Почуяв добычу, в Венгрию потянулись бывшие помещики и капиталисты, крупные чиновники, надеясь вернуть свое добро. Обстановка в стране сложилась чрезвычайно сложная.
В этот момент Политбюро ЦК КПСС вынесло решение — оказать помощь венгерским братьям в разгроме контрреволюции силами находящимися там советских войск, в помощь которым направлялась группа руководящих работников КГБ во главе с председателем КГБ Серовым И.А. В эту группу входили семь генералов: Коротков, Грибанов, Зырянов, Гуськов, Каллистов, Сладкевич, Бетин и группа офицеров чекистов.
1 ноября на центральном аэродроме (Ленинградское шоссе, где ныне здание аэропорта) мы погрузились на два самолета ИЛ-14 и взяли курс на Будапешт. На первом самолете вылетел Серов И.А. с оперативной группой, на втором — вышеуказанные генералы и несколько оперативных работников.
Подлетели к Будапешту, когда наступали сумерки, погода была облачная и дождливая. Подойдя к военному аэродрому Теккель, наш самолет пошел на посадку, но в это время с нескольких точек окружающих гор был открыт огонь из пулеметов трассирующими пулями, и нам было видно, как огненные «змейки» проходят мимо нас, едва не прошив самолета. Пришлось вновь подняться выше облаков и начать посадку с наступлением темноты. Когда приземлились, первая группа во главе с Серовым И.А. была уже на аэродроме и наблюдала за нашей посадкой.
Затем Иван Александрович, как всегда торопливо, повел группу руководителей (7 генералов) в штабное помещение нашего авиационного соединения, где и провел короткое совещание. На этом совещании была определена роль каждого из нас. Мне, в частности, досталась роль начальника южного оперативного сектора, с пребыванием в городе Печ (на границе с Югославией). И самое главное, нужно было немедленно направляться туда, чтобы по пути в г. Секешфехерваре связаться с командующим 38й армии генерал-лейтенантом Мамсуровым и действовать с ним во взаимодействии.
Спецоперация в городе Печ
До Секешфехервара вместе с генералом Бетиным Иваном Иосифовичем добирались на бронемашине (БРДМ). Города и населенные пункты, по которым проезжали, были полностью погружены во мрак, никакого освещения не было. Однако, несмотря на позднее время, на дорогах попадались группы вооруженных людей, которые внимательно всматривались, но огня по машине не открывали. Так благополучно добрались до Секешфехервара.
После небольшого отдыха Иван Иосифович Бетин отправился в пункт своего назначения, а я остался у командующего 38-й армией, генерал-лейтенанта Мамсурова Хаджи Джиоровича. Дело в том, что от Секешфехевара до г. Печ, надо было проехать около 180 км, причем местность сильно пересеченная, горно-лесистая.
По мнению командующего, в ночное время туда проехать было трудно даже на танке, поэтому мой отъезд был отложен до утра. Обсудив все вопросы с командующим, я зашел к начальнику особого отдела 38-й армии полковнику Яковлеву, который размещался в этом здании, раньше я его не знал.
Войдя в кабинет, я увидел сидящего за столом человека, обхватившего обеими руками голову и так крепко задумавшегося, что не слышал, как я вошел в его кабинет. И только увидев генерала, встал и поприветствовал.
Мы познакомились, поговорили о делах, событиях в Венгрии и, конечно, о моем задании, которое предстояло выполнить в области и городе Печ. А задание состояло в том, чтобы внезапно ударить по контрреволюционной группе, обосновавшейся в городе, разгромить ее и освободить из тюрьмы коммунистов и работников органов госбезопасности Венгрии, которым грозила расправа со стороны контрреволюции, обезоружить местный военный гарнизон, состоящий из артиллерийской дивизии и ряда отдельных подразделений. В оперативное подчинение мне передавалась танковая дивизия из состава 38-й армии, которая должна была выйти к месту событий вслед за мной и сосредоточиться на окраине Печа.
Рано утром следующего дня в сопровождении переводчика и одного автоматчика в танке я отправился в Печ. Дорога была исключительно сложной, особенно ближе к городу, она нередко шла по глубоким каньонам, лесным массивам, порою взбираясь на крупные отроги гор. Действительно, в ночное время проехать там было бы чрезвычайно сложно. В пути следования экипаж танка дважды вступал в перестрелку с вооруженными группами людей, но вражеские пули только стучали по танковой броне, не причинив нам никакого урона.
В центр города мы въехали в тот момент, когда контрреволюционная оппозиция организовала митинг жителей. Мы, что называется, попали прямо с корабля на бал. Остановив танк в непосредственной близости от толпы людей, стоящих с черными и желто-зелеными знаменами, я вылез из люка танка, осмотрелся и приказал экипажу: в случае, если на нас будет нападение, открыть огонь из пулеметов, а если потребуется и из пушки, а сам вместе с переводчиком и автоматчиком подошел ближе к толпе.
Подойдя совсем близко, я увидел хмурые, злые лица, смотревшие на нас с затаенной ненавистью. Обращаясь через переводчика к толпе, я спросил: «Зачем собрались? Идите спокойно домой». Но на мое обращение толпа мрачно загудела. Я вижу, что нас не понимают, хотя честно говоря, мне все еще казалось, что обратись к людям с доброй улыбкой, и они ответят тебе тем же.
Тогда я, улыбаясь, вновь обращаюсь к толпе, со словами: «Я вас очень прошу разойтись по домам». И, присмотрев в толпе мальчика лет восьми, подозвал его к себе. Вытащил из кармана красивую перламутровую ручку и подарил ему. Толпа чуть-чуть подобрела, некоторые заулыбались, рассматривая мой подарок, но в этот момент в задних рядах толпы раздались выстрелы, и пули просвистели в непосредственной близости от нас. Тогда я подаю команду: «Отойти к танку», а затем «Огонь из пулеметов вверх».
Как только дали залп, толпа в панике бросилась врассыпную. Через 2 — 3 минуты залп повторили, и все демонстранты были рассеяны. Разогнав демонстрантов, нам необходимо было где-то организовать «рабочий пункт», штабом его назвать было бы слишком громко! По совету переводчика Харанги, который до описываемых событий работал в управлении МВД города Печ и совершенно случайно оказался в Будапеште, а затем и в нашей оперативной группе, мы решили поселиться в центре города, в гостинице. Всем находившимся там жителям предложили немедленно выехать, а администрации — никого из посторонних в здание не пускать. Обслуживающий персонал распустили по домам, оставив несколько человек для поддержания порядка. У подъезда гостиницы установили танк и боевое дежурство.
Мы рассчитывали, что вслед за нами прибудет и дивизия, которая была выделена командующим армией Мамсуровым, но никаких признаков ее приближения не было. Связь с армией осуществлялась только по рации, но ввиду значительного расстояния она постоянно нарушалась. Правда, мы все-таки узнали, что все части вышли к новому месту дислокации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
