Дон Темпеста, услыхав последнее слово, раздраженно замотал головой. Отец Грубер приоткрыл рот от удивления:
— Продолжайте, пожалуйста.
— Продолжаю. Эту штуку в Софрино обнаружил я. Похожую штуку в Бразилии обнаружил Луис. Есть и третий. Рыбак.
Бабушка Нгуэн нахмурилась. Дон Темпеста на секунду перестал дышать, а потом засопел в два раза громче, чем раньше. Отец Грубер промолвил:
— М-да. Компания так себе.
Цеппелин откинулся на спинку своего неудобного дубового кресла.
— Компания вчера слегка поредела. Что касается Рыбака, то он создал собственную лабораторию на Припяти и гонит откровенное говно. Во-первых, слишком много радиации. Во-вторых, те тонкости технологии, которые известны только мне. И, наконец, он использует не опиум, а какой-то особый тип мухомора. Этот мухомор — его «ноу хау», так сказать, «звезда Рыбака». Ядовитая, должен заметить, звезда. Слишком токсичные дозы мускарина приводят к быстрой гибели. То, что предлагаю я, стоит, конечно, дороже. Но зато эффект…
— Весь вопрос в эффекте, — сказал отец Грубер.
— Да, — подхватил дон Темпеста, — расскажите же, наконец, в чем прелесть вашего изобретения.
Бабушка Нгуэн молча кивнула.
Цеппелин тоже кивнул.
— Прелесть многогранна. Это вещество, назовем его «генералом»…
— А почему? — перебил отец Грубер.
— Вот… Вот, подождите. Итак, если «генерал» готовить без интересных добавок, вроде опиума или рыбачьих мухоморов, то получается сильный транквилизатор, дающим легкую эйфорию. В этой форме он вполне может быть зарегестрирован и использован в фармацефтике даже по общему списку. В отличие от обычных препаратов, он не замедляет рефлексы и не имеет других, присущих прочим средствам, побочных эффектов. Но нам важна не эта ерунда — ни мне, ни Рыбаку. Луис тоже был далек от медицины. Мы все, втроем, независимо друг от друга, раскопали кое-что в архивах. Луис залез в активы ЦРУ, у Рыбака есть лапа в гэбухе, а ваш покорный слуга… Как говорится, ласковое дитя двух маток сосет. Сосали мы одно и то же взрывоопасное молочко — методики психоделического манипулирования индивидуальным и массовым сознанием. Цели, конечно, были разные. Бедняга Луис заботился о своей сраной революции…
Цеппелин немного помолчал, мягко улыбнулся, подумав о том, что Луис, скорее всего, жив. Вот будет сюрприз для них — и для жирного хриплого хряка, и для хитрого попика, и особенно для этой злобной желтой воблы Нгуэн.
— А что хочет Рыбак? — не вытерпел отец Грубер.
— Итак, Луис хотел просветить человечество, распыляя с воздуха свой вариант «генерала». Самое смешное, что ему бы это удалось. В отличие от ЛСД, которым в свое время с той же целью пользовались всякие идеалисты вроде Кена Кизи, «генерал» практически не токсичен. Никакого привыкания! Никаких побочных эффектов! Это я говорю про варианты, разработанные мной и Луисом. «Генерал» Рыбака откровенно ядовит, как я уже сообщил. Но и цели Рыбака отличаются от тех, которые ставил Луис и которые ставлю я. Рыбак делает послушных тупых зомби, готовых на все. Его люди долго не живут — кроме некоторых «феноменов».
— А ваша цель? — не выдержала, наконец, и Бабушка Нгуэн.
— Моя цель — идеальный исполнитель. Человек, с одной стороны, четко ориентированный на поставленую задачу, а с другой стороны — способный самостоятельно принимать тактические решения. Мало того: способный в большей степени, чем обычный человек. Вообще, мои исполнители справляются со своей работой лучше, чем обычные люди.
— А с какой работой? — спросил дон Темпеста.
— Да с любой! Драться, вычислять, командовать… Заниматься любовью, наконец! Человек-компьютер! Идеальная секретарша!..
— Любящая жена! — добавил от себя дон Темпеста и рассмеялся. Его смех сразу перешел в тяжелый приступ кашля. Цеппелин подождал, пока кашель дона Темпесты утихнет, и продолжил:
— Луис почти не проводил экспериментов. Он вообще слишком человеколюбив, чтобы когда-нибудь применить… Впрочем, Луис уже превратился из проблемы в факт истории. А вот Рыбак избавил меня от хлопот с экспериментами, накормив своим дерьмом собственных людей. Я внимательно следил за результатами, делая, разумеется, поправку на разницу между его «генералом» и моим. Впрочем, я тоже проводил эксперименты. И в настоящее время провожу, у меня в центральном Крыму есть для этого специальный карманный сумасшедший домик. К настоящему моменту, на самом деле, необходимость терзать психов отпала. Препарат опробован и готов к употреблению. Подчеркиваю: не к продаже, а именно к употреблению.
— И как же вы его предлагаете употреблять? — от волнения отец Грубер даже скомкал свои четки и сунул за пазуху.
— Алгоритм прост. Потребитель под действием вещества как бы рождается заново. Происходит фиксация сознания на заданном объекте, чаще — на том человеке, который накормил потребителя «генералом» или оказался рядом к моменту пробуждения. Введите потребителю «генерал» внутривенно и повестье перед лицом свой портрет- дело сделано! Личность или задача, зафиксированные в такой момент, приобретают черты родителя, бога, смысла жизни!..
Разговор шел по-английски, но Слава хорошо знал английский. Вот, значит, чего он нажрался тогда, в электричке! Сашок, гаденыш, говорил: ношпа, ношпа! Хреношпа! Слава вспомнил, что сначала был провал, какие-то видения. Потом он очнулся… Что он увидел сразу, как проснулся?
И тут Слава понял, что не это важно. Важно не то, что он увидел, а то, о чем он подумал! Точнее, о КОМ… Мила!
— Тихо ты! — прошептала Мила одними губами. Но Славе уже было все равно: пусть его услышат, пусть поймают, пусть даже убьют! Разве это жизнь? Разве он жив? Зомби! Робот, охранник Милы! Артемон!
Слава в отчаянии ударил ладонью по пластиковой поверхности подвесного потолка. Поверхность крупно завибрировала. Мила тихонько ахнула…
Но внизу никто ничего не заметил. Все говорили одновременно.
— Это же… Ведь это можно и самому принимать! — радовался отец Грубер, — я могу полностью, без опасений, посвятить себя Богу, да и не только себя! Потрясающе…
— Да, да, потрясающе, — разводил руками дон Темпеста, — любящая жена, крепкая семья, нерушимый клан.
— А чем ваши наркоманы лучше обычных людей? — спросила Бабушка Нгуэн.
Слава замер, прислушался. Для него это было очень важно.
Цеппелин поднялся с кресла. Сделал несколько шагов в сторону, вернулся, но остался стоять.
— Существует еще одно свойство «генерала», то, на которое не обращал внимания Луис, но которое вплотную исследовал Рыбак. После приема «генерала» в жизни потребителя наступает не просто перелом. Скорее, это можно назвать восхождением. Потребитель начинает учиться какому-либо делу, причем учиться оптимальным образом. Стрелять, убивать, считать, командовать, заниматься любовью — все что хотите! Высокий профессионализм: вычесления делаются на уровне компьютера, машинистки печатают со скоростью произнесения текста. Но я приведу самый интересный пример, специально для Бабушки Нгуэн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
