на все большими глазами, восторженно реагировал на любую мелочь и так обрадовался, когда дядя нашел ему место у настоящего ювелира… Не могу представить, во что такое он мог впутаться, чтобы подвергнуться опасности!
– Вы помните, с кем дружил Антон, когда учился у вас?
– С Толиком он дружил, с Карякиным, а еще с Васей Хромченко.
– Еще кто-то?
– Да нет, пожалуй, это все.
– А где мне получить их адреса?
– Думаю, они есть в учебной части, в архиве… Знаете, Толик сейчас в «Русских самоцветах» работает, так что, можно сказать, недалеко от нас ушел!
– То есть его можно застать на заводе?
– Думаю, да.
– Отлично! А про Хромченко я тогда в учебной части поинтересуюсь. Спасибо за информацию!
– Постойте, молодой человек! – попросила Логинова Тополь. – Вы ведь поможете ему?
– Кому?
– Ну, Антоше? Он хороший мальчик, и я уверена, что он не мог сделать ничего плохого!
– Конечно, поможем, – кивнул Виктор. – Нам бы только его отыскать!
* * *
В каждом квартале имеется своя «котокормилица», а то и не одна. Эти самоотверженные женщины, зачастую пенсионерки, которые и так живут не богато, сознательно лишают себя части доходов в попытке помочь братьям нашим меньшим. Они покупают корм, варят супы из мясных отходов и каждый божий день, как на работу, ходят к местам обитания котов и кошек и носят им провизию в пакетах. Между ними, жильцами домов и дворниками идет нешуточная война: они полагают, что все достойны помощи и любви, а их противники уверены, что, снабжая пропитанием усатых-полосатых, «котокормилицы» мусорят и привлекают крыс и мышей, которые прибегают доесть то, что не употребили коты. Сердобольные дамы возражают, что они, напротив, помогают кошкам выполнять их основную работу – ловить грызунов-вредителей, и что именно благодаря их стараниям кварталы города избавлены от этой напасти.
– Так вы говорите, в этом подвале «чупакабра» обитает? – уточнил Роман, с сомнением глядя на маленькое окошко в фундаменте дома. Два здания стояли углом друг к другу, а между ними располагалась арка. Все остальные продухи вентиляции были заколочены. У открытого продуха суетилась старушка в платке, раскладывая пластиковые баночки вдоль стены. Роман с удивлением окинул взглядом две увесистые сумки, из которых она все доставала и доставала продукты, наливая, насыпая и накладывая их в «посуду» – создавалось впечатление, что авоськи прямо-таки бездонные, и их содержимым можно накормить всех кошек в мире!
– Точно, – кивнула старушка, не поднимая головы: из продуха внезапно буквально посыпались котята, и она пыталась сделать так, чтобы всем досталась еда. – Но кошек она не трогает, слава богу, поэтому мне, честно говоря, все равно!
– А вы ее видели? – продолжал допытываться Роман.
– Я-то? Нет, но соседка моя, она видела. И дворник, Сайдо, тоже видел и даже прочувствовал на своей, так сказать, шкуре… И поделом ему!
– Вот так вот прямо?
– Он нехороший человек, этот Сайдо, – подтвердила старушка, наконец, разгибая спину. Она оказалась такого маленького роста, что едва доставала Роману до груди. – Животных не любит! Я сама видела, как он гонял по двору беременную кошку – метлой, представляете? А она всего лишь пыталась забраться в теплый подвал в десятиградусный мороз! И таксу Марии Степановны ногой пнул, да так, что та аж заорала человеческим голосом… Так ему и надо, Сайдо этому – нечего в подвале водку глушить!
– А он глушит?
– Глушил. Раньше с парочкой местных алкашей они чуть не каждый день туда лазили, а ведь ему по религии нельзя выпивать! Кошек моих гоняли, обижали, пинали… Зато теперь, когда там поселилась эта… тварь, они больше не рискуют.
– Вы реально верите в чудовище в подвале? – недоверчиво поинтересовался Роман.
– Верю – не верю, не имеет значения! – отмахнулась старушка. – Главное, что теперь кошки в безопасности, потому что этот «чупа-чупс»…
– «Чупакабра», – машинально поправил Роман.
– Да хоть Чубайс! – усмехнулась «котокормилица». – Так вот, он, или она, дал Сайдо прикурить!
Неожиданно для себя Роман вдруг спросил:
– А вы что, каждый день сюда ходите?
– Три раза в день.
– Три?!
– Ну, вы-то сами сколько раз в день кушаете – завтрак, обед и ужин, верно?
Роман не стал говорить, что иногда он настолько увлечен работой, что и вовсе забывает о еде, но в любом случае он – не кот.
– Вот и кошкам нужно трехразовое питание, – заключила старушка. – Я, знаете ли, сорок шесть лет проработала в поликлинике, в регистратуре. Вышла на пенсию и поняла, что никому не нужна – ни детям, ни внукам, ведь они выросли и живут своей жизнью. А им, – старушка кивнула в сторону лопающих в три горла кошек и котят, – я очень нужна, понимаете? Они меня ждут, встречают, и они мне благодарны! Это ведь так важно – быть кому-то необходимым, да? Ну, вы человек молодой, и вас, наверное, такие вещи не интересуют…
– Вам нужна какая-то помощь? – спросил Роман.
– Что?
«Котокормилица» уставилась на него изумленными глазами: кажется, ей и в голову не приходило, что незнакомый человек мог захотеть что-то предложить.
– Ну, может, деньги на еду или еще что-то?
– Да нет, на еду не надо, – махнула рукой старушка. – На что мне еще пенсию тратить?
Роман понятия не имел, какая пенсия у этой пожилой женщины, но мог легко предположить, что, судя по ее одежде, она едва сводит концы с концами и все же продолжает заботиться о кошках!
– Да и соседи помогают, – продолжала она. – Иногда подбрасывают продукты, готовые блюда, которые не доели, и даже покупают корм… А вот если бы можно было стерилизовать кошек и котов, они перестали бы плодиться, и поголовье бездомышей не увеличивалось бы в геометрической прогрессии! Но это, как вы понимаете, стоит денег.
– Сколько?
– А?
– Ну, сколько стоит кастри… стерилизовать всех, кто находится под вашим покровительством?
– Я не знаю, это же надо все посчитать, узнать расценки в ветклиниках…
– Вот моя визитка, – сказал Роман, протягивая ей белый прямоугольник, на котором золотыми буквами были выбито его имя и телефоны. – Посчитайте все как следует, по максимуму, и позвоните мне. Скажете реквизиты клиники, и я перечислю туда деньги. Но имейте в виду, сам котов возить не стану, вам придется найти других волонтеров!
– А вы миллионер? – простодушно поинтересовалась «котокормилица», глядя на него широко открытыми глазами и, видимо, не веря ни единому его слову.
– Не совсем, – ответил он, – но деньги у меня есть.
– Лишние?
– Не то чтобы лишние, но те, которые можно потратить на хорошее дело. Так вам нужна помощь или нет?
– Еще как нужна! – всплеснула руками «котокормилица». – Нет, вы это серьезно?
– Абсолютно.
– Ну, тогда… тогда
