Наверное, ему надоело что-то всем доказывать, строить из себя злого, беспощадного, поэтому он так поступил. Кто знает, может быть, я не права, и Дьявол на самом деле проиграл в честной схватке…
Так выходит, все кончилось, или нет? Или только так кажется?
Хочется верить, что это конец, но… будто что-то мешает.
Постучав три раза в дверь, я не услышала коронное «Входите», или какого-либо шума, означающего, что за ее пределами кто-то есть и собирается открыть. В негодовании озираясь, я схватилась за ручку и дернула.
Закрыто.
Черт!
Где носит этого Мэтта?
Был бы у меня сейчас телефон, я бы позвонила ему или отправила сообщение. Кстати, насчет телефона. Что, если звонили родители?
Оу…. Чувствую, скоро я пострадаю.
Так, ладно, не буду думать о плохом. Если что, у них есть номер Мэдди, с помощью которого они могут связаться со мной. Но меня волнует одно – когда до меня дозвонятся мама с папой, то как я буду им объяснять, что не отвечала на их звонки? Эм… скажу, типо потеряла телефон. И да… этим самым подпишу себе смертный приговор.
Окей. Тогда придумаю что-нибудь другое. У меня же больная фантазия, так что, переживать особо нечего.
Помучив дверь еще несколько секунд, я измученно выдохнула и поплелась обратно в комнату, решив наведаться к Мэтту позже. Вернувшись в спальню, я удивила Мэдди своим быстрым приходом.
— Пять минут, Прайс? — смотря с телефона на меня, проговорила подруга. Она сидела на кровати и, судя по разбросанной косметике на покрывале, недавно наносила макияж.
— И?.. — протянула я, держа путь к шкафу.
— Так быстро? — ухмыльнулась блондинка, окатывая меня осуждающим взглядом с ног до головы. — Вы что, даже не целовались? — а это она сказала с иронией.
— Я к нему не заходила, потому что вспомнила, что мне срочно нужно в душ.
Нет, правда, мне не мешало было бы смыть с себя всю грязь. Походом в ванную комнату я еще потяну время, за которое может вернуться Мэтт.
— О, — девушка подскочила с сидящего положения, ее кучерявые волосы подпрыгнули вместе с ней, — так намечается что-то получше поцелуев?
Я закатила глаза, а когда Мэдди припустила воротник кофты, тем самым оголив плечо, и с наигранной сексуальностью повела бровью, то я кинула в нее первым попавшимся под руку предметом – маленькой подушкой. Словив ее и засмеявшись, блондинка прикусила губу. Пусть радуется, что в нее не прилетело чем-то тяжелым.
— Да ладно тебе, — махнула рукой, — я взрослая и уже все понимаю.
Не став ей отвечать, я только лишь натянуто улыбнулась. Взяв полотенце и принадлежности для личной гигиены, я открыла дверь и хотела было выйти, вдруг услышала голос Мэдди:
— Вернешься от Мэтта, я жду подробностей.
Я сдержалась, чтобы в очередной раз не закатить глаза к потолку. Закрыв дверь, поплелась в ванную комнату, летая в своих мыслях. Зайдя в нее, я быстро избавилась от вещей и, оперевшись ладонями о края раковины, взглянула на себя.
О. Боже.
Я выглядела, хуже, чем огородное пугало. Мои черные волосы находились в непонятном беспорядке, немного опухшие голубые глаза имели слегка видимые красные пятна, а кожа… как всегда была бледной. Любой мертвец ей позавидует. Странно, что Мэдди не сделала ни одного замечания по поводу моего внешнего вида и запаха. Может быть, она просто вежливо молчала. Хотя… понятие «вежливость» и Мэдди – не совместимы, так что, тут что-то другое. Наверное, она не заметила всего этого. Ага, такое… сложно не заметить.
Глава 20.
Приняв ободряющий душ, я насухо вытерлась и оделась. С волосами решила ничего не делать, поэтому только расчесала их, отбросив на плечи, так как заплетать что-то сейчас мне не очень-то и хотелось из-за той раны на затылке. После водных процедур я стала выглядеть более – менее. Лицо приобрело немного здоровый вид, щеки окрасились в легкий румянец, глаза не были уже такими сонными и опухшими.
Когда я занесла все вещи в комнату, то отправилась к Мэтту спокойным шагом, к удивлению. Просто не хотела нестись, как угорелая и потеть. Настигнув его «логова», я остановилась, поднеся кулак к двери, чтобы постучать. Но прежде чем я успела это сделать, дверь резко отворилась, и кто-то схватил меня за руку, затащил в спальню. Не успела я ничего понять, как передо мной мелькнуло лицо Мэтта и его губы обрушились на мои. Не долго стоя в смятении, я ответила на поцелуй, положив ладонь на его мускулистое плечо, а другую зарыв в волосах. Волна приятного электрического тока блуждала по моему телу. Сердце, бешено стуча в груди, хотело выпрыгнуть, ноги подкашивались, кровь в венах бурлила, а сознание покрывалось прозрачной дымкой тумана.
Он здесь.
Мэтт.
С ним все хорошо.
Он сейчас целует меня.
И я счастлива.
Нежно положив ладони на мои щеки, ангел нехотя отдалился от моего лица только для того, чтобы взглянуть в глаза.
— Я думал, что больше никогда не увижу тебя, — прошептал он, и палец его левой руки прочертил дорожку от моей скулы к губам.
— И я, — выдохнула я, тая в теплоте прикосновений Мэтта.
Не прошло и секунды, как мы вновь слились в поцелуе. Я обвела шею блондина руками, а когда почувствовала, что его ладони переместились на мою талию, подпрыгнула, и он ухватил меня пониже. Теперь наши лица были наравне. Обвив ногами бедра Мэтта, я услышала его тихий стон. Вдыхая знакомый аромат его мятных духов, я сомкнула веки, наслаждаясь этим. Губы ангела скользили по моим, иногда опускаясь к шеи.
