пространстве с квадратами пшеничных полей, с редкими отдельно стоящими деревьями и куртинами кустов отчётливо просматривались обе параллельно уходящие вдаль дороги. Вот на этом поле мы и ждали отборное эсесовское зверьё.
Пусть плюнет в меня тот, кто скажет, что не встревожится во время танковой атаки, а я в ответ дам ему в морду. Даже понимание своей неуязвимости не могло избавить бойцов, и меня в том числе, от щемящего чувства тревоги и надвигающейся опасности, когда вдалеке в сопровождении пехоты появились силуэты тёмно-серых бронированных машин. Дюжина танков двигалась широким фронтом, прикрытая с тыла четырьмя приземистыми самоходками «штурмгевер». Похоже на разведку боем. Хотят пощупать нашу оборону. Зная привычку немцев наступать сразу после артподготовки или бомбардировки, я крикнул по цепочке: «Приготовиться к артналёту!». И, как в воду смотрел. Чтоб им ни дна, ни покрышки!
Гаубичные фугасы вдруг обрушились на широкую полосу перед лесом, швырнув в нас тучу стальных осколков, пыли, тротилового дыма и комьев земли. Несколько снарядов взорвались сзади в лесу, по счастью никого не зацепив. И, едва отгремел последний взрыв, как из дымного марева выползли угловатые фигуры танков и самоходок. Минута слабости прошла, и я снова взял ситуацию за горло.
— Курянин, общую связь. Внимание всем циркулярно, здесь командир. По всем приметам гансы решили провести разведку боем. Без необходимости себя не обнаруживать. Обоим батареям трёхдюймовок стрелять спокойно, прицельно, в первую очередь выбивать самоходки, затем танки. После боя обязательно поменять позиции и замаскироваться. Пилипенко и все танки молчат и сидят тихо, как мыши под веником. Пулемётчики и стрелки работают по пехоте только с дистанции уверенного поражения. Рейдовой танковой группе приготовиться, в бой не вступать и начать движение сразу после окончания боя под прикрытием задымления. Конец связи.
Чуть погодя с двух сторон ударили наши пушки, на поле выросли кусты взрывов, жирным огнём заполыхало железо. Громко рванул боекомплект одного из танков, выбив струями пламени все люки и отбросив башню на несколько метров. «Штуги» немедленно ответили. Только разница была в том, что Батура со Строговым их видели, а они их пока нет. Громкие взрывы растерзали и повалили деревья, засыпав позиции ветками и осколками. В ответ в поле тремя кострами вспыхнули самоходки, а через пару минут взорвалась и четвёртая. Немецкие танки палили во все стороны, пытаясь спровоцировать нас на ответный огонь. Между тем наши пушки пристрелялись и принялись в шесть стволов выбивать вражескую технику, которая на открытой равнине представляла собой отличные мишени. В поле дымные шлейфы, дым и пыль от взрывов слились в сизое марево, повесившее над землёй занавес, за которым, пятясь, скрылись немногие оставшиеся панцеры.
Бой быстро начался и быстро затих. Но не окончился. Наверняка немцы считают, что засекли наши огневые точки, и сейчас попытаются накрыть их гаубицами, а потом бросят на штурм средние танки, артиллерию и массу пехоты. Сейчас у них там разбор итогов разведки боем и временная неразбериха передислокации. Самое время нашим танкам влезть в их курятник. Непонятно, чего танкачи медлят?! Сейчас дорога каждая минута! Ага. Вот и они. Слева на Минском шоссе послышался шум дизелей и тридцатьчетвёрки, звякая гусеницами и перестраиваясь на ходу, скрылись в дымной пелене.
— Курянин. Батарею Батуры на связь.
— Есть батарея.
— Здесь командир. Евгений, наши танки отправились пробежаться по тылам гансов. Надо немцев отвлечь. Дай три залпа осколочными веером по центру поглубже. Понимаю, что уже начали сниматься. Но надо помочь танкистам, им сейчас там будет горячо. Давай, лейтенант, успеешь перебраться на новое место. Как раз танкисты и дадут нам время. Конец связи.
Минут через пять батарея трижды жахнула залпами, и где-то километрах в трёх-четырёх, послышались глухие разрывы осколочных гранат. Сквозь дымку ничего не было видно, но, похоже, попали пушкари куда надо. Даже, если эсэсовцы уже начали накапливаться для атаки, то неудача передовой группы и ответный артобстрел наверняка вызовут заминку, которая и позволит нашим рейдерам забраться к немцам за пазуху.
На короткое время установилось затишье. Я не говорю тишина, поскольку сзади по-прежнему доносились раскаты большого сражения. Однако передохнуть не довелось. Вопреки моим ожиданиям самоуверенные и разозлённые эсэсовцы не стали долго готовится. Справа послышался низкий гул моторов, потом донеслись далёкие залпы гаубиц и близкие выстрелы танковых пушек. Прежние позиции наших батарей вспухли взрывами и скрылись из вида. На окраине Нехачево разгорелся пожар, ещё больше задымив окрестности.
Я всматривался в панораму, и, казалось, бинокль раскалился от напряжения. И, чем дольше я наблюдал, тем больше убеждался, что на этот раз немцы решили надавить на наш правый фланг, и… парадным шагом полезли в ловушку. Лишь бы хватило выдержки у Пилипенко и танкистов. Желать им стального характера бессмысленно, а вот резинового терпения, в самый раз.
В поле дымное марево выпустило угловатые тёмно-серые громадины, за которыми мелькало множество тёмных фигурок в касках. Громко бабахнули короткие танковые пушки, но явно немцы стреляли для острастки и демонстрации мощи. Не видели они ни хрена, да, если бы и видели, попасть с ходу из танка без стабилизатора вообще нереально. Давайте голубчики ползите дальше по дороге, она такая удобная, тихая и ровная. Давайте, а мы вас подождём. И эсесовцы, как когда-то их предки на Чудском озере «свиньёй» ломанулись вперёд. Пехота едва поспевала за танками. Ишь, как разогнались, небось, рассчитывают сразу до Ивацевичей добежать.
И тут издалека из немецкого тыла донеслась орудийная стрельба. Выстрелы пушек чередовались со взрывами, постепенно перемещаясь слева к центру. Наша рейдовая группа добралась до цели, влезла в немецкий курятник и начала выщипывать фрицам перья. Удачи вам ребята. Возвращайтесь живыми.
А тем временем из дымки продолжали выползать всё новые и новые железные крестоносцы, сопровождаемые приземистыми, будто приплюснутыми самоходками. На первый взгляд, на наш правый фланг навалился танковый батальон, не меньше. Похоже, они решили сходу проломить оборону и по шоссе прорваться в город к своему окружённому корпусу. Немцы шумно приближались, а на наших позициях продолжала висеть звенящая тишина. Ловушка вот-вот должна была захлопнуться, и я представлял, как напряжены сейчас руки и глаза наших бойцов.
Толи из-за таланта создавать безвыходные ситуации и потом их успешно преодолевать, толи из-за командирской неопытности, на этот раз я серьёзно недооценил оперативные возможности противника, посчитав, что основной удар немцы нанесли по нашему правому флангу, и в этом меня разубедили раздавшиеся звуки боя слева. Я сразу понял, что там тоже начала разгораться серьёзная заваруха. Как выяснилось, немцы начали вводить в бой войска с небольшим интервалом на разных
